Шакен-апа и ее "солнышко"
Галия ШИМЫРБАЕВА
С ним и его бабушкой, Шакен Кульжабаевой, мы встретились в "АРДИ" – ассоциации родителей детей-инвалидов. Общество занимает половину здания типового детского сада, а зарегистрированы в нем 500 человек. Можно себе представить, какое здесь столпотворение!
– Если дети нуждаются в реабилитации, они встают в очередь, – говорит методист "АРДИ" Эльвира Сапарова. – Среди зарегистрированных есть и очень тяжелые лежачие дети. Представители ассоциации дважды в год – на День защиты детей и на Новый год – приезжают к ним с подарками. Когда приходит благотворительная помощь, этих детей мы обеспечиваем в первую очередь. Большую поддержку нам оказывает фонд "Милосердие" Аружан Саин. Он, в частности, помог нам вывезти около 10 детей на лечение за рубеж.
– Адилю было 8 месяцев, когда отец бросил их с матерью, – поглядывая с грустной и нежной улыбкой на сидящего поодаль внука, сообщает Шакен-апа. – И тогда я сказала дочери, чтобы она устраивала свою жизнь. Я усыновила внука, а она вышла замуж второй раз, родила четверых детей. Теперь мы обе счастливы. А вот у младшей дочери судьба не сложилась. У меня ведь и муж инвалид – у него проблемы со зрением, а в 2009 единственный сын погиб в аварии. И дочка не смогла оставить нас. Она у меня – оптимистка. Когда я ее умоляю выйти замуж (боюсь, что в старость уйдет одна), отмахивается: "У меня Адиль есть". Очень она любит племянника, пылинке на него сесть не дает. Да его все любят, он ведь у нас как солнышко, улыбнется – и всем тепло. Бывает, устает, когда приходят племянники (таковыми Адиль считает братьев и сестер по биологической матери), а сроду и виду не покажет.
Первые годы Шакен-апа надеялась поставить внука на ноги. Поняв, что этого не произойдет никогда, не опустила руки, а научилась радоваться просто тому, что он, ее "сыночек", живет и радует ее своим смехом.
– Были такие, кто говорил: "Зачем тебе инвалид, если его даже родной отец оставил?" А я даже думать не хочу об этом, – делится она. – Хотя, скажу честно, я долго после рождения Адиля не ездила в родной аул – и стеснялась, и боялась злых языков. Я знала, что найдутся люди, которые скажут, что бежали, мол, за хорошей жизнью в столицу и вот – добегались. А сейчас научилась ходить с гордо поднятой головой. Не такая уж наша ситуация безнадежная. Адиль разговаривает, может сидеть, общаться. В "АРДИ" есть более тяжелые дети, и ни одной из матерей не приходит в голову бросить свое дитя.
…Ее семья – она с мужем и тремя детьми – переехала в Алма-Ату из Урджарского района тогда еще Семипалатинской области в 1984 году. На работе мужу дали однокомнатную неблагоустроенную квартиру в цокольном этаже здания барачного тира.
– Сказали, что временно, район, дескать, идет под снос, – рассказывает Шакен-апа. – С тех пор прошло 28 лет, и все нас "сносят". Сами построили веранду, провели воду, а отопление так и осталось печным. Сейчас вот Адиля на льготную жилищную очередь поставила.
Чувствуется, что наша героиня в молодости была настоящей красавицей. В свои 70 лет женщина, ставшая для окружающих образцом бескорыстной и преданной материнской любви, сохранила стать и почти модельные параметры. Внук, который называет Шакен-апу мамой, унаследовал от нее тонкие черты лица и добрый кроткий взгляд. Сокровенная мечта Адиля – сесть за руль машины.
– Будет тебе машина, – твердо обещает Шакен-апа. – Пусть только исполнится 21 год.
– Пока я есть, мой ребенок ни в чем не будет нуждаться, – это она говорит уже мне.
До трех лет Адиль не разговаривал и не держал голову. Школу – 9 классов – оканчивал на дому. Сейчас ему 20. Последние 10 лет три – четыре раза в неделю посещает "АРДИ". Общается здесь с друзьями, посещает танцевальный кружок (сидя в коляске, танцует брейк!), занимается спортом. Приезжает он сюда самостоятельно на инватакси. Оно появилось в Алматы недавно, до этого мама – Шакен-апа – привозила Адиля на троллейбусе или автобусе.
