Объекты археологии и архитектуры нужно сберечь

Выйдет этот труд под общей редакцией академика НАН РК Бауыржана Байтанаева. Корреспондент «КП» встретилась с ученым, чтобы узнать детали проекта.

– Бауыржан Абишевич, что будет представлять собой «Свод памятников истории и культуры города Шымкента»?

– Это научно-справочное издание познавательного и энцик­лопедического характера. В него войдут памятники, находящиеся под защитой государства и вновь обнаруженные в ходе исследовательских работ. Такая необходимость давно назрела. Сложилась ситуация, что никто толком не знает, сколько и какие памятники истории, археологии, архитектуры и монументального искусства находятся на территории города.

Тридцать лет назад, в 1994 году, был издан «Свод памятников. Южно-Казахстанская область», работа над которым продолжалась на протяжении почти полутора десятилетий. Пока том увидел свет, распался Союз, многие памятники идеологически устарели, топонимы переименованы, некоторые объекты вообще исчезли с карты города. Есть и новые, обнаружить которые удалось в ходе работы археологических экспедиций.

Одним словом, «Свод...» конца прошлого столетия выглядит явно устаревшим. Немаловажно и то, что территория города существенно расширилась. Сейчас его площадь составляет 1 170 км², а это больше, чем Алматы.

К Шымкенту присоединили несколько десятков населенных пунктов, известных своими объек­тами историко-культурного нас­ледия, требующими охраны и контроля над их использованием. Например, в состав Шымкента вошел древнейший город Испиджаб – ныне Сайрам, на территории которого сконцентрированы памятники истории и культуры как ранее известные, так и вновь обнаруженные в ходе полевых работ и еще не введенные в науч­ный оборот. Среди них – городища, поселения, курганные могильники, фортификационные соору­жения, архитектурные соору­жения и ансамбли, памятники сакральной географии, сооружения монументального городского искусства и другие.

^{Современый вид мавзолея Байзави-казы}

В Шымкенте ведется масштабное строительство, в ходе которого, к сожалению, стирается прошлое. Как следствие, ряд памятников, известных еще в конце XX века, безвозвратно утрачен.

– Получается, работа над «Сводом...» и его издание – это своего рода большая ревизия в сфере исторического, культурного и духовного наследия Шымкента?

– Собранные сведения станут информационной базой для сос­тавления и оформления учетной и паспортной документации органами охраны памятников. По каждому объекту группа авторов готовит сведения о памятнике, содержащие датировку, типологическую особенность и краткую характеристику, информационные и исторические сведения с графическими иллюстрациями, чертежами, планами, топо- и аэро­съемкой, фотографиями.

В первую очередь важно сделать учет, понять, что у нас есть, что потеряно навсегда. Особенно это касается памятников археологии, расположенных под толщей земли. Их не видно. Неспециалист даже не в состоянии понять, что это не просто бугор. Под ним расположены могильники, курганы, древние поселения, имеющие огромную значимость для изучения истории края.

Никто не испытывает пиетета к объектам археологии, они безжалостно уничтожаются. Строители спешат сровнять их с землей, не утруждая себя перед началом строительства провести положенную по закону археологическую экспертизу.

Только за последние годы под ковш экскаваторов ушли древнее поселение Каратобе, городище «Кайтпас». Тем самым археологов и ученых лишили возможнос­ти исследовать огромный пласт древней истории.

– Бауыржан Абишевич, нам понятна Ваша обеспокоенность сохранностью памятников археологии. Они еще остались на территории города?

– Исторически наш город формировался в эпоху средневековья по долине реки Кошкарата вдоль магистральных каналов и многочисленных арыков. Следы пребывания home sapiens остались на памятниках каменного века на сопредельных территориях. Раскопки могильника Ошакты, расположенного у северной границы Шымкента, дали представление о материальной культуре племен бронзового века, проживавших здесь во II тысячелетии до нашей эры. К сожалению, на территории города подобных памятников древности не осталось, они уничтожены.

