Синоптики подвели черту под июльскими показаниями и назвали новые «достижения» погоды. Многолетний максимум оказался побитым в Кызылординской области, здесь в один из июльских дней была зафиксирована температура воздуха +46,5 градуса, что на 0,5 градуса выше рекорда 1975 года.
В Туркестане 25 июля столбик термометра поднялся до отметки +44,1 градуса, и это превзошло самый высокий показатель 2017 года на 1,6 градуса. В Нур-Султане в начале прошлого месяца грянуло +37,8, когда предыдущий максимум 1997 года составлял +37,5. Еще раньше на западе страны пал рекорд жары 30-летней давности.
Волна тепла последней декады июля принесла тропический зной практически на всю территорию Казахстана, температура воздуха в разных его частях повышалась до +34...+44 градусов.
Катастрофическая засуха этого лета в Мангистауской и Кызылординской областях явно намечалась и прогнозировалась еще ранней весной из-за мизерного количества зимних осадков. Во что в итоге вылилась погодная аномалия вкупе с недостатками в управлении территориями, вскоре стало известно всей стране: острый дефицит кормов, массовый падеж скота и уволенный со своего поста министр сельского хозяйства.
Ситуацию в особо пострадавших районах юга страны едва удалось стабилизировать благодаря бюджетной поддержке фермеров, помощи из соседних областей и от международных организаций. Но до полного восстановления разоренных жарой и безводьем хозяйств еще очень далеко.
Прогнозы Казгидромета на экстремальную засуху в нынешнем году подтвердились полностью: в 6 из 14 областей страны – Акмолинской, Актюбинской, Восточно-Казахстанской, Мангистауской, Кызылординской и Костанайской – она разошлась по полной программе. В той или иной мере джут коснулся и Туркестанской, Жамбылской, Карагандинской, Алматинской областей.
У каждого региона в этом году свой счет потерям. В уже озвученных оценках приводится цифра в 30% – столько может составить недобор урожая только по зерну.
ГДЕ ПЕРЕСОХЛО?
На тему маловодья и непростой ситуации с орошением полей на днях высказался министр экологии, геологии и природных ресурсов РК Магзум Мирзагалиев. Особое место в его анализе отводилось южным регионам страны, на которые приходится до 97% всей поливной воды. И как раз здесь наблюдается самое острое за последнее время маловодье.
По словам министра, в Алматинской области, в бассейнах рек южного склона Илийского Алатау сезонные осадки оказались ниже нормы на 39%, а наполняемость малых и средних водохранилищ к весне составляла 75–80%.
В текущем году может повториться критическая ситуация по Капшагайскому водохранилищу – в 2020-м объем воды здесь уменьшился сразу на 2 млрд кубометров. Тогда кризис связали с маловодным циклом впадающей в водоем реки Или на территории КНР. Тем не менее, как указывает министр, такое развитие событий должно быть подконтрольно акимату области.
Почти на четверть понизился уровень воды в реках Шу и Талас Жамбылской области. Здесь также важную роль играет то обстоятельство, что их сток формируется на территории Кыргызстана, а в условиях маловодья согласовывать объемы по межгосударственным водным объектам становится особенно сложно.
В Туркестанской и Кызылординской областях, где основной поставщик воды – Сырдарья, ситуация зависит от наполнения Токтогульского водохранилища в Кыргызстане.
– В этом году объем водохранилища был самым низким за последние 5 лет. При норме в 15 миллиардов кубометров к 1 апреля его наполняемость составила всего 8,7 миллиарда кубов. При этом ниже нормы и приток по реке Арысь – до 73%, а также средний сток горных рек – на 25%, – сообщил Магзум Мирзагалиев.
Нужно учитывать, что в Туркестанской области большая доля воды для орошения поступает из другого сопредельного государства – Узбекистана, и многое зависит от притока в Сырдарью по межгосударственным каналам Достык, Зах, Ханым. Получаемой из этих источников воды в Шардаринском водохранилище в нынешнем году стало меньше на 550 млн кубометров по сравнению с прошлогодним периодом.
Просто добавь воды
Хронический дефицит воды давно стал характеристикой тех районов страны, которые снабжаются из трансграничных рек: Сырдарьи, Урала, Или, Шу, Таласа. Как и у большинства стран ЦентральноАзиатского региона, в Казахстане нет источников, водные ресурсы которых бы формировались на его собственной территории, он зависим от поступления воды из соседних государств. Поэтому обеспеченность этим жизненно важным ресурсом в значительной мере связана с добрососедскими отношениями и способностью договариваться.
