Такие разные старушки

Обе истории – реальные. Итак, первая – комичная.

Пошла как-то французская старушка во французский же музей Пикассо в Париже. Походила-посмот­рела, уже и уходить собралась, да приметила синюю курточку, одиноко висящую на гвоздике. То, что куртка висит в выставочном помещении, а не где-то хотя бы в гардеробной, бабулю не смутило. Цвет – отличный, фасончик на любителя, но тоже ничего такой. Прикинув на глаз, что размер ей подойдет, мадам сняла куртку с крючка, уложила в сумочку и отправилась восвояси – предположим, что пить кофей с «курасанами», как говорит мой сын.

Уже дома, примерив обновку (как удачно в музей-то сходила!), старушка обнаружила в карманах несколько десятков старых открыток. Изображенные на них люди модницу не заинтересовали и полетели в мусорное ведро. А курточка оказалась у портнихи – женщина все же француженка, со своим чувством стиля, решила подогнать предмет гардероба под себя.

И то ли так бабушке понравилось в самом музее, то ли в надежде на новый улов, но отправилась француженка в гости к Пикассо снова. Там-то ее и повязали! Выяснилось, что стянула бабуля не просто чью-то куртку, а настоящий музейный экспонат работы каталонского художника Ориола Вилановы. Ну вот так видит современное искусство каталонец – непритязательная курточка, смахивающая на робу рабочего, с открытками в кармане. Причем главная ценность экспозиции не в куртке, а в тех самых открытках – раритетных: на них были изображены мастера искусств разных лет, а сами карточки художник в течение долгого времени собирал по блошиным рынкам. У старушки в доме даже провели обыск, но нашли лишь основательно перешитую куртку...

Автор подал в суд на музей – «Не сберегли сокровище», а прижатую к стенке старушку держат под наблюдением: мало ли на что еще ценное положит глаз предприимчивая бабуля.

История вторая – печальная. И поучительная. Из первых уст.

Отправилась моя близкая родственница на прогулку с собачкой. Пока песель неспешно рыл носом осеннюю листву, к женщине, по статусу пенсионерке, на приличной машине с ненашенскими номерами подкатили два товарища. И давай забалтывать и жаловаться: нам, мол, ехать срочно домой («Сами мы неместные»), а у нас товара – полная машина. Товар самый лучший – дорогущая импорт­ная посуда. Но «Только сегодня и только для вас» мы эту дорогущую посуду отдадим за полцены, а то и почти даром. Только выручите – уезжать надо прям вот сию минуту.

Собачка на продавцов посуды зарычала. Он, ушастый, вообще подозрителен ко всякого рода шатающимся по дворам с коробками посуды, и не только, незнакомцам. Но хозяйка у него – женщина сердобольная. И запасливая: посуда – это ведь хорошо, это ведь кому из детей-внуков и на подарок, и на приданое! Ну и подумаешь, что «на приданое» все еще лежат ГэДэЭровские полотенца и спальные комплекты; через -надцать лет спасибо еще скажут, что сберегла и пополнила запасы.

В общем, не прислушавшись к собачке и голосу собственного разума, пенсионерка рванула за деньгами. Ну а как не рвануть? Посуда – кас­трюльки, столовые наборы – все такое красивое, явно фирменное, с документами и в нарядных упаковках. Да и не будут же люди врать!

Сколько родственница отдала денег, не скажу – больно и обидно. Еще обиднее, что о таких мошенниках, предлагающих якобы фирменную посуду, говорилось уже не раз, причем лично мною – несколько лет назад меня так же пытались «развести». Жаль, конечно, что нашим бабушкам не угнаться за французскими...