Утрата памятников археологии других эпох – античности и средневековья – фиксируется на территории города и в наши дни. Бурный экономический рост Казахстана, грандиозные стройки, народнохозяйственное освоение залежных земель обнажили проблему сохранения объектов историко-культурного наследия. Средневековые городские центры Шымкент и Испиджаб в прошлом имели свою, огороженную длинными стенами, сельскую округу. В нее входили посевы и пастбища, создавая предместье и рабады. Они менее всего изучены и сейчас активно застраиваются, то есть каждый день мы теряем возможность изучить свое прошлое.

^{Мавзолей Кошкар-ата на снимке 1913 года (фото из фондов облмузея)}

В процессе подготовки «Свода...» по состоянию на 2024 год на территории Шымкента выяв­лено 70 памятников археологии. В основном это могильники и одиночные курганы разных эпох, поселения, городища и фортификационные сооружения средневековья.

Очень хочется надеяться, что издание «Свода...» станет ориен­тиром для горожан и местных органов власти, чтобы они направили свои усилия на сохранение и исследование разрушающихся объектов археологии, над которыми нависла угроза полного уничтожения при строительстве или хозяйственном освоении земель.

Тот же Сайрам, находящийся на слоях древнего города, являет­ся памятником республиканского значения. Там строительные работы запрещены, либо требуется проведение раскопок и получение заключения археологов. На самом деле никто этот вопрос не регулирует. И это при том, что, по сути дела, мы имеем музей под открытым небом, то есть объект культуры, который должен находиться под крылом соответствую­щего ведомства рес­публиканского значения, даже не местных влас­тей. Но такое ощущение, что памятник архео­логии – сирота.

– Один из разделов «Свода...» касается архитектуры города. На Ваш взгляд, остались в Шымкенте исторические здания, есть что охранять и беречь?

– Здесь тоже все весьма печально. По большому счету осталось всего два памятника архитектуры – Никольский собор и часть мечети «Джами».

Да, остались сайрамские памятники – мавзолеи Карашаш-ана и Ибрагим-ата. А вот мавзолей Байзави-казы полностью снесли и на его месте возвели современную постройку. А надо было сохранить.

Претерпел изменения Дворец металлургов, где вместо реставрации сделан ремонт. Реставрация подразумевает полное воссоздание объекта теми же материалами и теми же методами. Ничего нельзя менять. Здание в полной мере должно отражать свою эпоху, в этом и заключается роль памятника истории и культуры. Вместо этого мы видим новодел – пластиковые окна, современную штукатурку, перепланировку помещений. Вообще, реставрация здания должна проводиться по специальному проекту и по согласованию с уполномоченным органом.

В первой половине 30-х годов прошлого столетия построен Чимкентский свинцовый завод. Вблизи него возник поселок рабочих и служащих с двухэтажной жилой застройкой, общественными зданиями. Дома строились в клaccичecкиx архитектурных формах, оштукатуривались и украшались дeкoром из лепнины.

Реконструкция, возможно, продлила бы их жизнь, сохранив дыхание эпохи, но вместо этого дома обросли уродливыми пристройками, фасады потеряли индивидуальность после проведения евроремонтов. Они изменились до неузнаваемости и не отражают историческую застройку. Включить их в «Свод...» невозможно, поскольку они потеряли историческое значение.

Все, больше из знаковых зданий ничего не осталось. Более того, Шымкент лишился многих памятников архитектуры советского периода, имевших большое значение для истории города и его архитектурного облика.

– Бауыржан Абишевич, а что Вы можете сказать про памятники монументального искусства, которых так много появилось на улицах и площадях в последние годы? Они хоть в какой-то мере компенсируют утрату объектов археологии и архитектуры?

– Тут все очень сложно. Раньше идеология жестко регламентировала вопросы установки монументальных памятников. И это правильно. Рухнула эпоха, поменялась идеология, с глаз долой снесли памятники.

С ними в городе разобрались быстро. Ленина сняли с постамента и установили в Парке металлургов. Мирно сидящие перед обкомом партии Карл Маркс и Фридрих Энгельс вообще исчезли бесследно. Объяснимо, если учесть, что, вылитые из чистой бронзы, они представляли немалую ценность.

