Серенада, рыбацкие сети, печеная тыква – из такой смеси получился «вкусный» спектакль
Премьера «Кьоджинских перепалок» на сцене Восточно-Казахстанского областного театра драмы и оперетты с первых минут напоминала крепкий парфюм: терпкость основной ноты подчеркивали дополнительные элементы – много звуков, движения, жестикуляции, темперамента. Кажется, сам сюжет вот-вот утонет в этом «термояде». Тем не менее, сохраняя в течение двух актов знойный южный вайб, спектакль в итоге легко и весело выводит к хеппи-энду. Финал, занавес, и зритель понимает: смысла и эмоций – в самый раз!
Как рассказал приглашенный московский режиссер Ильдар Хуснуллин, при выборе материала он специально искал пьесу, где можно задействовать как можно больше артистов. Во-первых, это соответствует почтенной дате –
90-му юбилейному сезону театра. А во-вторых, хотелось вырваться из привычного формата «роль – текст» и вовлечь зрителя в общую атмосферу карнавальности, театральности.
– Для меня ансамбль – это самое важное в театре, – поясняет режиссер. – Мы искали такую историю, чтобы на первом месте был не столько текст, сколько ритм, эмоции. Было интересно репетировать. В творческом коллективе важно пробовать что-то новое, надо уметь меняться. Театр не может оставаться одним и тем же 90 лет, нужен поиск.
На постановку по комедии XVIII века «Кьоджинские перепалки» Карло Гольдони ушло примерно полтора месяца. В ходе творческого поиска режиссер использовал прием спектакля в спектакле, чтобы приблизить к современности произведение, созданное 265 лет назад. По его задумке, молодую актрису, размышляющую – служить ли в театре, отпугивают бушующие здесь страсти. Опытная артистка берется переубедить ее и рассказать о живущих в храме Мельпомены любви и красоте. Она устраивает своего рода экскурсию по классической итальянской комедии.
– Мы искали линию, чтобы обрамить постановку в какую-то историю, – говорит Ильдар Хуснуллин. – Чтобы получилось про человека, про нас – артистов, прошлое театра и настоящее. Поэтому и музыкальное оформление пришлось поменять. Сначала подобрали одну музыку, но поняли, что получается слишком красиво для живого спектакля. Поэтому в итоговой постановке звучит просто гитара.
Одну из ведущих ролей в «Перепалках» сыграл Сергей Астраханцев. По его признанию, работа с молодым московским режиссером потребовала максимальной включенности, причем как эмоциональной, так и физической. Герой Астраханцева падрон (то есть владелец рыболовецкого судна) Фортунато разговаривает так, что его никто не может понять. Карло Гольдони усилил комичность персонажа, наделив его жуткой дикцией: рыбак не выговаривает половину букв, глотает слоги и целые слова. Актеру приходилось по полной задействовать мимику, жесты, пластику, чтобы зритель не терял смысловую нить. Допускалось и «хулиганство» с импровизациями, явно далекими от авторского текста. Например, понимающие улыбки в зале вызвала фраза: «Вот бы продать улов на борту, а то попадет в руки перекупщиков».
Южный темперамент итальянских мужчин, заводящихся с пол-оборота, замечательно передали Михаил Иванов, Никита Дерябин и Виктор Исаев. Яркий образ коадьютора, или помощника судьи, создал Максим Горбанев. Казалось, сейчас в исполнении актера на сцене появится алчный порочный клерк Исидоро, но зритель увидел сентиментального добряка, искренне старающегося всех примирить, успокоить и соединить любовными узами. Прямо-таки образец добродетельности для современных служащих судебной системы.
Отдельно несколько слов о женских ролях. Сказать, что они сыграны с драйвом, – ничего не сказать. Актрисы Ирина Красикова (Либера), Екатерина Емельянова (Паскуа), Наталья Снегирева (Лучетта), Юлия Забавская (Кекка), Светлана Степанова (Орсетта) обрушили на зрителя атмосферу настоящей стервозности да еще замешанной на итальянской горячности. Вообще правдоподобно сыграть женщину под силу только самой женщине. У театра были спектакли, где по сюжету дамами прикидываются мужчины, например «Тетка Чарлея», но это роли-шаржи, роли-карикатуры. А вот чтобы по полочкам разложить историю, когда на ровном месте из словесной чепухи и пустых пересудов вырастают вдруг огромные обиды и вспыхивают ссоры вселенского масштаба, для этого, помимо артистизма, нужно еще знание женского нрава. Помните, как в известной песенке «Из чего же сделаны наши девчонки»? Из цветочков и звоночков, из тетрадок и переглядок, из платочков и клубочков, из загадок и мармеладок… Правда, в случае с кьоджинскими красавицами сдетонировали не мармеладки-шоколадки, не пицца или брауни, а ломтики печеной тыквы. Интересно, сможет ли сегодня хоть один джигит привлечь внимание девушки печеной тыквой? Вопрос, конечно, риторический.
Актерский ансамбль изумительно справился с поставленной задачей. На сцене предстала полная палитра женских настроений – от милого кокетства и шутливости до злобы и враждебности, заставляющих схватиться за ножи ревнивых женихов. Карнавальный эффект усилило оформление от хореографа Анны Татаренко. Даже мизансцены, где женщины отжимают белье или расправляют рыболовные сети, она превратила в выразительные средства, в эмоциональные танцы. Благополучный финал, как несложно догадаться, украсила зажигательная тарантелла.
Кьоджа – маленький городок, расположенный на островах недалеко от Венеции. Его еще называют la vera Italia – настоящая Италия. Много мостов, водных пейзажей и красивых женщин, у которых полно свободного времени, потому что их мужчины далеко в море ловят рыбу. Когда южным красавицам становится сильно скучно, даже словесная чепуха служит порохом для взрыва страстей. Счастье двух пар оказывается под угрозой. Впрочем, как только невесты понимают, что их возлюбленные снова рядом с ними, «непримиримая» вражда в момент сходит на нет, возвращаются дружба, милота, песни, танцы. Вот такие они, итальянцы.
Комедия «Кьоджинские перепалки» была поставлена в 1761 году во время знаменитого венецианского карнавала. Она сразу переросла в театральный хит и вот уже более двух веков ставится на сценах по всему миру.
