Ученый, романтик, фантаст

Пески Азии

В этом году исполняется 160 лет со дня рождения Владимира Афанасьевича Обручева – геолога, просветителя, автора бестселлера «Земля Санникова», легшего в основу знаменитого приключенческого фильма. Имя Обручева увековечено в названии минерала обручевит и ряда географических объектов Азии. В Восточном Казахстане благодаря его экспедициям во многом удалось понять, где, почему и в каком виде залегает золото.

«Счастливого пути вам, путешественники в третье тысячелетие!», – писал ученый в своем напутствии молодежи XXI века. И добавлял: «Неустанно ищите факты, собирайте их в природе и в книгах, читайте хорошие учебники от доски до доски и, кроме того, книги, не входящие в программу».

В самом ученом тягу к путешествиям и открытиям с детства зажгли книги Жюля Верна и Майна Рида – он зачитывался ими. Родители сделали все, чтобы дать сыну лучшее образование. Еще подростком он освоил французский и немецкий языки, в 1881 году выдержал большой конкурс в престижный Горный институт в Петербурге. Учебное заведение той поры представляло собой пример демократии, передовой науки, прогресса. С него был снят «мундир» военной элитарности, вуз впервые стал открытым. Почти две трети студентов, учившихся в эту пору, были из семей разночинцев. Надо ли говорить, какими мечтами об открытиях горели воспитанники института!

В свою первую экспедицию молодой выпускник Горного института попал с легкой руки профессора Ивана Мушкетова. Правительство планировало построить Закаспийскую железную дорогу, и требовалось разведать водонос­ные горизонты под песками Туркмении. В своей книге «По горам и пустыням Средней Азии» Владимир Афанасьевич рассказал, как побывал на границе с Афганистаном, как пробирался через пески к старому руслу Узбоя и видел следы доисторических водопадов. Как брал пробы из горько-соленых озер с белыми кристаллами на дне, изучал Амударью… «В первый год по неопытности я не завел себе палатки, – писал ученый. – Часто ночевал под открытым небом, питался иногда одними сухарями и чаем, если не попадалась дичь или не было кочевников, у которых можно было купить барана».

Молодой геолог посвятил изу­чению Средней Азии три года. В том числе он с тревогой отмечал наступление песков, вызванное масштабными вырубками в связи со строительством железной дороги. Владимир Афанасьевич призывал как можно больше высаживать деревьев. Этот рецепт остается актуальным и сегодня. Итоговые работы Обручева «Пески и степи Закаспийской области» и «Закаспийская низменность» в корне изменили мнение специалистов о геологии края. Они получили высокую оценку в мировом научном сообществе.

Горы Алтая

Особым этапом в жизни ученого стал Алтай. Впервые он побывал в Восточном Казах‑стане в 1894 году, возвращаясь из Китая. Всего исследователь преодолел по Центральной Азии почти 14 тыс. км – на верблюдах, лошадях, мулах, пешком. В том числе около 6 тыс. км он прошел по землям, считавшимся в Европе terra incognita. Уже тогда геолога заинтриговало происхождение Калбинского хребта – нагорья, протянувшегося по левому берегу Иртыша от верховьев реки до современной Абайской области. В 1905-м, 1906-м и 1909 годах Владимир Афанасьевич снова побывал с экспедициями на отрогах хребтов Тарбагатай, Монрак, в Зайсанской котловине, на Калбинском хребте. Временными базами, где он разбирал и систематизировал образцы, служили Зайсан и Семипалатинск.

– В Усть-Каменогорск ученый тоже приезжал, это произошло в 1911 году, – рассказывал в свое время доктор геолого-минералогических наук, академик Борис Дьячков. – В то время город был полной провинцией. Здесь произошла его встреча с Евгением Петровичем Михаэлисом – бывшим политссыльным, исследователем флоры, фауны и минералов на Рудном Алтае. Об этой встрече мало что известно, но, возможно, два человека, преданных геологии, обменивались мнениями о рудных месторождениях.

В течение лета геолог изучал горы Калбы и местные прииски. Только в районе поселка Акжал он собрал свыше 300 образцов минералов и составил топографическую карту. В долине реки Кызылсу им был обследован рудник Казангункур. Позже в статье «Алтайские этюды» он передал эмоции от увиденных здесь наскальных рисунков и найденных древних орудий труда – каменных топоров, ножей, жерновов. В этой же публикации ученый привел первые статистические данные по восточно-казахстанскому золоту: в 1901–1907 годах только на Южном Алтае, то есть на территории современного Курчумского района, было добыто 4 600 кг драгоценного металла! Здесь нередко находили самородки весом 1–2 кг.

– Из экспедиций по Алтаю Обручев вернулся с новой гипотезой о тектонических процессах, – приводил в интервью подробности академик Дьячков. – Он даже соз­дал термин неотектоника. Согласно его гипотезе, планета то сжимается, то разжимается, возникают землетрясения. На том этапе эту версию можно назвать продвинутой.

