​Корни и коды нашей истории

– Переходный период от мустье к позднему палеолиту на территории Восточного Казахстана остается одной из неизученных проблем древнекаменного века, что объясняется отсутствием стратифицированных археологических памятников. Стоянка Шульбинка, где в свое время мы выделили мустьерские комплексы, сейчас оказалась под водой Шульбинского водохранилища. И потому палеолитическая ­стоянка Ушбулак, обнаруженная два года назад вдоль горных хребтов Шиликтинской долины в Зайсанском районе Восточно-Казахстанской области, имеет большое значение для изучения эволюции культуры палеолитического человека, начиная от ранней стадии позднего палеолита до перехода к голоцену.

– Какие находки сделала экспедиция?

– В русле родника мы обнаружили 2 500 предметов. Основным источником каменного сырья для производства орудий – скребков, резцов, ножей, остроконечников – служили высококачественные кремнистые породы камня в основном черного цвета. В процессе раскопок каждый артефакт нумеровался, фиксировался, а затем уже в лагере проходил предварительную камеральную обработку.

Все находки стоянки Ушбулак зафиксированы в четких стратиграфических условиях и представляют выразительный набор каменного инструментария переходной эпохи, который позволяет проследить развитие технологий обработки камня древним человеком на протяжении тысячелетий. Технико-типологический анализ каменного инвентаря дает возможность установить его близость с алтайскими памятниками, в частности, с многослойной палеолитической стоянкой Кара-Бом на Алтае, которую мне довелось раскапывать, когда я был аспирантом Института истории, филологии и философии Сибирского отделения АН СССР.

– А какие еще тайны приоткрыл Ушбулак?

– Это многослойная стоянка, наиболее ранние слои которой относятся к начальной стадии верхнего палеолита. Судя по составу каменной индустрии, материалы из слоев 6–8 соответствуют стоянке-мас­терской, располагавшейся в береговой зоне пресноводного озера. В последующие периоды верхнего палеолита и в раннем голоцене это место неоднократно посещалось древним человеком.

После завершения раскопок зарисовки стратиграфии, фотофиксации взяты пробы почв на палинологический, спорово-пыльцевой, ДНК и геохимический анализы. Прошлые исследования на стоянке Ушбулак показали, что это наиболее перспективный в регионе объект для изучения верхнего палеолита начиная с его ранних этапов.

– А насколько результативной стала разведочная работа в предгорьях хребта Саур?

– Здесь выявлены новые мес­тонахождения артефактов палеолитического времени. Среди них – Карасу, Родник, Сопка. Особый интерес вызывает мыс Капитан, на склоне которого выяв­лен совершенно неокатанный боковой скребок из кремнис­той породы черного цвета, а в заложенном шурфе обнаружены артефакты, в том числе и нук­леус «гобийского» характера. Надеюсь, что там мы тоже проведем раскопки.

– Расскажите, пожалуйста, о Вашей команде.

– Исследования проводились на основании договора о сотрудничестве между Национальным музеем Казах­стана и Институтом археологии и этнографии Сибирского отделения РАН. Особо хотелось бы отметить проявленный интерес к нашим раскопкам со стороны Министерства культуры и спорта, акима Зайсанского района ВКО Темирбека Касымжанова, акима Шиликтинского сельского округа Курмета Сагиева, директора Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН профессора Михаила Шунькова. Они ознакомились с результатами нашей работы и своими глазами смогли увидеть каменные орудия труда – ножи, скребки, проколки, резцы, нуклеусы, возраст которых более 40 тысяч лет. Именно столько палеолитической стоянке Ушбулак.

– Жакен Кожахметович, следы первобытного человека Вы обнаружили не только в Ушбулаке. Не менее показательна и одна из самых известных стоянок раннего палеолита, которая носит имя Чокана Валиханова.

– Материальные следы деятельности первобытного человека, датируемые примерно 25 тысячами лет до нашей эры, участники международной археологической экспедиции обнаружили на реке Арыстанды. Следует напомнить, что стоянка имени Чокана Валиханова в Байдибекском районе Туркестанской области открыта и исследована в 1958 году советским историком и археологом Хасаном Алпысбае­вым, а я занимаюсь ее исследованием с 1983 года.

– И открытия все еще продолжаются?

