Визит политической и практической значимости

Государственный визит Председателя КНР Си Цзиньпина в Казахстан имеет большое значение для дальнейшего развития двусторонних отношений наших стран.

Причем значение не только практическое – в виде достигнутых по итогам переговоров договоренностей и подписанных документов. Этот визит несет в себе и серьезный политический месседж, подтверждающий, что казахско-китайские отношения для обеих сторон остаются в числе внешнеполитических приоритетов, и значимость сотрудничества как для Казахстана, так и для КНР только возрастает.

Здесь в первую очередь стоит отметить несколько особеннос­тей нынешнего государственного визита Председателя КНР.

Это первый визит Си Цзиньпина в нашу страну после избрания нового Президента РК, и проходит он в знаковый для обоих государств период – в 2022 году отмечается 30-летие установления дипломатических отношений между РК и КНР, а также исполняется 20 лет с момента подписания одного из самых важных двусторонних документов – Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве.

Кроме того, отдельного упоминания достоин тот факт, что это, в принципе, первый зарубежный визит Председателя КНР с начала пандемии, и то, что он совершает его именно в Нур-Султан, немало говорит о приоритетах внешней политики Китая.

– Можно было бы сказать, что визит состоится в рамках Саммита ШОС, который пройдет в Самарканде, но Председатель КНР приезжает в нашу страну до форума, и это не турне по странам Центральной Азии, а именно отдельный визит в Казахстан. Восток – дело тонкое, и такой шаг – очень яркий сигнал со стороны Китая, говорящий о том, что данная страна заинтересована проводить более активную политику как в РК, так и в ЦА. К слову, с начала пандемии и до сих пор Председатель КНР не участвовал в крупных международных встречах офлайн. В том числе он пропустил встречу G-20 в Риме, – отмечает эксперт Института мировой экономики и политики Ерсултан Жансеитов.

В целом после вынужденной пандемической «паузы», притормозившей взаимодействие практически по всем направлениям, динамика контактов начинает восстанавливаться. Только с начала года имели мес­то: виртуальный саммит лидеров стран Центральной Азии и Китая в январе, визит Главы государства Касым-Жомарта Токаева в Пекин в феврале, онлайн-саммит БРИКС+ с участием Президента РК в июне... Теперь – сентябрьский визит Председателя КНР в Казахстан. И это только на высшем уровне.

Политический, дипломатичес­кий, экономический, гуманитарный диалог тоже заметно активизировался и актуализировался.

Одним из ключевых направлений сотрудничества РК и КНР остается торгово-экономическая сфера. Здесь страны постепенно наращивают взаимодействие, по объективным причинам несколько «просевшее» за время карантинов.

Важный итог совместной работы – возобновление функционирования всех пунктов пропуска на границе (ведутся даже переговоры о строительстве еще одного железнодорожного КПП). Начат поэтапный ввоз казахстанских товаров через автомобильные пункты пропуска, урегулирован вопрос с заторами в железнодорожных пунктах.

В целом можно ожидать, что взаимодействие в транзитно-транспортной сфере между Казахстаном (и даже шире – Цент­ральной Азией) и Китаем будет только развиваться. Этот тренд соответствует как внутренним приоритетам развития стран, так и сложившимся внешним условиям.

В частности, относительно недавно имело место серьезное напряжение в Тайваньском проливе, которое сильно повлияло на и без того непростые отношения Китая с США, и, как отмечает эксперт ИМЭП, имеются опасения, что в случае возникновения конфликта на Тайване появится риск блокировки морских торговых маршрутов из КНР в Европу. Кроме того, продолжающийся конфликт в Украине снизил возможности северного маршрута, по которому шла большая часть сухопутных грузоперевозок по линии Китай – Европа.

