Султан Акимбеков в свою очередь высказал предположение, что талибам помогли. И произошедшее на прошлой неделе – результат продуманной спецоперации, в результате которой внутренние силы, которые теоретически могли противостоять захвату, были лишены возможности объединиться и действовать. В результате движение «Талибан» взяло под контроль фактически всю территорию страны почти без борьбы.
По мнению Султана Акимбекова, в определенном смысле такой исход стал для всех внешних игроков, вовлеченных в события в Афганистане, консенсусным.
Как добавил, развивая тему, Санат Кушкумбаев, в этом случае шла речь о выборе меньшего из двух зол. Другим игрокам в регионе теперь необходимо будет выстраивать отношения с новым единым режимом.
– Пакистан – это самая влиятельная страна в афганском кейсе. Вторая – Иран. Визиты талибов в Тегеран, потом в Москву, потом в Пекин – это тот как раз круг, который показывает, что теперь эти страны будут оказывать влияние на афганский кейс. Американцы этим удовлетворены. Это тот багаж, от которого они стремились избавиться. Причем началось это даже не при президенте Трампе, а при президенте Обаме, в 2014 году, – напомнил замдиректора КИСИ.
Кроме того, как отмечали эксперты, после окончания активного присутствия в регионе США возрастает роль региональных игроков. В том числе стран Центральной Азии.
– Наш большой регион, можно назвать его Центральной Евразией, остается самым нервным узлом мировой геополитики. Только здесь сошлись интересы всех великих держав, – подчеркнул Султан Акимбеков.
фото в сайта ria.ru
Талибы 20 лет спустя
Большой темой в обсуждении стал вопрос о том, насколько изменился «Талибан» за последние 20 лет.
Как напомнил Санат Кушкумбаев, сами талибы заявляют о том, что многому научились за эти годы. Но самый важный вопрос в идеологии. Форма правления, которую хотят принести в Афганистан последователи движения, – это исламский эмират, то есть можно ожидать, что многие из прежних аспектов их правления будут восстановлены.
– Это то, что пугает и настораживает центральноазиатских соседей Афганистана. Потому что наши страны светские, и соседствовать со страной, которая не просто Исламская республика, а Исламский эмират – это фактор, который таит много неизвестного. Даже если они не поддержат экспорт своей идеологии, то уже само присутствие такого образования будет являться фактором, притягательным для радикалов в разных частях мира, в том числе и в Центральной Азии. Ведь именно это было привлекательным в Сирии, в других странах. Если Афганистан таким станет, то здесь много будет зависеть от того, как будут действовать лидеры талибов, насколько они смогут выполнять свои обязательства, которые давали в Тегеране, Москве, Пекине, на других площадках, – отметил замдиректора КИСИ.
Омиртай Битимов в свою очередь отметил, что идеология талибов не изменилась. Другое дело, как все это будет выглядеть на практике, и здесь есть вероятность, что за 20 лет они могли в некотором смысле пересмотреть свои подходы. К тому же, придя к власти, создав свое национальное правительство, движение должно понимать, что им жизненно необходимо выстраивать конструктивные взаимоотношения с международным сообществом. Смогут они это сделать или нет, будет показателем их состоятельности.
Как подчеркивали эксперты, в ближайшее время движению самому предстоит пройти проверку на прочность. Захват власти произошел, воевать с талибами в Афганистане некому. Следующий шаг, который должен предпринять новый режим, – построение институтов, организация управления страной. И здесь пока единого мнения не наблюдается. Как отметил Санат Кушкумбаев, заявления, которые делаются талибами, в том числе по поводу будущего правительства, – это заявления, которые от них хочет слышать запад. Как реально будет выстраиваться работа и насколько устойчивой окажется новая система – большой вопрос.
– Вопрос кадров – важнейший для талибов, и многое зависит от того, как они смогут его решить. Управлять страной как современным государством, а не как романтическим эмиратом, полусредневековым государством – это вопрос выживания, – считает замдиректора КИСИ.
В свою очередь Омиртай Битимов также обратил внимание на то, что внутри движения много противоречий, и они дадут о себе знать довольно скоро. Кроме того, по его мнению, показательным будет также то, сможет ли новый режим справиться с проблемой производства и распространения наркотиков.
Что дальше?
Поделились эксперты и своим видением дальнейшего развития событий.
Первый шаг, который сделают талибы, это разоружение всех, кого можно разоружить, установление «монополии на насилие». Второй этап – построение институтов власти, скорее всего, по модели 90-х годов.
– Наверняка будут использовать улемов для участия в управленческом процессе, наверняка будут использовать частично местные пуштунские племенные формирования. Будут минимизировать расходы государства, потому что при американцах все было раздуто – огромная бюрократическая структура, потребляющая много ресурсов. Для того государства, которое талибы строят, такого аппарата не нужно, это будет минимальный бюрократический аппарат. Огромное количество людей останется без доходов, без работы. Особенно в Кабуле, где за последние 20 лет население выросло во много раз, и много людей зависят от работы на государство, – продолжил эксперт.
