Один день из жизни страны

В их числе имел честь быть и я, как депутат Верховного Совета КазСССР от Талдыкурганской области. Отмечу, что 90% из 279 депутатов пришли туда на конкурс­ной основе, на одно депутатское место претендовали до пяти-семи человек. Могу сейчас с гордостью констатировать, что это был один из сильнейших составов. В нем были представлены все действовавшие на территории Казах­стана общественные организации и самые выдающиеся люди того времени. Среди них – известные ученые-правоведы Салык Зиманов и Султан Сартаев, президент Академии наук Умирзак Султангазин, литератор Герольд Бельгер, конструктор-производственник Александр Княгинин... Все они получили широчайшую поддержку народа. Я сам, в те годы первый секретарь Панфиловского райкома партии, тоже был избран на альтернативной основе.

Перейду непосредственно к принятию основополагающего документа – Декларации о государственном суверенитете. Осень 1990 года была хотя и интересным, но очень трудным для страны периодом. Начинались веерные отключения электроэнергии, пенсии и зарплаты бюджетникам задерживались, полки магазинов пустели.

Перед нами, депутатами, стояла задача – не просто не потерять доверие избравшего нас народа, но и сохранить его веру в государство. Дома мы фактически не жили, приходили разве что ночевать, все время были с людьми: говорили им, что мы вместе должны сделать все, чтобы наша республика не просто выжила, но и стала суверенной развитой страной. Это будет трудно, но мы обязаны выстоять. И народ нас услышал.

Обсуждение Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР шло несколько дней. Некоторые депутаты (их было меньшинство) сомневались – а нужен ли нам суверенитет? Но здравый смысл все-таки победил – декларация была принята! Суть этого великого события очень хорошо объяснил депутат из Семипалатинска, большой патриот Казахстана, называвший себя русским сыном казахского народа, Александр Княгинин: «Получить независимость – многовековая мечта казахского народа, и мы, неказахи, обязаны относиться к этой мечте как к святыне».

Напомню, председателем комиссии по подготовке проекта декларации был выдающийся юрист, академик Салык Зиманов. Приведу отрывок из воспоминаний его коллеги – академика Сартаева, также работавшего над проектом: «Помню, как Салык Зиманович вдохновенно и самоотверженно работал над судьбоносной декларацией. Именно этот документ открыл столбовую дорогу для дальнейшего развития в условиях независимости и официально узаконил все действия республики в этом направлении. Но декларация, что называется, не далась нам даром. Острые дебаты в Парламенте шли целую неделю, часть депутатов хотела видеть Казахстан как часть прежней советской империи. И Салык Зиманович, будучи председателем согласительной комиссии, в течение восьми часов стоял на ногах, отвечая на многочисленные, сыпавшиеся как снег на голову вопросы».

Этот день – 25 октября 1990 года – до сих пор у меня перед глазами. Принимали декларацию стоя, под бурные, идущие от серд­ца аплодисменты. У большинства депутатов на глазах были слезы. Нас переполняла гордость, что именно мы, депутаты XII созыва Верховного Совета, продекларировали суверенность нашей страны. В тот момент все находящиеся в парламентском зале люди чувствовали себя единым народом. Тот же депутатский состав после принятия декларации стал принимать и другие важнейшие политические документы. В частности, Конституционный закон «О государственной независимости Республики Казахстан» (16 декабря 1991 года), опять же при непосредственном участии академика Зиманова, первую Конституцию РК (28 января 1993 года) и все атрибуты государственнос­ти – гимн, герб, флаг, а также вводил институт президентства и пост президента.

Кстати, о последнем. Как утверж­дал академик Сартаев, если бы мы не приняли президентскую форму правления, то Михаил Горбачев, пользуясь полномочиями Президента СССР, скорее всего, заставил бы отказаться от нее Азербайджан и Узбекистан, которые раньше нас приняли закон об этом.

Из воспоминаний академика Султана Сартаева: «Я на одном дыхании сделал свой доклад перед коллегами-депутатами. Говоря о необходимости учреждения поста президента в Казахской ССР, сказал, что это в первую очередь обус­ловлено обновлением советской федерации на основе подлинного суверенитета, равенства союзных республик. Поскольку в связи с этим реально возрастает роль союзной республики внутри СССР и во внешних отношениях, то в этих условиях в Казахстане необходимо высшее должностное лицо – глава республики. Действующий в Верховном Совете и Правительстве принцип коллегиальности, столь нужный при решении крупных и сложных социально-экономичес­ких, политических и иных проб­лем, иногда фактически оборачивается тормозом при решении серьезных государственных задач. Поэтому проведение единой государственной политики при быстро меняющихся ситуациях, принятие неотложных мер при чрезвычайных обстоятельствах возможно только при наличии президентской власти.

После моего выступления развернулась большая дискуссия. Депутаты с севера, запада и востока республики выступили против, мотивируя это тем, что за нами пойдут и другие республики, а в единой стране не должно быть столько президентов – аж 16! Но подавляющим большинством голосов мы, депутаты Верховного Совета Казахской ССР, все же приняли Закон «Об учреждении поста Президента Казахской ССР». Это произошло даже раньше принятия декларации – в апреле 1990 года.

Но самым главным событием, дававшим нам силы для преодоления всех свалившихся на нас трудностей, стал этот день – 25 октября 1990 года. А происходившие позже какие-то игры, в результате которых его убрали из календаря как красную дату, пусть останутся на совести тех, кто сделал это. Я же всегда считал настоящим днем, юридически положившим начало независимости Казахстана, – 25 октября. Возвращение государственного праздника – это восстановление исторической справедливости. Поздравляю с Днем Республики всех казахстанцев!