На грани остановки

Почти каждый второй сот­рудник фабрики полного цикла ТОО «Азала текстиль» находится в отпуске без сохранения содержания. Это обстоятельство очень беспокоит директора предприятия Бекета Турсынханова. Мало того что люди остались без заработка, и неизвестно, как долго продлится это безденежье, так еще и перспективы бизнеса весьма туманны.

Остановка фабрики чревата ­серьезными последствиями. Может случиться так, что коллектив потом не соберешь, а специалис­ты на предприятии по большей части – товар штучный. Их с трудом нашли, когда готовились к запуску, а самых дефицитных готовили самостоятельно.

Работать на склад, а именно так сейчас обстоят дела у промышленной компании, специализирующейся на выпуске нитей и пряжи, хлопчатобумажных и махровых тканей, а также пошиве готовых изделий, тоже до бесконечности невозможно. На хранении и без того сейчас находится продукция на фантастическую сумму, превышающую 5 млрд тенге. И покупателей на нее нет. Небольшие объемы сбыта – не в счет, они погоды не делают.

Проблемы со сбытом начались два года назад, после российско-украинского конфликта. Нарушилась прежняя логистика в страны Европы, куда отгружался основной объем выпускаемой продукции, предприятие лишилось наработанных каналов сбыта.

В Казахстане спроса на отечест­венные ткани нет. Почему так происходит? На фабрике этого не могут объяснить, учитывая, что предприятий по выпуску тканей в Южном Казахстане не так уж много, тем более столь крупных, как «Азала текстиль». Всего в Шымкенте зарегистрировано 194 предприятия легкой промышленности. Три из них крупные, восемь – средние, остальные относятся к мелким производствам. К слову, число сотрудников в легкой промышленности к концу прошлого года снизилось на 5,3% по сравнению с аналогичным периодом 2022 года. И этот показатель в полной мере отражает тенденцию, складывающуюся в отрасли.

Между тем ежегодный объем текстильной продукции, закупаемой в рамках госзаказа для системы здравоохранения страны, правоохранительных органов и армии, железнодорожной отрасли, исчисляется десятками миллиардов тенге. Именно получение заказа от государства могло бы стать тем спасительным кругом, который позволил бы крупнейшей высокотехнологичной компании уверенно держаться на плаву. Здесь не просят у государства беспроцентных кредитов или субсидий. Ждут поддержки в виде доступа к государственному оборонному заказу.

Бекет Турсынханов откровенно говорит, что если и удается время от времени выиграть какой-то конкурс госзакупок, то это сущие крохи. К примеру, в 2018 году на фабрике пошили для Минобороны продукции, потратив на эти цели 1,8 млн погонных метров ткани. Между прочим, это был самый крупный заказ за все годы работы фабрики, мощность которой составляет 14 млн погонных метров.

На предприятии перманентно пытаются найти ответ на вопрос: а кто, собственно, одевает нашу армию, полицию, кто и из каких тканей шьет школьную форму и постельное белье? А еще ежегодно закупаются миллионы комплектов рабочей одежды, в том числе и для предприятий квазигосударственного сектора. Сотни тысяч комплектов ежегодно поставляются для того же нефтегазового сектора. Кто их шьет и где берут ткани, если отечественный производитель продать их не может?!

В ТОО «Азала текстиль» говорят, что в 2022 году государственный оборонный заказ составил 22 млрд тенге, а в 2023 году – 28 млрд тенге. И как минимум на четверть от этой суммы, исходя из ассортимента, выпускаемого на фабрике, они могли бы претендовать. Однако из-за ценового демпинга со стороны швейников получить доступ к большим заказам не удается.

– Существует реестр отечественных товаропроизводителей, имеющих право участвовать в гособоронзаказе, – поясняет Бекет Турсынханов. – Мы, как предприятие, входящее в этот список, подаем ежегодно свои ценовые предложения. Да, кое-что перепадает и нам, выигрываем где-то на 300–350–400 миллионов тенге. Как правило, это поставка комплектов постельного белья и махровых изделий. Основной же объем финансирования тендерных поставок уходит через швейные предприятия в Китай, Узбекистан и Россию, где они закупают ткани. Мы считаем, что такое возможно из-за «лазеек» в законах об отечест­венных товаропроизводителях или о казсодержании.

Если бы четко было прописано требование о том, что казсодержание должно составлять не 30%, как сейчас, а хотя бы 60%, то я уверен, что швейные предприя­тия покупали бы наши ткани. Соблюс­ти требование в 30% несложно. Затраты на пошив тоже входят в эту калькуляцию, как и пришивание отечественных пуговиц. Так что проблем с получением сертификата СТ-KZ на продукцию нет, хотя его наличие абсолютно ни о чем не говорит, поскольку он не всегда отражает реальное казсодержание и качество товара. Это скорее формальность, нежели подтверждение того, что продукция реально произведена в Казахстане, из отечественного сырья и имеет отличные характеристики.

Дизайнеры и экономическая служба предприятия даже провели эксперимент. В швейном цехе просчитали до мелочей калькуляцию на пошив зимнего и летнего полевого армейского костюма. В итоге получилось, что стоимость ткани не превышает 48%. То есть, если даже поднять показатель казсодержания до 50%, это не решит проблем сбыта отечественных тканей. Швейные цеха продолжат ввозить дешевые ткани низкого качества из соседних республик и все равно смогут на своих услугах показывать, что отечественное содержание в готовых изделиях превышает 50%.

Обо всем этом текстильщики рассказали депутату Мажилиса Парламента Ержану Бейсенбаеву, посетившему в январе фабрику. Он в курсе проблем, которые испытывают отечественные производители, и даже вместе со своими коллегами неоднократно поднимал проблему государственного заказа на уровне Правительства, предлагая пересмотреть подходы к поддержке отечественных производителей.

По мнению Ержана Бейсенбае­ва, выходом из ситуации вполне могло бы стать повышение планки уровня казахстанского содержания с 30 до 60% при проведении конкурсов госзакупок. И тогда даже маленькие цеха, выигрывающие конкурсы государственных закупок для армии, правоохранительных органов, железнодорожников или системы здравоохранения, вынуждены были бы приобретать качественные казахстанские ткани.

– К сожалению, у нас завозят дешевую ткань из-за рубежа, тут шьют или вовсе просто приши­вают пуговицы и замки на готовое изделие и продают их как продукцию, имеющую 30-процент­ное казахстанское содержание, – прокомментировал ситуацию Ержан Бейсенбаев. – Причем эта проблема существует не только на юге, а повсеместно по стране. Если бы мы поддерживали нашу отечественную продукцию, у нас было бы больше фабрик. Но сейчас, как вы знаете, многие из наших предприятий находятся на грани закрытия. На этой фаб­рике тоже доходы не покрывают расходы, они работают в минус. Как долго можно существовать в такой ситуации? Риск полной остановки достаточно высок.