Жизнь, измеренная ширью пашен

Болезнь подкосила здоровье Оразбека Султановича в расцвете сил, на пике его знаменитости, когда многие друзья на пространстве бывшего Союза с восхищением отмечали его дар управленца высшего класса, умеющего в условиях сомнительной перестроечной чехарды не только видеть будущность яснее и дальше, но и беречь все доброе, что было достигнуто на огромных просторах поднятой целины, наращивать хлебное богатство республики.
Болезнь не щадит порой даже самых стойких и закаленных. Его лечили светила медицины. Но самозабвенная работоспособность постепенно снижалась. Ему пришлось оставить высокий пост в Правительстве, стать пенсионером. В те драматические дни семья Куанышевых ощущала личную теплоту и сердечность ­Нурсултана Абишевича ­Назарбаева. Ни супругу Бану Шахметовну, ни детей не оставили наедине с горестной тоской. Многие предлагали посильную помощь. Куаныш Султанов, будучи тогда послом в Китае, присылал новейшие лекарства. Но чуда не произошло – 11 апреля 1999 года Ореке ушел из жизни. Нынче ему исполнилось бы 80 лет.
Благодаря профессии журналиста мне не раз довелось встречаться с Оразбеком Султановичем при различных обстоятельствах. Изумляла его влюбленность в жизнь, скромность, чистота помыслов, врожденная доброжелательность.
Личность формируется в семье, из поколения в поколение передаются от отцов детям самые яркие фамильные черты. И, глядя на семью Куанышевых, можно не удивляться появлению среди ее членов такого человека, как Оразбек Султанович. Ему было у кого учиться.
В свои мальчишеские годы Ореке слышал не раз о дедушке Айткоже. Тот частенько говорил: скатерти-самобранки только в сказках являются людям, а настоящих чудес добиваются упорством. Сам Айткожа показывал истинную удаль на покосах, пастьбе скота, когда огромные просторы покрывались молодой благоухающей травой, а зимой – на ферме, когда базы заметало сугробами. Внук пошел в деда. Как говорили земляки, охочий был к работе, принял его повадки, старание все делать добротно. Ореке летом был косцом и грабельщиком, а осенью – прицепщиком на комбайне.
– Надо быть всегда нужным людям, – утверждал Айткожа Куанышев. – А если в тебе этого нет, ты – никто. Дикое перекати-поле, сухой курай.
– Сердце мамы лучше солнца греет, – услышал как-то я от Оразбека Султановича, стоя у кромки поля. – Моя мама Нагима была колхозной дояркой. Почитай всю жизнь первая встречала утренние рассветы. И нас приучила не быть лежебоками. Как лучшая доярка побывала в Москве, вернулась с золотой медалью ВДНХ. Там в казахстанском павильоне ее попросили поделиться опытом сохранения приплода и получения высоких надоев. Ее лекция вместилась в несколько строк: «Всевышний подарил нам, землянам, кормилицу, чтобы дети молоко пили. Просыпаюсь до восхода солнца и чувствую, что коровки за мной скучают. Если чуть задержишься с детьми, слышу в мычании укор. Надо любить свою работу. Для меня хлопоты на ферме – и покой, и утешение, и доверие односельчан».
Оразбек Султанович прошел почти все карьерные ступени земледельческого труда. После окончания института в Алма-Ате его назначили агрономом совхоза «Шуйский». Поначалу доверили пост агронома отделения в Третьяковке. Старательность, дотошность молодого агронома заметил и оценил директор хозяйства Иван Михайлович Стрельников, полковник-фронтовик, прибывший на целину по зову партии. Он возглавил крупное хозяйство, которое засевало почти 40 тысяч гектаров зерновыми культурами. Ратные дела он знал назубок, а вот характер мирного поля долго оставался для него загадкой, и молодой агроном помог Ивану Михайловичу постичь тонкости хлебопашества.
– Наши заботы с тобой схожи, – не раз говорил он Оразбеку, теперь уже назначенному главным агрономом. – На войне нужно чутье, интуиция, а на хлебном поле тоже нужен особый нюх, дабы чувствовать землю. У тебя это есть, потому и получаем рекордные урожаи.
