Жизни вольной адепты

1257
Дулат Молдабаев

Словно античные герои

В приключенческом романе Жюля Верна «Михаил Строгов: курьер царя», увидевшем свет в 1875 году, посланник Александ­ра II попадает в гущу бурных событий. Французский романист остался верен себе: среди персонажей и очаровательная девушка Надя, и репортер анг­лийской газеты Гарри Блунт, и француз Алкид Жоливе. Все они оказались в районе военных действий, развернувшихся в глубинах Азии, где по степи рыщут разъезды жасаулов Кенесары-хана. Да-да, очередное произведение мастера авантюрного жанра повествовало не о чем ином, как о восстании 1837–1847 годов в казахской степи. Правда, в романе, родившемся далеко от границ Великой степи, хан Кене назван татарским ханом Феофаром, а театр действий помещен автором на востоке Сибири. Тем не менее повествование не лишено романтики, и Жюль Верн, известный своими академическими познаниями, использовал множество деталей, которые не дают усомниться в истинной географии описываемых событий. Что же до анекдотичных неточностей, то до автора, по всей видимости, дошла скудная информация о самих участниках восстания и его причинах.

Романтикой овеяны образы многих казахских витязей, будь то бахадуры из народного эпоса или батыры, имена которых упоминаются в серьезных письмен­ных и устных источниках. Шокан Уалиханов называл их степными рыцарями со своим кодексом чести, обязательствами перед соплеменниками и правами. В общем, без знания истории института батыров невозможно постигнуть не только военную, но и общую историю наших предков.

Последний хан казахов Кенесары тоже в немалой степени опирался на батыров. Это было закономерно, ведь отдельные чингизиды в это же время сос­тояли на службе у царской администрации и не раз отправлялись в военные экспедиции против восставших. Напротив, такие батыры, как отец Абая Кунанбай и Таттимбет Казангапулы, также состоявшие на службе, несмотря на давление властей, не запятнали себя участием в военных действиях против мятежного хана.

Наибольшую известность в истории получили батыры периода более чем столетней казахско-джунгарской войны, что связано не только с интенсивной фиксацией ее участников в китайских и российских документах, но и усилением социального значения института батыров, ставших главной движущей силой военной и политической организации казахов. Таким образом, батырам в обществе отводились военная и управленческая функции, а также воспитательная.

Организация сопротивления агрессивным притязаниям джунгар, наиболее яркие страницы казахско-джунгарских сражений и крупные победы в них не обходились без участия батыров, причем представлявших все 3 жуза. При этом военачальниками и предводителями отдельных отрядов могли быть и выходцы из народа, и чингизиды. К примеру, Абылай-хан в 17-летнем возрасте одолел в жекпе-жек джунгарского военачальника Шарыша, так из рядов простых воинов он выдвинулся в когорту батыров.

В столичном Национальном музее РК в зале истории Казахстана XIII–XX веков хранится антропологическая реконструкция Абылай-хана и можно увидеть воочию, как выглядел этот легендарный воитель, политик и батыр. Здесь же выс­тавлены его личные вещи. Еще больше о хане казахов можно узнать в петропавловском музее, расположившемся в «Белом доме Абылая», как называли его резиденцию.

Известно, что многие дореволюционные историографы, писавшие о казахах, состояли на государственной службе, то есть были чиновниками или офицерами в оренбургской или сибирской администрации. Таким образом, многие авторы были очевидцами описываемых ими событий и оставили нам собственные наблюдения.

Таким был писатель и путешественник Егор Ковалевский, о котором говорили, что он принадлежал «к разряду умов быстрых и восприимчивых». Егор Ковалевский очень поэтично описывал нашу степь, сравнивая ее с безграничным, взволнованным морем, а барымтачей автор отождествлял со свирепыми корсарами степи. Губительность их нападения испытала и русская экспедиция, в составе которой писатель направлялся в Бухару. Здесь уместно вспомнить, что, по словам историка Ирины Ерофеевой, в мирное время батырами становились самые отважные и ловкие барымтачи.

