Свежий выпуск

Совершенствование контроля над ядерными вооружениями: благая цель или паллиатив?

Реально ли рассчитывать на серьезный прогресс в контроле над стратегическими вооружениями и в целом в обеспечении эффективности систем глобальной и региональной безопасности, не добившись восстановления атмосферы доверия в международных отношениях?

В середине января 2021 года вместе с 20 экспертами из США, ряда европейских и азиатских стран я был приглашен принять участие в онлайн-конференции «Только ядерная составляющая Договора о ракетах средней дальности: концепция и международные аспекты», организованной вашингтонским Центром стратегических рисков. Созданный 5 лет назад независимый некоммерческий центр занимается системным анализом угроз международной безопасности и выработкой экспертных рекомендаций о практических действиях в сфере контроля над стратегическими и обычными вооружениями.

Презентацию концептуальных подходов к обновлению Договора о ракетах средней дальности представила лектор Стэнфорд­ского центра международной безопасности и исследователь Института Гувера, бывший заместитель государственного секретаря США и бывший замес­титель Генерального секретаря НАТО Роуз Готемюллер.

Основные положения новой концепции авторитетного исследователя ранее были изложены в ее публикации «Переосмысливая контроль над вооружениями». Суть предложения – сфокусироваться на возможных шагах, которые ядерные державы могли бы предпринять в двустороннем и многостороннем форматах для реального сокращения ядерных арсеналов. Для повышения шансов на успешные переговоры Роуз Готемюллер предлагает, в частности, ограничиться в обновленном договоре проблематикой ядерных боеголовок, оставив вопросы неядерных вооружений в качестве предмета последующих соглашений.

Помимо оценочных прогнозов относительно того, как после прихода новой администрации Джо Байдена могут измениться перспективы достижения американо-российских договоренностей в области сокращения стратегических вооружений, участники конференции подробно обсудили вопросы верификации действующих и будущих соглашений, а также вовлечения в них других ядерных государств, в первую очередь Китая.

Слушая зарубежных коллег, детально аргументировавших позицию по географическому охвату нового документа, мониторингу соблюдения государствами взятых обязательств, параметрам ограничиваемых видов вооружения (дальность действия, мощность боезаряда, следует ли в дополнение к ракетам, запускаемым с мобильных установок, включать крылатые ракеты воздушного и морского базирования, а также ударные беспилотники), задавался воп­росом: реально ли рассчитывать на серьезный прогресс в контроле над стратегическими вооружениями и в целом в обеспечении эффективности систем глобальной и региональной безо­пасности, не добившись восстановления атмосферы доверия в международных отношениях?

К сожалению, в настоящее время нет надлежащего уровня международной солидарности и готовности к конструктивному взаимодействию в реагировании на актуальные вызовы и угрозы безопасности. Вместо этого мы наблюдаем кризис доверия, усугубление конфликт­ности и привыкание к санкционному противостоянию как к новой норме.

Эрозия основополагающих принципов международного права проявляется в том, что отдельные крупные государства идут на нарушение своих обязательств или отказываются от участия в ранее заключенных договорах. Это коснулось, например, Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе, Договора о ракетах средней и меньшей дальности, Договора об открытом небе, Договора о стратегических наступательных вооружениях (судьба которого до последнего момента зависела от того, согласится ли новая администрация США с российским предложением о продлении ДСНВ-3) и других документов, подписание которых в свое время считалось серь­езным достижением и даже прорывом в деле укрепления стратегической стабильности.

Нет оснований считать полностью выполнившим свое предназначение Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), торжественно подписанный 1 июля 1968 года в Лондоне, Вашингтоне и Москве, – на тот момент в мире было 5 ядерных держав, а через 52 года число государств, де-факто обладающих ядерным оружием, увеличилось почти вдвое. Так что вместо нераспространения в реальности получилось расползание ядерного оружия. Более того, ядерные амбиции одних стран побуждают политическое руководство соседних с ними государств, несмотря на обязательства, вытекающие из их статуса в ДНЯО, всерьез рассматривать перспективу обзаведения собственным атомным арсеналом.