А однажды сообщил: «У меня состоялась встреча с руководством области. Потребовался директор во вновь созданный совхоз на базе села Поповка. Остановились на твоей кандидатуре. Хозяйство должно стать многопрофильным. Нужно и высокие урожаи собирать, и скот развести в обилии. Совхоз нарекли именем главного немецкого антифашиста Эрнста Тельмана».
Оразбек Куанышев был открыт людям, и все сельчане активно включились в становление нового производства. Успех пришел быстро. Уже тогда все замечали, что он, как руководитель, умеет широко мыслить, добиваться высоких целей.
Бывший директор совхоза «Урюпинский» Владимир Карлович Гартман, ставший впоследствии руководителем ряда областей, вспомнил интересную историю первой встречи с Куанышевым:
– Я еще был молод и не успел досконально разобраться с хозяйством. Шла уборка. В поле – накал страстей. Вставали на рассвете, будто и не спали. И вот в такую рань к комбайнерам в бригаду приехал секретарь обкома партии. Мы даже растерялись. Оразбек Султанович попросил комбайнера выехать из загонки на площадку, чтобы проверить, не теряется ли при обмолоте зерно. Попросил включить на полную катушку все узлы, связанные с обмолотом. И тут он увидел под комбайном россыпи зерна. С такими потерями нельзя соглашаться. Я постарался убедить, что это случайность, недосмотр наладчиков и агронома. Куанышев остановил второй комбайн. На асфальте не оказалось ни одного потерянного зернышка. Он похвалил механизатора за чистую работу.
– Получается – один сохраняет зерно, другой – теряет урожай, – резюмировал он. – Будем считать, что половина комбайнов теряет хлеб.
Я попросил Куанышева проверить третий комбайн. С мостика спустился неряшливый парень в грязной промасленной робе. А вот к работе Куанышев не придрался – похвалил. Но при этом попросил работника привести себя в порядок, на смену выходить в чистой одежде. Мотивировал так: «Сама природа, красота позолоты колосьев требуют чистоты, особого настроя души. Подтянутость, опрятность должны сопровождать нас в любом деле».
Неудивительно, что после таких приездов Куанышев оставлял у коллектива мобилизующий заряд, добрую ауру, желание работать лучше и, что бы ни происходило, быть во взаимоотношениях с людьми благородней.
Известный ветеран-аграрий Чапай Абуталипов многие годы работал с Оразбеком Султановичем в Кокчетавской области. Это была серьезная проверка на прочность.
– Непросто сейчас измерить все блага, которые он оставил людям. Он умел работать с кадрами, собирал самых достойных и честных работников. Не терпел дилетантства. Хочу подчеркнуть: десятилетний период Еркина Ауель­бекова и восьмилетие Оразбека Куанышева на посту первых руководителей – золотое время для всех кокшетаусцев. Появились дворцы, были проложены коммуникации, тротуары. Лесопосадки стали постоянным требованием. Куанышев был очень земным человеком и блестящим организатором. И был у него один культ – Его Величества Хлеба. Своим помощникам он всякий раз наказывал: если звонит директор совхоза – немедленно соединяйте.
В бытность Оразбека Куанышева ежегодный вес кокшетауского хлебного каравая доходил до 4 миллионов тонн. Золото полей засверкало в Звезде Героя Социалистического Труда – высшей награде Советского Союза. Он стал инициатором разработки региональной комплексной программы по увеличению численности поголовья скота и созданию в области прочной кормовой базы. В каждом районе выращивали телочек молочного поголовья. Все фермы были оздоровлены от различных заболеваний. В новом режиме заработали мясокомбинаты, холодильники, рынки и продовольственные магазины. Кокшетауские сыры и мясные продукты и поныне считаются продуктами здоровья, соответствующими мировым стандартам.
Более трех лет Куанышев энергию своего беспокойного сердца отдал преобразованию тургайских далей, превращению этой области в край богатых урожаев и тучных стад. Под особым вниманием была «глубинка» – Амангельдинский и Жангельдинский районы. Здесь удалось сохранить и развить традиции скотоводства.
Не хватало кадров, сказывались отдаленность, отсутствие дорог и жилья. Все эти проблемы стали непростой ношей первого секретаря обкома партии. Рабочий день его начинался с рассвета и заканчивался глубокой ночью. Даже при всем этом напряжении он оставался сдержанным и многие удары принимал на себя. Добрые отношения у него сложились с расположившимися на этой земле воинами ракетных войск. Офицеры и генералы были частыми гостями у сельчан, в трудные моменты помогали целинникам техникой.