На смену пришли свобода и демократия, а вместе с ними город наводнили памятники монументального искусства. Их «лепят» там, где надо и не надо. Между тем существуют Правила установления сооружений монументального искусства, предписывающие делать это только по решению соответствующей комиссии.

^{Мавзолей Кошкар-ата современный вид (фото из архива Бауыржана Байтанаева)}

Несмотря на ее существование, памятники ставят без такого решения, без проведения конкурса, без определения художественной составляющей. Но если речь идет о памятниках монументального искусства, значит, они должны быть высокохудожественными произведениями, соответствовать критериям эстетики.

В городе установлены десятки памятников, не имеющих ничего общего с искусством. Практически все установлены незаконно, то есть без решения комиссии. При подготовке «Свода...» это усложнило работу над разделом «Памятники монументального искусства».

– То есть Вы не будете включать в «Свод...» все памятники?

– Да, включим лишь то, что установлено на законных основаниях.

– Бауыржан Абишевич, свод Южно-Казахстанской области не включал раздел по сакральной географии. В готовящемся издании он будет. Чем это обусловлено?

– В черте города и его ближайших окрестностях много религиозных святынь, включая памятники материальной и духовной культуры, сакрализованной природы. Они служат духовными ориентирами.

Сакральная география в наши дни зачастую трактуется как соотнесенность различных объектов с категориями священности. Это несколько односторонняя и суженная трактовка. При более пристальном рассмотрении сак­ральная география предстает в виде отдельной дисциплины, очень сложной и многозначной концепции, сформировавшейся на взаимодействии очень многих гуманитарных дисциплин.

Сакральное – это есть нечто нематериальное, божественное, религиозное, потустороннее, небесное, иррациональное, мистическое, иногда весьма далекое от привычных обыденных явлений и вещей. На земной поверхности эти понятия проявляются в виде объектов, наделенных символичес­ким и мистическим содержанием. Именно этому «культурному слою» местным населением придаются высшие символические смыслы и чудодейственная сила. Соотнесенность, взаимодействие и взаимопроникновение материаль­ного и духовного, земного и небес­ного, мирского и религиозного становятся также предметом изу­чения сакральной географии.

Сакральная география не могла бы состояться как новая самос­тоятельная дисциплина, если бы не пришло новое понимание прошлого, отличное от прежнего политизированного взгляда на историю, выискивающего материаль­ные основания абсолютно для всех событий и явлений. Память о прошлом ассоциируется с памятью о местах, которые народом наделяются духовными ценностями и высшими смыслами.

«Местами памяти» становятся как природные, так и историчес­кие объекты вне зависимости от их эстетической ценности. Эти объекты призваны сохранять коллективную память в символической форме.

Прошлое Шымкента, уходящее корнями в древность и средневековье, предполагает многообразие точек зрения на его сакральную географию и различные аспекты ее восприятия и изучения. Здесь присутствуют реликты доисламских и дохристианских верований, можно встретить следы мировых религий, а к концу XIX века утвердились три религиозные конфессии, действующие и в наши дни, – иудаизм, христианство и ислам. Материаль­ные их свидетельства стали структурообразую­щими элементами городской среды. Некоторые мечети, мавзолеи и церкви получили статус памятников архитектуры. Есть и та самая духовная аура, которая складывалась веками и позволяла сосуществовать в пределах одного административного и географического образования самым разным религиям и культам.

Сакральная география Шымкента – не есть нечто окончательно устоявшееся и неизменное. Она двигалась вместе с ходом истории. Если говорить о современном Шымкенте, то это развитие приобретает в XXI веке особую динамику: меняются административные границы города, в его черте возводятся новые культовые сооружения – мечети и православные храмы. Таким образом, формируются новые сакральные комплексы.

Вместе с тем последнее время кардинально изменился и характер паломничества – оно полнос­тью легализовалось, стало более массовым, в нем принимают участие самые разные категории граждан по возрастному, культурному, социальному, национальному и другим признакам. Это создало мощные предпосылки для развития сакрального туризма в Шымкенте, темпы которого в последние годы усиливаются.