Продукты исламского финансирования уже начали работать

– Для начала несколько слов о самом понятии «исламские финансы»…

– Исламские финансы – это финансы, основанные на принципах, соответствующих нормам шариата. По сути, это та же финансовая система, но с рядом особенностей. Важно понимать, что это не столько про религию, сколько про способ ведения бизнеса, при котором стороны делят риски и прибыль, а финансовые операции обязательно привязаны к реальной экономике.

Чтобы точнее понять, в чем суть исламских финансов, нужно воспринимать их как комплекс­ную систему, аналогичную традиционной: здесь есть банковский сектор, рынок капитала, страхование, небанковские организации и, конечно, финтех.

Главная цель исламских финансов – обеспечить справедливость, прозрачность и обязательную связь с реальными активами.

– Расскажите об этом подробнее: как и какими инст­рументами обеспечиваются соответствующие принципы?

– Развитие исламских финансов в нашей стране связано преж­де всего с необходимостью поддержки реального сектора экономики. Второй аспект – привлечение инвестиций из стран Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии. Третий – растущий спрос со стороны мусульман, которые по религиозным убеж­дениям не могут пользоваться традиционными банковскими продуктами. Для них создается альтернатива.

При этом важно подчеркнуть: исламские финансы доступны всем, независимо от вероисповедания. Главное условие – чтобы сам проект, на который привлекается финансирование, соответствовал принципам исламской финансовой системы.

Чтобы разобраться в различиях между исламскими и традиционными финансами, нужно обратиться к основным принципам, которые направлены на минимизацию спекуляций, исключение эксплуатации и снижение необоснованных рисков.

Первый из таких принципов – риба. Это запрет на взимание процентов, то есть на зарабатывание денег на деньгах. Прибыль допустима только тогда, когда за сделкой стоит реальная ценность – товар, услуга или актив. Именно риба снижает риск образования финансовых пузырей. Например, в кризис 2008 года исламские банки хотя и пострадали, как и все, но в гораздо меньшей степени, чем традиционные финансовые инс­титуты.

Следующий важный принцип – запрет на неопределенность. В исламских финансах каж­дая сторона сделки точно знает условия, свою ответственность и риски. Это повышает честность и прозрачность, снижает вероятность споров и делает инструменты более понятными.

Также запрещены азартные сделки и спекуляции, когда одна сторона выигрывает исключительно за счет потерь другой. В нефинансовой сфере – это казино, лотереи, ставки. В финансах – высокоспекулятивные инст­рументы, такие как опционы, особенно без базового товара.

Отдельно следует поговорить о страховании. В традиционном страховании, например КАСКО, клиент платит взнос и либо получает возмещение при страховом случае, либо не получает ничего, если таковой не произошел.

В исламской же модели используется принцип взаимной помощи. Все участники вносят средства в общий пул, оператор инвестирует эти средства, и в случае страхового случая помощь оказывается именно из этого источника. Если страховой случай не наступает, клиент может даже вернуть часть вложенных средств. Это похоже на модель инвестиционных фондов с социальной функцией.

И еще один ключевой принцип – разделение рисков и прибыли. Например, в традиционном банке заемщик обязан вернуть долг с процентами вне зависимости от результата бизнеса. В исламских же партнерских сделках убытки и доход делятся между сторонами – если проект неудачен, то банк или инвестор тоже несут убытки. Это создает более равноправные и устойчивые отношения.

– Финансовые исламские банки, насколько я понимаю, уже давно стремятся выйти на рынок Казахстана. И в принципе, заходят, но не слишком успешно. В чем причина?

– Да, действительно. Первое законодательство в этой сфере в Казахстане было разработано в 2009 году, а уже в 2010-м на рынок зашел первый исламский банк – «Аль-Хиляль», сейчас он называется ADCB Islamic. Позже, в 2015-м, были внесены поправки, позволившие конвертировать традиционные банки в исламские. Тогда появился «Заман-банк». В 2018-м открылся банк Al Safi. Таким образом, на сегодня у нас три исламских банка.

При этом важно понимать: запуск банков – процесс ресурсозат­ратный и сложный. Это тяжелая артиллерия, разворачивание которой требует времени, больших вложений и инфраструктуры. Поэтому было бы логичнее начать развитие с небанковского сектора – так проще, быстрее и гибче. Но в Казахстане, если не брать в расчет МФЦА, до сих пор нет законодательства, регулирующего исламское микрофинансирование.

Да, в МФЦА такая возможность есть. Однако, несмотря на то что официальное открытие центра состоялось еще в 2018 году, только в феврале 2024 года удалось решить вопрос с Национальным банком и Агентством по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФ) по поводу акта валютного регулирования.