Поддержание баланса интересов субъектов межгосударственных отношений невозможно обеспечить, если обязательность соблюдения подписанных и ратифицированных договоров будет зависеть от волюнтаристских предпочтений политичес­ких лидеров, дезавуирующих решения предшественников. Международная безопасность подвергнется серьезной угрозе, если руководители каких-то государств будут иллюзорно предполагать, что применение ядерного оружия допустимо для достижения ограниченных политических и военных целей, что локальная война не приведет к третьей мировой войне, что в ядерной войне можно победить без опустошительных последствий для всего человечества.

В принятой тогда скупой манере Телеграфное агентство Советского Союза 17 сентября 1954 года сообщило: «В соответствии с планом научно-исследовательских и экспериментальных работ в последние дни в Советском Союзе было проведено испытание одного из видов атомного оружия. Целью­ испытания было изучение действия атомного взрыва. При испытании получены ценные результаты, которые помогут советским ученым и инженерам успешно решить задачи по защите от атомного нападения».

За скобками этого сообщения осталось многое. Первое: атомная бомба мощностью 40 килотонн (совокупная мощность двух американских атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки в 1945 году) была подорвана в ходе беспрецедент­ного военного учения на Тоцком полигоне в Оренбургской области с участием 45 тыс. военнослужащих. Второе: личный состав двух дивизий в механизированном и пешем порядках преодолел район ядерного взрыва на расстоянии 400 метров от эпицентра. Третье: с безопас­ного расстояния за учениями наблюдали высшие советские руководители во главе с Никитой Хрущевым, поздравившим потом ответственного за учения маршала Георгия Жукова с успешным выполнением поставленных задач.

Четвертое: от светового излучения атомного взрыва в радиу­се 6 километров от эпицентра сгорело более половины имевшихся домов. Пятое: в населенных пунктах, расположенных на удалении до 50 километров от места атомного взрыва, от ударной волны пострадали свыше 200 гражданских лиц. Шестое: ставшая достоянием гласности спустя десятилетия основная цель учений – подготовка войск к действиям в условиях применения атомного оружия.

Есть версия, что в реальности на Тоцких учениях апробировалась сумасбродная хрущевская концепция о возможности победы Советского Союза в третьей мировой войне, несмотря на наличие ядерного оружия у противников на Западе. В обоснование целесообразности проверки боеспособности войсковых соединений в условиях применения ядерного оружия приводились действия США, организовавших не одно, а целых восемь военных учений с подрывом ядерных боеприпасов.

Поскольку тема Тоцкого учения была определена как «Прорыв подготовленной тактической обороны противника с применением атомного оружия», а выбранный для действий наступающих войск район весьма напоминал среднепересеченную местность Западной Европы, вполне вероятно, что стратегический замысел в действительности состоял в отработке наступления советских войск в направлении Запада вслед за атомными ударами.

Как утверждали в мемуарах советские военачальники, нужно было дать личному составу почувствовать «дыхание и всю картину атомного взрыва». Главный вывод из Тоцкого эксперимен­та, подвергшего десятки тысяч советских военнослужащих всем трем поражающим факторам ядерного оружия – ударной волне, световому излучению и проникающей радиации, состоял в том, что в случае вооруженного столкновения с Западом Советский Союз может выйти победителем. Организаторы учения оправдывались тем, что это была вынужденная в условиях «холодной войны» мера, а воздействие поражающих факторов атомного взрыва на личный состав было не свыше «установленных допустимых норм».

Можно подискутировать, что такого рода менталитет «холодной войны», допускавший совершенно безумную возможность применения ядерного оружия с какими-то приемлемыми последствиями для человеческой цивилизации, канул в Лету вместе с прекращением блокового противостояния. Однако, как предостерегает в своей провидческой книге «21 урок для 21 столетия» израильский мыслитель Юваль Харари, «никогда не недооценивайте человеческую глупость в нынешний век стремительно ухудшающейся международной ситуации». Отнюдь не гарантировано, что среди лидеров государств, обладающих ядерным оружием, всегда будут только люди интеллектуально развитые, высокоморальные и убеж­денные в высшей ценности человеческой жизни. А что если один из них окажется апологетом Апокалипсиса? Станут ли тогда наработанные режимы контроля над ядерными во­оружениями препятствием для реализации безумных амбиций?