Другая гипотеза, выдвинутая после экспедиций на Казахстанский Алтай, касалась вулканической природы золотых месторож­дений. В своих работах ученый описал такой процесс: вулкан выбросил на поверхность раздробленный материал, тот упал обратно, заполнив воронку взрыва. Следом из глубины поднялся расплав, затем – горячие газы и перегретые воды, которые и принесли с собой золото. Таким образом, по убеждению исследователя, самородное золото спрятано в массе из обломков гранита, туфа и других пород.

Сегодня эта версия нашла фактическое подтверждение для многих месторождений цветных металлов.

В целом исследователь оставил почти 4 тыс. научных работ по геологии и гео­графии Центральной Азии. Как признавали его коллеги-современники, редкое геологическое учреждение в мире могло бы коллективно выпустить столько трудов, сколько дал один Владимир Обручев. По широте охвата территории и богатству собранного материала эти исследования до сих пор считаются непревзойденными. Геолог собрал 7 тыс. образцов, 1 200 отпечатков ископаемых животных и растений, провел 800 замеров! По сути, после него в геологии и географии региона не осталось «белых пятен».

К слову, многие разделы его книги «Занимательная геология», зачитываемой до дыр советскими школьниками, посвящены Казахстану. Например, геолог легким, доступным языком объяснял, как под влиянием ветра и перепада температур образовались огромные каменные шары и грибы на Мангышлаке или том же Калбинском хребте. Или рассказывал о феномене Джунгарских ворот, когда понижение температуры вызывает мощные длительные воздушные потоки ураганной силы. «Сила ветра такова, что идти против него даже навьюченный, тяжелый верблюд совершенно не может», – приводил автор образный пример.

В 1946 году ученый принял участие в первой сессии казахстанской Академии наук и выступил с док­ладом «Особенности рельефа Казахстана и возможное объяснение их». Основоположник отечественной школы металлогении Каныш Сатпаев не раз вспоминал, как «заболел» геологией после знакомства в родном Баянауле с учеником Обручева профессором Усовым. Тот так заразительно рассказывал о романтике экспедиций, об открытиях, что молодой человек в том же году поступил в Томский политехнический институт. В итоге Казахстан получил выдающегося ученого!

Рыцарь факта

Владимир Афанасьевич Обручев остался в истории еще и как удивительный литератор. Причем за что бы он ни брался – популярные статьи или художественные произведения – цель была одна: передать в увлекательной форме научные знания. Свою первую книгу о путешествиях по Средней Азии и Китаю он издал в 1890-х годах. А в 1914-м взялся за научно-фантастические романы «Земля Санникова» и «Плутония». К сожалению, на первых порах рукописи складывались в стол. Роман «Плутония» увидел свет только в 1924 году. Читателей сходу увлекло путешествие в доисторические эпохи, с яркими образами древних чудовищ. Несмотря на нереальность событий, все факты были стопроцентно достоверными. «Я получил от читателей немало писем, в которых одни совершенно серьезно спрашивали, почему не снаряжаются новые экспедиции в Плутонию для изучения подземного мира, – рассказывал сам ученый. – Другие предлагали себя в качестве членов будущих экспедиций». В том же 1924-м был завершен роман «Земля Санникова», моментально ставший, как сказали бы сегодня, бестселлером. В основу сюжета легла экспедиция к таинственному острову в море Лаптевых, который вроде бы видели в 1811 году полярные исследователи Яков Санников и Матвей Геденштром. Ученому-геологу удался редкий эффект: он создал историю, казавшуюся абсолютно правдоподобной и одновременно чудесной.

К слову, среди «героев» произведений Владимира Афанасьевича часто встречаются природные явления, изученные как раз во время путешествий по Казах­стану. Например, безудержный ветер или землетрясение. По воспоминаниям сына ученого Сергея Обручева, в доме имелась огромная картотека с десятками тысяч названий книг, статей, схем, карт по геологии и смежным наукам. Ученый в считанные минуты находил необходимое в этом безбрежном море информации. В 1944 году Владимир Афанасьевич закончил научно-популярную книгу «Занимательная геология», которую считал главной в своей жизни. Несмотря на военное время, она вышла большим тиражом под названием «Основы геологии». Позже работу не раз переиздавали, в том числе в дополненном виде и под авторским заголовком.

– В своих научно-популярных и художественных произведениях ученый выступал как просветитель, – отмечал академик Борис Дьячков. – Он рассказывал о сложных явлениях доступным языком. Читатель, захваченный сюжетом, даже не замечает, что одновременно проходит курс гео­графии или минералогии. Кроме того, именно Владимир Обручев одним из первых стал использовать в научных работах документальную фотографию.

Всего из-под пера ученого вышли сотни научных, научно-популярных работ и художественных произведений. Только для перио­дического журнала «Природа» он написал более 200 статей и заметок. Как подсчитали в семье Владимира Афанасьевича, если издать все его труды, получится 70 томов по 550 страниц. И во всех работах чувствуется его стиль – добротный живой язык, одновременно лаконичный, последовательный, логичный. Не зря в кругу коллег его называли рыцарем факта.