В своем очерке «Английские офицеры в Средней Азии» Егор Ковалевский приводит эпизод, связанный с пленением английского капитана артиллерии Аббота казахским батыром Есетом. Англичанин в свое время был послан Ост-Индской компанией в Хиву. Затем он пытался через Устюрт пробраться дальше на север и у южных отрогов плато вместе с сопровождавшими его афганцами попал в плен к казахам. Есет-батыру не было еще 20 лет от роду, когда он в степи приобрел славу и уважение, хотя и принадлежал к «черной кости». Здесь автор делает довольно осведомленное отступление, чтобы пояснить различие между «қарасүйек» и «ақсүйек». Егор Ковалевский отмечал, что был Есет-батыр сложен как Геркулес, его атлетическое телосложение, «дикая» красота и приемы, полные отваги, удивляли не только европейца, но оказывали сильное влияние и на его соотечественников. О его беcстрашии и силе в степи ходило много рассказов.

Автор статьи «Киргизский герой Джанходжа Нурмухамедов», посвященной восстанию присырдарьинских казахов, русский этнограф и краевед Иван Аничков так рисует порт­рет батыра Жанкожи Нурмухамедова: «Что касается наружности батыра, то, по рассказам видевших его и знавших, он не был как Есет Котибаров большого роста и внушительной наружности, напротив, имел небольшой рост и не отличался видной наружностью, никогда не расставался со своим оружием, кинжалом, шашкой и айбалтой, которые всегда лежали около него, даже когда сидел или лежал в кибитке, он, говорят, всегда строгал какую-нибудь палочку, как будто так же строгает своих врагов, был он молчалив и неразговорчив».

Другой российский исследователь Николай Маев, говоря о военном искусстве Есета Котибарова, писал: «Для поимки Есета в степь выступали несколько раз русские отряды, но Есет постоянно успевал вовремя отойти на Устюрт, когда русские отряды не могли проникнуть по причине отдаленности от линии, недостатка воды и продовольствия». Генерал-майор Николай Маев был также писателем и журналистом. Поселившись в Ташкенте, с 1869 года он занимал должность редактора «Туркестанских ведомостей». Предпринимавший путешествия по Средней Азии, он принял участие в Хивинском походе 1873 года, в 1875 году открыл Гиссарскую горную страну, до тех пор неизвестную географам. При изучении этнического состава Восточной Бухары отмечал присутствие здесь казахов. Он писал, что казахи «начали переселяться в Гиссарский край из Нуратинского бекства только в последнее время. До того их знали здесь только по имени. Киргизы направляются к низовьям Вахша и Пянджа. До 300 кибиток киргизов остановились в горах между Кулябом и Курган-тюбе, и столько же кибиток видели на временной остановке у Гиссара».

Казахская реконкиста

Говоря об этимологии термина «батыр», специалисты выводят его от более древнего слова «бахадур» – герой или доблестный воин. Всегда считавшаяся одной из ведущих исследователей истории казахов Ирина Ерофеева говорила, что глубоко изучила историю этих степных рыцарей. Батыр, по ее словам, был и профессиональным вои­ном, и в то же время крупной политической фигурой.

Она соглашалась с тем, что наибольшую известность получили фигуры из XVIII века. Об исторических личностях, живших в эпоху ханов Касыма, Хакназара и Тауекеля, у нас, к сожалению, очень скудный объем документальной информации. И видимо, они ждут еще своих исследователей. Больше всего освещены события XVIII века, и большинство батыров, о которых мы знаем сегодня, – это герои джунгарских войн.

Как считала историк Ирина Ерофеева, джунгарская война была для казахов таким же эпохальным событием, как Реконкиста для испанцев. Жырау того времени не уставали призывать казахов к консолидации, и каждый кочевник шел на битву не только за родовые пастбища, но за земли своего народа. Поскольку в кочевом обществе каждый мужчина способен сражаться в седле, храбрых и умелых воинов в степи было много, но только самые лучшие и искусные из них становились батырами. Среди батыров были военачальники, знаменосцы, пос­ланники в дипломатических миссиях и, конечно же, военные советники ханов. Были среди них и политические деятели, наравне с султанами и ханами участвовавшие в важных для всей степи переговорах.