– Наша археологичес­кая экспедиция из года в год исследует стоянки людей каменного века в Каратау от Жанатаса до Кентау. И стоянка имени Чокана Валиханова вызывает наибольший интерес. Она вошла не только в школьные учебники, но и в мировую историю.

Первый раскоп здесь сделан в конце 50-х годов прошлого века. Результаты экспедиции прошлого года превзошли все наши ожидания. Археологом Хасаном Алпысбаевым было вскрыто 5 культурных слоев. Углубляясь ниже, до нетронутого человечес­кой деятельностью уровня, мы обнаружили еще три. В нижнем, восьмом, раскопали мастерскую по изготовлению каменных орудий труда. Найдены артефакты – нуклеус и более ста каменных отщепов (заготовок). Результаты лабораторных исследований находок и грунта шестого культурного слоя говорят о том, что первобытный человек эпохи верхнего (позднего) палеолита проживал здесь 25 тысяч лет назад.

В карстовых пещерах, обследованных нами в Каратау и в Кошкургано-Шоктасских комплексах, обнаружена масса предметов каменного века: кремниевые орудия труда, кости носорогов, бизонов, скорлупа страусиных яиц. Экспертиза установила их точный возраст – 510 тысяч лет, эпоха раннего палеолита. Здесь проходили маршруты миграции древних людей. Свои стоянки они обустраивали в естественных укрытиях – пещерах. В мире известно несколько подобных мест – в Германии, Венгрии и Узбекистане. Самая древняя стоянка в травертинах возрастом более 700 тысяч лет обнаружена в Италии.

В Каратау обследовано 12 пещер. Найдены орудия труда человека позднего палеолита, кости сайги и архара. Исследование артефактов даст новые сведения о путях миграции и расселении первобытных людей на территории Евразии.

– Получается, чем ниже слой, тем больше открытий?

– Обнаружение нижнего, восьмого, культурного слоя продвинуло ученых еще дальше. Если лабораторные исследования подтвердят предположения археологов, то хронологические рамки проживания первобытного человека на юге Казахстана в период верхнего палеолита могут измениться.

Исследуя палеолитические памятники Казахстана, удалось доказать, что на территории современного Казахстана люди жили предположительно миллион лет назад. Об этом говорят относительные датировки таких археологических памятников, как Кызылтау, Мугоджары,Семизбугы, Шакпак-ата. Найденные артефакты, пробы грунта исследуются в лабораториях Казахстана, США, Германии и Японии. После их завершения можно будет сделать окончательные выводы.

Однако стоянка первобытного человека имени Чокана Валиханова продолжает оставаться единственной в мире позднепалеолитической стоянкой, где обнаружено и исследовано 8 культурных слоев.

– Жакен Кожахметович, исследуя эпоху палеолита, Вы изучаете древнейшие культуры Евразии, занимаетесь проблемами заселения территории Казахстана первобытными людьми, их миграцией и этническими связями. А в чем здесь смычка с днем сегодняшним?

– Наши исследования не столь оторваны от современности, как может показаться. Пути миграции первобытных людей палеолита во многом совпадают с маршрутами Великого шелкового пути. А это ведь тоже не единожды проложенные караванные маршруты. В течение тысячелетий их направления менялись, возникали новые.

Анализ миграционных процессов, взаимодействия и взаимопроникновения культур дает богатый материал для изучения истории расселения людей по евразийскому континенту. В его географическом центре, на территории современного Казахстана, тысячелетиями пересекались миграционные потоки. Это узловой пункт, в котором можно найти ответы на многие вопросы, волнующие ученых всего мира.

– Глава Государства в статье «Семь граней Великой степи» пишет: «Пространство – мера всех вещей, время – мера всех событий. Когда смыкаются горизонты пространства и времени, начинается национальная история». Какую лепту в этот процесс вносят археологи?

– Изучение истории и осмысление роли народа, проживавшего на территории современного Казах­стана, позволяет понять не только сам процесс формирования этой общности, но и выявить основные модели поведения и императивы, его определяющие. Формирование современной гражданской общнос­ти в Казахстане определяется всем ходом исторических процессов, а также системой ценностей, выкристаллизовывавшихся на протяжении многих веков сущест­вования наших предков. Это не просто корни, это коды, которые объединяют все общество, выступают основой для казах­станской идентичности.