Это ключевой документ, позволяющий финансовым организациям МФЦА оказывать услуги резидентам Казахстана.

– Так долго это все шло?

– Да, к сожалению. Например, в перечне финансовых лицензий МФЦА только в феврале 2024 года появилась небанковская лицензия, разрешающая предоставление услуг казахстанским гражданам. Это связано с особенностями юрисдикции: МФЦА – отдельная правовая зона, и каждая лицензия требует четкого признания со стороны национального регулятора. Без этого компания из МФЦА не имеет права работать с населением и бизнесом Казахстана.

Сейчас у нас уже есть две небанковские исламские компании: одна занимается автофинансированием, другая – исламским лизингом коммерческой недвижимости. Кроме того, несколько организаций находятся в процессе получения лицензий от регулятора МФЦА.

Возвратимся к вопросу, почему международные исламские банки не спешат заходить в Казахстан. Тут важно учитывать две тенденции. Во-первых, в мире сейчас усиливается локализация рынков – страны все чаще предпочитают развивать внут­ренние финансовые институты, а не пускать внешние. Во-вторых, необходимо, чтобы сам рынок был достаточно развит. Только тогда крупные игроки будут заинтересованы в том, чтобы входить в него. Поэтому мы и сосредоточились на развитии локальной инфраструктуры через небанковские исламские учреждения.

Что касается исламских банков в МФЦА, то ситуация пока непростая. К сожалению, у них все еще нет закрепленного правового статуса именно как банков для казахстанской юрисдикции. То есть формально они считаются финансовыми организациями, но не признаны банками в рамках национального законодательства.

– Какое будущее, на ваш взгляд, ждет исламские финансы в Казахстане?

– Продукты исламского финансирования уже начали работать, они протестированы, и мы видим первые результаты. Постепенно будут появляться новые банки – сначала, возможно, локальные, но со временем, безусловно, начнется и приток иностранных инвестиций. Все это даст толчок конкуренции, а конкуренция – это всегда развитие.

Главное преимущество исламских финансов – в самих их принципах. Они ориентированы не на закредитованность населения, а на развитие реального сектора экономики. Это возможность для людей и бизнеса получать финансирование, не нарушая религиозных установок и этических рамок. Особенно важно это для значительной категории граждан – практикующих мусульман, которые по религиозным причинам не пользуются традиционными банковскими продуктами.

По нашему исследованию, проведенному совместно с МФЦА и Исламским банком развития, в Казахстане проживает около 2,2 миллиона практикующих мусульман в возрасте от 18 до 65 лет. Только среди этой группы спрос на исламские депозиты оценивается в 2,8 триллиона тенге. Причем 900 миллиардов уже размещены в традиционных банках, а 1,9 триллиона вообще находятся вне банковской системы. Это колоссальный нереализованный потенциал.

Растет интерес и к исламской ипотеке – здесь возможный спрос оценивается примерно в три триллиона тенге. То же самое касается автофинансирования, розничных и инвестиционных продуктов. Мы наблюдаем высокий интерес не только со стороны клиентов, но и со стороны участников рынка. И спрос действительно рождает предложение.

Ассоциация исламских финансов и бизнеса ставит перед собой три ключевые задачи: привлечение иностранных инвестиций, развитие локального рынка и повышение финансовой грамотности. Особенно важно разрушать мифы – например, что исламские финансы якобы «бесплатные» или доступны только мусульманам. Мы проводим семинары, бизнес-завтраки, обучающие мероприятия, чтобы разъяснять, какие инструменты уже работают и как ими можно пользоваться.

Развивается и инвестиционная часть. В Казахстане начали выпускать исламские ценные бумаги – сукук. Их уже включили в программу субсидирования для малого и среднего бизнеса.

Сейчас прорабатываются новые выпуски, и в ближайшее время мы увидим их размещение на бирже МФЦА. Пока это больше формат для крупных инвесторов – минимальный порог от 100 тысяч долларов. Но уже обсуждаются сукук-фонды для розницы с низким порогом входа. Например, есть исламский ETF на индекс ITSS Shariah – он доступен уже от 10 долларов.

Я в исламских финансах с самого начала – участвовала в создании первого закона в 2009 году и в приходе «Аль-Хиляля» в Казахстан. И за последние год-полтора вижу качественный рывок: рынок ожил, растет количество продуктов, появляется все больше профессиональных участников, а самое главное – появляется ауди­тория. Именно с этой целью и была создана ассоциация – чтобы объединить рынок и выстроить системную, последовательную работу по развитию исламских финансов не только в Казахстане, но и в регионе.