И главное: несмотря на зафиксированное в статье 6 ДНЯО обязательство каждого участника «в духе доброй воли вести переговоры об эффективных мерах по прекращению гонки ядерных вооружений в ближайшем будущем и ядерному разоружению», ядерные державы продолжают интенсивные работы по совершенствованию своих ядерных арсеналов.

Как разорвать порочный круг, когда разработчики-атомщики по заказу политического руководства и военно-промышленного комплекса своих стран совершенствуют ядерные боеголовки и средства доставки, а переговорщики и эксперты по заданию внешнеполитических ведомств своих стран работают над новыми подходами к улучшению режимов контроля над стратегическими вооружениями? Ведь таким образом разнопрофильная деятельность по ограничению гонки вооружений становится паллиативом, когда кипучие меры не обеспечивают полного, коренного решения поставленной задачи. Например, завершатся успехом переговоры о сокращении или уничтожении одного вида стратегического или тактического оружия, а тут же на вооружение принимаются новые типы вооружений, требующие нового переговорного процесса по их ограничению.

Реальное решение лежит в плоскости противодействия применению и угрозе применения ядерного оружия в любых целях. Неслучайно в одобренной Главой государства 6 марта 2020 года Концепции внешней политики Казахстана на 2020–2030 годы в числе приоритетов выделено участие нашей страны в деятельности по достижению мира без ядерного и других видов оружия массового уничтожения. Для нашей республики, значительная часть территорий трех областей которой с 1949 по 1990 год подвергалась воздействию ядерных взрывов на Семипалатинском испытательном полигоне, это особенно чувствительная проб­лема. Мы вправе требовать от ядерных держав выполнить свое обязательство по ДНЯО – раз и навсегда избавиться от ядерного оружия под строгим и эффективным международным контролем.

Важнейшее значение имеет принятый 7 июля 2017 года при поддержке 122 государств – членов ООН Договор о запрещении ядерного оружия (ДЗЯО), в переговорах по заключению которого активное участие принимал Казахстан. Наша республика была среди первых 30 стран, ратифицировавших этот исторический документ, налагающий юридически обязывающий запрет на ядерное оружие.

Выступая на 74-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Президент Касым-Жомарт Токаев подчеркнул, что стремление к достижению мира, свободного от ядерного оружия, «стало неотъемлемой частью общенацио­нальной идентичности казахского народа, дав нам моральное право быть в авангарде глобального движения за ликвидацию ядерного оружия». В заявлении Министерства иностранных дел РК от 22 января 2021 года по случаю вступления ДЗЯО в силу отмечена символичность этого события, совпавшего с годом 30-летия закрытия Семипалатинского испытательного полигона.

Экспертное сообщество различных стран должно объединиться вокруг главной задачи: побуждая политическое руководство ядерных государств к четкому выполнению обязательств, принятых в рамках заключенных международных соглашений в сфере контроля над вооружениями, настаивая на безусловном прекращении разработки и производства так называемых перспективных наступательных и оборонных систем, придерживаться стратегического ориентира – ликвидации ядерных арсеналов, как это следует из Договора о запрещении ядерного оружия. К сожалению, пять постоянных членов Совета Безопасности ООН не высказывают намерения внести свой вклад в универсализацию ДЗЯО, присоединившись к нему.

Потребуются напряженные усилия для консолидации позиций всех стран, разделяющих подходы Казахстана, дабы остановить эрозию режима нерас­пространения и разоружения и добиться, чтобы к 2045 году – 100-летию ООН – избавить нашу планету от ядерного оружия.

Автор:
Болат Нургалиев, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан, заместитель председателя правления АО «Институт внешнеполитических исследований» при МИД РК
09:53 , 22 Февраля 2021
0
471
Подписка

Читайте также

Популярное