– Нам бы и дальше профессионально заниматься спортом, – вздыхает она. – Ходила несколько раз в спортивные комитеты, чтобы нам дали тренера, а там сказали, чтобы искала спонсора, но я его не нашла. Теперь у нас остался только "АРДИ". Здесь есть лечебная физкультура, массаж, можно пройти бесплатный курс лечения. Каждый год дают бесплатные путевки в санаторий. Мы с Адилем были уже на отдыхе на Алаколе, Балхаше, три раза на Иссык-Куле. В общем, все здесь получаем, кроме стационарного лечения в реабилитационном центре.
Департамент здравоохранения выделяет нам бесплатную путевку, но ребенок не может обслуживать себя самостоятельно, нужен сопровождающий, а я уже стара – мне не положено.
Шакен-апа мечтает, чтобы ее ребенок стал "нормальным" – не в смысле здоровья, а как все – получил специальность, зарабатывал себе на хлеб, женился, заимел детишек.
– Вот снесут наш барак, дадут новое жилье, и можно будет не стесняться приводить в дом невестку, – лелеет она надежду.
– А почему нет? Каждый имеет право на счастье, – считает Эльвира Сапарова. – Мамочки у нас постоянно находятся в состоянии поиска жен для сыновей. У нашего председателя Асии Ахтановой, кстати, сын тоже колясочник, и у него подрастают двое здоровых детишек. В стенах "АРДИ", кстати, вообще немало людей, имеющих диагноз ДЦП, создали семьи. Есть смешанные пары, когда один супруг здоровый, другой – инвалид, есть пары, которые поженились, встретившись здесь. Здесь ведь у нас учатся не только читать и писать, но и принимать жизнь такой, какая она есть. У нас есть девочка, которая вышивает ногами, сейчас она даже снимается в кино. Но если человек сидит в четырех стенах, ничего, конечно, не получится. Некоторые из наших ребят до того, как появился центр "АРДИ", никуда не выходили. Они и здесь первое время бывают замкнутыми. Ничего им не нужно, ни с кем не хотят общаться. Но куда они денутся – лед тает быстро, и совсем скоро они начинают ездить в "АРДИ" каждый день. Благо, сейчас есть инватакси.
У 8 воспитанников "АРДИ" такой же диагноз, как у Адиля, – спастическая диплегия. Для них так же, как и для него, время, проведенное здесь, – выход в "большой мир".
– Только у троих есть отцы, – печалится Шакен-апа. – Мы общаемся семьями, мне так хорошо с ними. Думаю, и они тоже благодарны Богу за своих детей. А мой сыночек, как батарейка, – дает мне энергию жить дальше. Я, может, до сих пор и бодрая только благодаря ему, моему солнышку.
– Если дети нуждаются в реабилитации, они встают в очередь, – говорит методист "АРДИ" Эльвира Сапарова. – Среди зарегистрированных есть и очень тяжелые лежачие дети. Представители ассоциации дважды в год – на День защиты детей и на Новый год – приезжают к ним с подарками. Когда приходит благотворительная помощь, этих детей мы обеспечиваем в первую очередь. Большую поддержку нам оказывает фонд "Милосердие" Аружан Саин. Он, в частности, помог нам вывезти около 10 детей на лечение за рубеж.
– Адилю было 8 месяцев, когда отец бросил их с матерью, – поглядывая с грустной и нежной улыбкой на сидящего поодаль внука, сообщает Шакен-апа. – И тогда я сказала дочери, чтобы она устраивала свою жизнь. Я усыновила внука, а она вышла замуж второй раз, родила четверых детей. Теперь мы обе счастливы. А вот у младшей дочери судьба не сложилась. У меня ведь и муж инвалид – у него проблемы со зрением, а в 2009 единственный сын погиб в аварии. И дочка не смогла оставить нас. Она у меня – оптимистка. Когда я ее умоляю выйти замуж (боюсь, что в старость уйдет одна), отмахивается: "У меня Адиль есть". Очень она любит племянника, пылинке на него сесть не дает. Да его все любят, он ведь у нас как солнышко, улыбнется – и всем тепло. Бывает, устает, когда приходят племянники (таковыми Адиль считает братьев и сестер по биологической матери), а сроду и виду не покажет.
Первые годы Шакен-апа надеялась поставить внука на ноги. Поняв, что этого не произойдет никогда, не опустила руки, а научилась радоваться просто тому, что он, ее "сыночек", живет и радует ее своим смехом.
– Были такие, кто говорил: "Зачем тебе инвалид, если его даже родной отец оставил?" А я даже думать не хочу об этом, – делится она. – Хотя, скажу честно, я долго после рождения Адиля не ездила в родной аул – и стеснялась, и боялась злых языков. Я знала, что найдутся люди, которые скажут, что бежали, мол, за хорошей жизнью в столицу и вот – добегались. А сейчас научилась ходить с гордо поднятой головой. Не такая уж наша ситуация безнадежная. Адиль разговаривает, может сидеть, общаться. В "АРДИ" есть более тяжелые дети, и ни одной из матерей не приходит в голову бросить свое дитя.