На различных собраниях он был краток в речах, но точен в оценках. Жгучий шрам на его сердце оставило колбинское равнодушие к судьбе этой области. К счастью, тяжелый камень с души снял Нурсултан Назарбаев, который почувствовал, что порох в пороховницах еще не исчерпан. Он пригласил Куанышева на разговор.
– Сами знаете, Ореке, как трудно дается хлеб, сколько людского пота пролито на каждом гектаре казахстанского поля. Еще труднее сохранить зерно, переработать и продать. Рекомендую вас стать главным хранителем казахстанского зерна. Ранг министра – не ниже руководителя области.
Наивно думать, что малюсенький поселок на реке Дамса в Шортандинском районе вдруг обрел славу мирового научно-исследовательского центра степного полеводства благодаря личному авторитету академика Александра Ивановича Бараева и его сподвижников. Здесь возникали нешуточные споры, и арбитрами в них выступали такие руководители, как Николай Ефимович Кручина и Оразбек Султанович Куанышев. Практически они стали соавторами новых разработок, понимая шире и глубже все, что происходит в целинных степях. С их помощью решались серьезные проблемы увеличения производства зерна в стране. В те годы в Шортанды зачастили зарубежные ученые, и получилось так, что за советами несколько раз сюда приезжал сам Никита Хрущев.
Где бы ни был Куанышев, всюду он с гордостью говорил: «Я целинник». Нет выше счастья, чем растить хлеб. Он радовался каждому летнему дождю и тяжелым колосьям. Хлеб на нашем столе – признак счастья. Хлеб, осмысленный народными пословицами, обласканный поговорками и как бы одушевленный людской верой в его насущность и животворную силу. Хлеб – это весомость нашего жития-бытия. Каравай виделся Куанышеву солнечной каплей мироздания.
«Без хлеба не проживешь», «Калач приестся, а хлеб – никогда», «Без соли – не вкусно, без хлеба – не сытно», «Худ обед, коли хлеба нет», «И беду можно с хлебом съесть», «Хлебом хата бела, а без хлеба – беда». Эти мудрые пословицы часто произносил, встречаясь с людьми, Оразбек Султанович, вновь и вновь подчеркивая, что он сеятель, целинник.
Короткая, но яркая жизнь Оразбека Султановича продолжается в делах детей, родственников. В них – его скромность и огромнейшая преданность родным атбасарским степям, целинным далям, превратившимся в сказочную страну Жеруйык, в планету хлеба. Дети сохраняют отцовскую доброту, скромность. Дипломатом, умеющим достойно представлять Казахстан за рубежом, стал Дулат, ныне – посол в Израиле. Тимур живет в Лондоне, стал крупным бизнесменом и радеет за укрепление культурных и экономических связей между нашими странами. Марат – инженер-электрик, Талгат принял напрямую отцовскую эстафету – стал агрономом. Дочь Гульнара посвятила себя преподавательскому делу. Беспокойным хозяйственником слывет в Астане брат Оразбека – Булат, многие годы руководящий мехколонной. Специалисты этой мехколонны проложили тысячи километров электрических сетей в различных областях Советского Союза, возвели десятки подстанций. Булат Султанович удостоен звания Почетный гражданин Астаны.
Когда-то знаменитый писатель, земляк Куанышева Ильяс Есенберлин написал такие строки: «Каких только мы не встречали в жизни людей, и хороших, и плохих! Многих мы потом забываем, лишь немногие остаются в нашей памяти навсегда. Облик таких людей точно отлит из золота, и не потому, что золото – драгоценный металл, а потому что оно не тускнеет. Оно теплое и точно живое».
Высокопочитаемый государственный дятель, Герой Социалистического Труда Байкен Ашимов в своем предисловии в книге «Оразбек Куанышев и его время» написал такие строки: «В ваших руках книга о человеке, память о котором я храню в своей душе с особой теплотой. В чем-то наши судьбы схожи, в чем-то различны – но нас объединила общая для многих людей старшего поколения главная цель – честно служить своему народу, делу добра и справедливости, веруя в то, что земля, на которой мы родились и которой поклонялись всю свою жизнь, является высшей ценностью. Ибо эта земля – наша Родина, наш Казахстан».