Водозависимое положение страны в такой же острый водный кризис 2019 года вынудило Казахстан передать Кыргызстану электроэнергию в обмен на 330 млн кубометров воды из Токтогульского водохранилища. Когда проблемы возникли с обеспечением Алматинской, Жамбылской, Туркестанской и Кызылординской областей, пришлось договариваться уже с Таджикистаном о дополнительных сбросах 300 млн кубометров из водохранилища Бахри Точик.
Похожие договоренности с сопредельными республиками остаются в силе из года в год. В этом сезоне, например, увеличились заявки по орошению из канала Достык – в хозяйствах Казахстана более чем в 2 раза выросли площади посевов риса, что дополнительно потребовало 100 млн кубометров воды.
О состоянии озера Балхаш – одного из крупнейших источников живительной влаги в Казахстане – шла речь на недавней конференции, организованной Министерством экологии, геологии и природных ресурсов. И там тоже обсуждение велось вокруг проблем трансграничного сотрудничества.
Хотя больших тревог состояние озера у специалистов пока не вызывает – они убеждают, что Балхашу не грозит судьба умирающего Арала, все-таки начальник управления гидрометеорологических исследований РГП «Казгидромет» Наталья Ивкина предлагает действовать на упреждение.
– Наши ученые выявили, что при возможном увеличении водопотребления в КНР, особенно в условиях снижения деградации горных ледников, уровень озера может снизиться до 341 метра и ниже. Это критический уровень, при котором будут происходить необратимые процессы, и со временем озеро может распасться на две части, – заявила кандидат географических наук.
Наталья Ивкина говорит о том, что необходимо уже сейчас озаботиться сохранением уровня воды в озере не ниже отметки 341 метр. В последние 5–6 лет этот показатель составляет 342,5 метра. Поддерживается он за счет рек, питающихся от ледников, в том числе Или, которая берет начало на территории китайского Тянь-Шаня и дает до 80% стока в озеро. Вот почему так важны межгосударственное сотрудничество Казахстана и Китая и межбассейновое распределение водных ресурсов.
Переговоры о вододелении ведутся с китайской стороной на протяжении шести лет и, как считают в природоохранном ведомстве, лишь сейчас наметились первые весомые успехи и заинтересованность партнеров в поиске компромиссных решений.
Холодный рассудок
Горы на самом деле – один из немногих «собственных» поставщиков воды в Казахстане. Но вот что интересно, нужды предгорного Алматы в водоснабжении обеспечиваются за счет горных рек не более чем на 20%. Остальное – добыча из подземных скважин.
Тема истощения ледников – одна из топовых для экологов, защитников природы и простых горожан. Это объяснимая логика: обмельчают речки – оскудеют подземные бассейны, да и многих наземных не станет.
В Институте географии и водной безопасности МОН РК на протяжении 60 лет ведут наблюдения за одним из крупнейших ледников Казахстана – Туюксу в одноименном ущелье в верховьях реки Малой Алматинки. Это позволило ученым достоверно утверждать, что ледник, как и другие горные системы Казахстана, постоянно деградировал, попросту говоря, таял, в среднем по 0,8% за год, или по миллиону кубометров ледяной массы.
За шесть десятилетий потеряно более 40% всех ледников, а их на территории республики насчитывается около 4 тыс. Такими темпами уже к концу нынешнего столетия можно будет потерять большую часть естественных хранилищ природной воды.
Излишне драматизировать ситуацию ведущие специалисты-гляциологи не хотят. Потому что она не настолько критична, а значит, поправима. Во-первых, откорректировать проблему дефицита воды получится разумным хозяйствованием и исправлением экологии. Во-вторых, можно понадеяться на саморегуляцию природы, ведь по законам цикличности за эпохой потепления, а мы как раз находимся на ее пике, обязательно следует ледниковый период.
В Министерстве экологии, геологии и природных ресурсов пошли по первому пути и в прошлом году представили новую госпрограмму управления водными ресурсами до 2030 года. В числе мер государственного участия в решении «водных» проблем предусмотрено международное сотрудничество, модернизация и реконструкция водохозяйственной инфраструктуры, создание современного рынка воды, снижение ее потребления на единицу ВВП.
А пока в стране не построены новые водохранилища и другие гидротехнические сооружения, не закончилась цифровизация водного хозяйства и не заработал проект Smart Water, свой вклад в водную безопасность может сделать каждый своим экономным и разумным отношением к остро дефицитной, чистой и вкусной воде.