Не случайно стремительный рост влияния батыров на широкие массы кочевников произошел в период активной борьбы казахов против джунгар. Позже батыры стали идейными вдохновителями и предводителями национально-освободительных восстаний против колониальной политики царизма в конце XVIII – середине XIX века, известных как движение Сырыма Датова, затем Исатая Тайманова и Махамбета Отемисова.

Военно-административное переустройство в Великой степи, потеря земель, где казахи традиционно выпасали скот, вызывали резкое недовольство и протесты со стороны степняков. Главной движущей силой попытки восстановить Казахское ханство и его государственную независимость под предводительством Кенесары Касымова, сведения о котором достигли Франции и подвигли Жюля Верна к сочинению нового романа, были прославленные батыры, имена которых сохранились до наших дней.

Институт батыров просуществует до середины XIX века, пока казахи вели войны и поднимали восстания. И нигде больше, утверждала Ирина Ерофеева, институт батыров не был столь важным в социальном и политическом плане, как у казахов. Это исключительно казахский феномен.

Популярное

Все
Две медали из Каира
Спасибо за мужество и стойкость
Жизнь без границ
В преддверии эпохи умных машзаводов
В Анталье прошел VIII Международный форум по этноспорту
В стиле Royal Danish Theatre
ЗОЖ – путевка в будущее
Исторический успех
На Кубке Австрии
Вузы внедряют искусственный интеллект
Формируется новая модель геологоразведки
На ошибках учатся?..
Теннисный дебют Туркестана
Конституционная реформа и общественное доверие
О качестве и безопасности психологической помощи
Цифровизация в АПК: настоящее и перспективы
Алаколь готовится к приему туристов
Обеспечить успешную социальную адаптацию
ИП вне игры: почему B2B стало неэффективным для бизнеса?
Наука должна давать реальный экономический эффект
Гвардеец играет на пяти музыкальных инструментах
Возводятся объекты военной инфраструктуры
Нацгвардия МВД РК лидировала на чемпионатах по қазақ күрес и спортивному самбо
День открытых дверей для студентов провели в Нацгвардии
Водная наука нуждается в поддержке
Парламентские слушания по цифровой трансформации АПК
Парк превратился в современную зону отдыха
Утилизация – слишком просто. А вот рециклинг...
В области Жетысу готовятся к севу сахарной свеклы
В Астане появятся новые точки притяжения
Мемориальный музей Шокана Уалиханова переживает второе рождение
Жизненный ритм Жанар
Спрос высокий на газоблоки
Дипломатическая поддержка казахстанской инициативы
Расширяя стратегическое партнерство
От мраморной муки до выпуска строительных смесей
Движение в режиме «день в день»
И дольше века длится день газеты
В американском журнале вышла статья Токаева о новой Конституции
Здесь важны прикосновения и звуки
Гвардейцы встретились со школьниками в Астане
Военная семья – надежный тыл: семья Таубаевых
Нацгвардия получила новые служебные авто
Наурызнама: национальные узоры в форме и на технике гвардейцев
Гвардейцы стали победителями весеннего бала в преддверии Наурыза
Гвардеец знает наизусть около 100 кюев
Роналду начал переговоры о возвращении в Европу
В воинской части 5451 Нацгвардии провели церемонию «Тұсаукесер»
В Атырау начал работу особенный магазин
Тарифы снизятся, расход уменьшится
Военнослужащие провели благотворительную акцию в Павлодаре
Опубликован текст новой Конституции Казахстана
Ерлан Кошанов: Наш народ сделал свой исторический выбор
Рост сельхозпроизводства зафиксирован в Казахстане
Референдум – 2026: весь личный состав МВД переведен на усиление
Встречи с личным составом
Час земли: какие здания и объекты отключат на время свет в Астане
В краю металлургов
Олжас Бектенов проголосовал на республиканском референдуме
В МВД рассказали, кого ждет амнистия

Читайте также

Архив

  • [[year]]
  • [[month.label]]
  • [[day]]