«Белый песок» среди полей

Старинное строение расположено примерно в 11–13 км к северо-востоку от села Шахан и в 300–400 м к западу от трассы, ведущей к аулу Бос­тандык. На первый взгляд кажется, что это просто холмы, поросшие редкой травой и степными цветами, но стоит приглядеться, прислушаться и – история заговорит. Городище, обнаруженное всего в десятке километров от одного из современных населенных пунктов, хранит в себе дух далекой эпохи, когда по Великому Шелковому пути шли бесчис­ленные караваны с товарами купцов, а над бастионами средневековых городов развевались стяги Тараза.

Впервые оно было обследовано в 1894 году историком и востоковедом Василием Бартольдом, но затем надолго забылось. Более чем через 40 лет взоры исследователей вновь устремились к средневековому полису. И в 1936 году на место городища была снаряжена Семиреченская (Жетысуская) экспедиция под руководством востоковеда и археолога Александра Бернштама. Команда ученых занималась изучением объекта до 1938 года. И даже тогда поселение оставалось мало исследованным. Но все же о нем снова забыли почти на полвека. Лишь в 1983 году эстафету подхватил археологический отряд тогда еще Казахского государственного университета во главе с археологом и педагогом Мадияром Елеуовым, которому удалось снять схематический план, произвести разрезы валов и собрать некоторый подъемный глиняный материал. Именно керамика, собранная на поверхности городища, в осыпях стен, в обрезах каналов, позволила определить период активной жизни в городище. Ученые датируют расцвет Оххума VI–XII веками.

Спустя короткое время он вновь привлек внимание ученых, и на сей раз интерес к городу проявил археолог Карл Байпаков, который со своим отрядом работал на месте раскопок даже дваж­ды – в 1986 и 2000 годах – и дал наиболее подробное описание средневекового поселения.

В своей книге «Древние города Казах­стана» он отмечал другие ориентиры нахождения Оххума, который изначально отождествлялся ученым с Дех Нуджикетом. Археолог указал, что городище расположено в 6 км к юго-западу от усадьбы колхоза им. Чапае­ва, на правом берегу реки Карабахр, в 1,5 км выше ее впадения в Талас. Это поселение относят к наиболее крупным средневековым городам-крепостям к северу от Тараза, таким как Тоймакент (Туймекент).

– Визуальное обследование, а также изучение аэрофотоснимков позволяют охарактеризовать памятник как очень сложное в топографическом отношении сооружение, окруженное двумя рядами стен. Укрепление имеет вид четырех­угольной площадки, ориентированной по сторонам света и окруженной оплывшим валом, – отмечает жамбылский краевед Анна Крокошева.

Вдоль периметра наружных стен, выступая за линию на 13–15 м, находились 14 башен, включая четыре угловые, высотой до пяти метров. До наших дней дошли лишь оплывшие бугры на их местах. Одна из них, юго-восточная, по мнению Карла Байпакова, видимо, являлась своеобразной цитаделью. Сегодня это бугор с довольно внушительными размерами в основании: длина по линии север-юг равна 60 м, а в направлении восток-запад – 50 м. Размеры площадки наверху – 17 х 11 м.

Внешняя стена отстояла от внутренней на 50–60 м. Длина южной стороны четырехугольника этого сооружения составляла 415 м, северной – 400 м, размеры же с восточного и западного направлений были несколько меньше – 370 и 375 м соответственно. За наружной стеной располагался вал неправильной формы, отступавший от нее на расстояние от 15 до 40 м, шириной в основании до 7 м и высотой – от 0,5 до 1,7 м. Снаружи и изнутри его – ров. Как показывает изу­чение аэрофотоснимков городища, к нему примыкали прямоугольные участки различного размера, разбитые внутри на более мелкие и обнесенные стенами. Карл Байпаков предположил, что каждый из них вместе с жилой постройкой на нем представлял, видимо, индивидуальное земельное владение. Эти участки опоясы­вали городище со всех сторон от 350 до 400 метров в ширину. Наиболее хорошо сохранились три крупных участка с западной стороны. Один из них, который в свою очередь был разделен на несколько мелких, имел размеры 300 х 300 м.