В сложившихся условиях, как считает Ерсултан Жансеитов, с точки зрения выстраивания альтернативных транзитных маршрутов в Европу роль и значение Казахстана во внешней политике Китая только возрастает. В то же время и для нашей страны это открывает возможности для реализации собственного транзитно-транспортного потенциала, развития транскаспийского машрута.

– Так что здесь можно ожидать инвестиций КНР в расширение возможностей и мощностей данного маршрута, в том числе это может означать инвестиции в инфраструктуру РК, в расширение мощностей порта Актау и так далее. Но надо понимать, что это история не только про Казахстан – аналогичные интересы у КНР есть в Узбекистане, Кыргызстане, – отмечает эксперт. – И здесь странам Центральной Азии имеет смысл выработать в регионе скоординированную общую политику.

Получает развитие и взаимодействие Казахстана и Китая в сфере энергетики (тут речь идет как о традиционных углеводородах, так и о ВИЭ, об атомной энергетике). Ведется работа по расширению номенклатуры казахстанских товаров на экспорт в КНР. Реализуются совместные проекты в рамках индустриально-инновационного сотрудничества.

Страны тесно взаимодействуют на различных многосторонних площадках, имеют схожие подходы к решению ключевых вопросов безопасности и развития.

Крайне важно, что восстанавливается, так сказать, связанность двух стран. К примеру, достигнута договоренность о возобновлении регулярных пассажирских рейсов между Казахстаном и КНР. Для создания условий для въезда студентов, активизации гуманитарных и деловых контактов проработан вопрос возобновления выдачи виз Китая казахстанским гражданам по отдельным категориям, включая кандасов для посещения родственников в КНР.

В целом, как уже отмечалось, обмен визитами Президента РК Касым-Жомарта Токаева и Председателя КНР Си Цзиньпина весьма символично пришелся на год 30-летия установления дипломатических отношений, которые все эти годы динамично и последовательно развивались, достигнув уровня стратеги­ческого партнерства – «вечного, всестороннего и неподвластного политической конъюнктуре», как охарактеризовал его Глава нашего государства во время февральского визита в Пекин.

Сотрудничество между Казахстаном и Китаем основано на принципах добрососедства, дружбы, взаимовыгоды, уважения интересов – только на таком фундаменте и можно строить действительно прочное и долгосрочное партнерство.

– Сегодня между Казахстаном и Китаем решены все ключевые вопросы. В первую очередь у нас полностью урегулирован вопрос по государственной границе. Между странами нет никаких принципиальных разногласий по ключевым вопросам регио­нальной и международной повестки. По текущим геополитическим вопросам в том числе. Казахстан, как известно, выступает за сохранение территориальной целостности государств, в частности, поддерживает принцип «одного Китая» и считает Тайвань неотъемлемой частью территории КНР – эта позиция была вновь четко обозначена Казахстаном во время недавнего тайваньского кризиса, – отмечает эксперт ИМЭП Ерсултан Жансеитов. – Поэтому можно сказать, что у наших стран выстроен стратегический уровень сотрудничества и доверительные отношения. Вопросы, которые неизбежно возникают в двусторонних контактах двух тесно взаимодействующих друг с другом стран, – это вопросы тактического характера, которые при наличии политической воли решаются планомерно, в рабочем порядке. И визиты на высшем уровне, переговоры между главами государств нужны в том числе и для того, чтобы эту политическую волю обозначить.

Говоря о своем визите в КНР в феврале, лидер Казахстана заявил, что переговоры в Пекине дают хорошую возможность за­явить о совместной нацеленности на переход к качественно новому этапу в истории двусторонних отношений. В схожем ключе охарактеризовал предстоящие переговоры в Нур-Султане Председатель КНР в своей статье, опубликованной накануне в «Казахстанской правде», подчеркнув, что готов обсудить с Президентом Касым-Жомартом Токаевым формирование «новой парадигмы развития двусторонних отношений».

Таким образом, можно говорить о том, что страны и политически, и практически готовы открыть «новое золотое 30-летие» двусторонних отношений.