Неизбежна и миграция, причем основная волна ее, как ожидается, придется на Европу.
В целом, как считает Султан Акимбеков, не стоит ожидать, что талибы сильно смягчат свою политику. В определенных вопросах она будет оставаться очень жесткой. В частности, один из самых болезненных вопросов – это то, что может серьезно ухудшиться положение женщин в Афганистане, и будет сведен на нет весь прогресс последних лет в этом направлении.
– По отношению к женщинам политика точно будет очень жесткой. Наверняка закроют все некоммерческие организации, которые работали там на западном финансировании. Исчезнет, соответственно, вся палитра, которая связана с западным образованием. Большой вопрос, который остается открытым: что будет со школами для девочек – сейчас они работают, но, скорее всего, их закроют, – поделился видением развития событий эксперт.
Замдиректора КИСИ Санат Кушкумбаев в свою очередь отметил, что все-таки есть определенная вероятность того, что ситуация будет не столь мрачной. По его словам, возможно, с учетом предыдущего опыта талибы модернизируют свои подходы и реализуют своего рода «лайт-версию». В вопросах с женским образованием можно, по мнению эксперта, ожидать некоторой гибкости. Однако отхода от ключевых компонентов идеологии и политики (создание эмирата, жизнь по законам шариата) ждать не стоит.
– Важная проблема, как мне кажется, связана с исходом из Афганистана. Сейчас назревает большой гуманитарный кризис, связанный с беженцами. С мая уже около 400 тысяч человек покинули Афганистан, и этот процесс будет усиливаться. Особенно будет «вымываться» тот слой, который формировался в последние 20 лет, а также до 1979 года, – считает Санат Кушкумбаев. – Талибы, конечно, заинтересованы в том, чтобы облагородить свой имидж, говорят: дороги открыты, уезжайте кто хочет. Но это, конечно же, ударит по стране, экономике и в дальнейшем не исключен сложный, темный период в истории Афганистана.
Омиртай Битимов обратил внимание и на еще один сложный аспект, связанный с приходом к власти движения «Талибан». Он подчеркнул, что последние 20 лет они добивались побед, проводя страшные и сильные террористические операции – это был один из главных инструментов их борьбы.
– Опасность в том, что другие могут решить, что для достижения политических целей можно идти талибским путем – путем терактов, жертв. Прецедент очень опасный, и про это нельзя забывать, – подчеркнул дипломат.
Прямой угрозы нет
Как подчеркнул на экспертной встрече Ерлан Карин, ситуация в Афганистане прямой угрозы для Центральной Азии не представляет. И тем более для Казахстана, который с этой страной даже не граничит.
– Что касается вопроса с беженцами. Это одна из самых обсуждаемых тем в нашем информационном поле из-за распространившейся информации о принятии Казахстаном беженцев из Афганистана. Министерство иностранных дел уже дало разъяснение, что это недостоверная информация. Но те люди, которые следят за развитием ситуации, должны и сами понимать, что в нынешних условиях ни о каком массовом вывозе беженцев не может даже речи идти: все погранпереходы закрыты, работают только воздушные порты и то с очень ограниченной мощностью, – подчеркнул Ерлан Карин. – Надо понимать, что Казахстан напрямую не вовлечен в эти процессы. Прямых угроз для нас не существует. Но тем не менее мы должны следить за развитием ситуации, потому что в сегодняшних условиях любое событие, даже в наиболее отдаленных регионах, все равно может иметь определенное косвенное, идеологическое, информационное и иное влияние.
В целом, как подчеркнул председатель Казахстанского совета по международным отношениям, произошедшие в Афганистане события будут еще неоднократно анализироваться, а происходящие там процессы будут оставаться в фокусе пристального внимания экспертов и аналитиков по всему миру.
– То, что произошло в Афганистане в последние дни, может, и имело неожиданный характер, но ситуация развивалась в этом направлении давно, все к этому шло. Но в любом случае никто не ожидал, что именно вот так все быстро завершится. Можно бесконечно строить гипотезы, почему все произошло так, как произошло. Но мне кажется, что афганские события вновь возвращают в поле экспертных разговоров тему непредсказуемости процессов в мировой политике. Слишком много стало «черных лебедей» – пандемия, события в Афганистане, события на Ближнем Востоке... Мы еще не знаем, как завершится вывод американских войск из Ирака. В мировой политике турбулентность нарастает, циклы в международной и региональной политике стали слишком уж короткими, и в этот момент возрастает ценность трезвого экспертного взгляда на происходящие события, – добавил Ерлан Карин.