Внутреннее укрепление имеет вид квадратной (250 х 250 м) в плане площадки высотой 3–4 метра, окруженной оплывшим валом и ориентированной по сторонам света. Высота вала равнялась 4–4,5 м, ширина внизу достигала 18 м, вверху – 5 м.

Ворота были расположены в середине западной и восточной стен. Они имели сложную систему дополнительных укреп­лений. Восточный въезд фланкирован четырехугольным редутом, а западный – выносным валом. Размеры восточного предвратного укрепления – 50 х 30 м, ширина проезда – 6 м. Проезд к воротам шел по дамбам, проложенным через ров шириной 20–25 м, глубиной – 1,5–2 м.

Для поверхности внутри городища характерны всхолмления, которые дают представление о плотной застройке, разреженной магистральной улицей, соединявшей восточные и западные ворота, и об отходивших от нее небольших улицах. Вдоль них тянулись жилые дома, площади, мастерские. А над этим всем возвышалась цитадель, выступавшая последним оплотом.

– Также прослеживаются остатки древней ирригации вблизи Оххума, которая базировалась на использовании воды левого притока Таласа – реки Карабахр. Из него выведены магистральные каналы длиной до 2,5–3 километров. Исток одного из каналов оберегал замок, от которого сейчас сохранился бугор диаметром 20 метров и высотой 6 метров, – рассказала Анна Крокошева.

Поселение было устроено с инженерной точностью и практически по всем традиционным канонам того периода: могучие башни, располагавшиеся по углам и вдоль периметра крепостной стены, рвы и ворота, словно выточенные рукой опытного стратега, а также два оборонительных кольца земляных валов. И его можно было считать довольно хорошо укрепленным городом и важнейшим пунктом земледелия и обороны Тараза.

Оххум не случайно называют крепос­тью среди полей. Вокруг города, где жили земледельцы, ремесленники и торговцы, можно разглядеть следы прямоугольных участков, которые напоминают шахматное поле. Каждый из них – маленькое подворье, обнесенное стеной. Здесь растили хлеб, занимались ремеслами.

Что касается названия городища, то до сих пор нет его точного перевода. Предположительно слово Оххум берет начало в тюркской и арабо-персидской лексике. По одной из версий название могло произойти от имени древнего рода или клана. Другая гипотеза предполагает его возникновение от альтернативного тюркского прочтения как Оқ құм, что дословно означает «Стрела в песках». В таком случае название имеет поэтическое или метафори­ческое значение. Если взять во внимание предназначение городища и его усиленную оборонительную систему, то оно вполне подходит. Существует еще один возможный вариант объяснения наименования крепости. В его тюркском прочтении как Ақ құм появляется другое значение, которое тоже имеет логический смысл. «Аққұм» или «Оққұм» может озна­чать «белый песок», возможно, в привязке к цвету местных грунтов. Последняя версия считается наиболее достоверной, учитывая, что городище располагалось среди светлых суглинков и песчаников. Однако окончательная этимология требует дополнительного лингвистического и топонимического анализа с учетом местных наречий и письменных источников.

В любом случае Оххум был не просто селением, а узлом, связывавшим целые народы и государства. Это была своего рода живая клетка в организме великого торгового маршрута, соединявшего Восток и Запад. Через него шли ткани из Китая, стекло из Византии, специи из Индии, а с ними – идеи, культура и вера…

Сегодня Оххум – это больше, чем археологический памятник. Ведь земля, на которой стоит город, помнит грохот копыт, запах дыма, гул базара и шелест шелков, знает, как рождались и уходили цивилизации. Здесь нет высоток и шумных проспектов, лишь ветер и тишина... Но эта тишина звенит в ушах, потому что под ней скрыт целый город, ожидающий своего дальнейшего исследования.