…Ее семья – она с мужем и тремя детьми – переехала в Алма-Ату из Урджарского района тогда еще Семипалатинской области в 1984 году. На работе мужу дали однокомнатную неблагоустроенную квартиру в цокольном этаже здания барачного тира.
– Сказали, что временно, район, дескать, идет под снос, – рассказывает Шакен-апа. – С тех пор прошло 28 лет, и все нас "сносят". Сами построили веранду, провели воду, а отопление так и осталось печным. Сейчас вот Адиля на льготную жилищную очередь поставила.
Чувствуется, что наша героиня в молодости была настоящей красавицей. В свои 70 лет женщина, ставшая для окружающих образцом бескорыстной и преданной материнской любви, сохранила стать и почти модельные параметры. Внук, который называет Шакен-апу мамой, унаследовал от нее тонкие черты лица и добрый кроткий взгляд. Сокровенная мечта Адиля – сесть за руль машины.
– Будет тебе машина, – твердо обещает Шакен-апа. – Пусть только исполнится 21 год.
– Пока я есть, мой ребенок ни в чем не будет нуждаться, – это она говорит уже мне.
До трех лет Адиль не разговаривал и не держал голову. Школу – 9 классов – оканчивал на дому. Сейчас ему 20. Последние 10 лет три – четыре раза в неделю посещает "АРДИ". Общается здесь с друзьями, посещает танцевальный кружок (сидя в коляске, танцует брейк!), занимается спортом. Приезжает он сюда самостоятельно на инватакси. Оно появилось в Алматы недавно, до этого мама – Шакен-апа – привозила Адиля на троллейбусе или автобусе.
– Нам бы и дальше профессионально заниматься спортом, – вздыхает она. – Ходила несколько раз в спортивные комитеты, чтобы нам дали тренера, а там сказали, чтобы искала спонсора, но я его не нашла. Теперь у нас остался только "АРДИ". Здесь есть лечебная физкультура, массаж, можно пройти бесплатный курс лечения. Каждый год дают бесплатные путевки в санаторий. Мы с Адилем были уже на отдыхе на Алаколе, Балхаше, три раза на Иссык-Куле. В общем, все здесь получаем, кроме стационарного лечения в реабилитационном центре.
Департамент здравоохранения выделяет нам бесплатную путевку, но ребенок не может обслуживать себя самостоятельно, нужен сопровождающий, а я уже стара – мне не положено.
Шакен-апа мечтает, чтобы ее ребенок стал "нормальным" – не в смысле здоровья, а как все – получил специальность, зарабатывал себе на хлеб, женился, заимел детишек.
– Вот снесут наш барак, дадут новое жилье, и можно будет не стесняться приводить в дом невестку, – лелеет она надежду.
– А почему нет? Каждый имеет право на счастье, – считает Эльвира Сапарова. – Мамочки у нас постоянно находятся в состоянии поиска жен для сыновей. У нашего председателя Асии Ахтановой, кстати, сын тоже колясочник, и у него подрастают двое здоровых детишек. В стенах "АРДИ", кстати, вообще немало людей, имеющих диагноз ДЦП, создали семьи. Есть смешанные пары, когда один супруг здоровый, другой – инвалид, есть пары, которые поженились, встретившись здесь. Здесь ведь у нас учатся не только читать и писать, но и принимать жизнь такой, какая она есть. У нас есть девочка, которая вышивает ногами, сейчас она даже снимается в кино. Но если человек сидит в четырех стенах, ничего, конечно, не получится. Некоторые из наших ребят до того, как появился центр "АРДИ", никуда не выходили. Они и здесь первое время бывают замкнутыми. Ничего им не нужно, ни с кем не хотят общаться. Но куда они денутся – лед тает быстро, и совсем скоро они начинают ездить в "АРДИ" каждый день. Благо, сейчас есть инватакси.
У 8 воспитанников "АРДИ" такой же диагноз, как у Адиля, – спастическая диплегия. Для них так же, как и для него, время, проведенное здесь, – выход в "большой мир".
– Только у троих есть отцы, – печалится Шакен-апа. – Мы общаемся семьями, мне так хорошо с ними. Думаю, и они тоже благодарны Богу за своих детей. А мой сыночек, как батарейка, – дает мне энергию жить дальше. Я, может, до сих пор и бодрая только благодаря ему, моему солнышку.
