Пассивное созерцание неуместно

Накануне предстоящей в сентябре сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций значительно повысилось внимание мировой общественности к проблемным аспектам глобальной повестки. В связи с 80-летним юбилеем ООН в концептуальном плане рассматриваются итоги деятельности этой универсальной многосторонней организации, обсуждаются актуальные проблемы трансформации миропорядка и внешней политики различных стран.

В данном контексте констатируется, что усугубление геополитических разломов и наблюдаю­щаяся перезагрузка системы международных отношений подвергают серьезному испытанию декларируемую рядом государств приверженность политике нейтралитета, существенно ограничивая их способность сохранения равноудаленности от вовлеченных в участившиеся конфликты сторон.

Прошлый исторический опыт показывает: соблюдение нейтралитета нередко играло стабилизирующую роль в мире, особенно при эскалации блоковой конфронтации. При этом несомненно то, что, провозглашая приверженность нейтральной позиции, страны преследуют прежде всего собственные цели обеспечения суверенитета, безопасности, экономической устойчивости и защиты от внешних угроз.

Как правило, нейтральный статус определяется внутренними концептуально-стратегическими документами, в первую очередь – национальными конституциями. В то же время для обеспечения надежных гарантий реализации самостоятельной дипломатии ряд стран посчитал необходимым закрепить свой нейтральный статус посредством международно-правовых актов. Так, мировым сообщест­вом официально признана политика нейтралитета Швейцарии, Австрии, Туркменистана и Камбоджи.

Нацеленность нейтральных государств подходить к решению злободневных международных проблем с взвешенных и конструктивных позиций положительно воспринимается в мировом сообществе. Это поз­воляет им нередко выступать посредниками не только при урегулировании конфликтов между странами, но и при поиске путей по преодолению внутриполитической нестабильности в различных государствах.

Общая предсказуемость внешнеполитических подходов и дейст­вий нейтральных государств благоприятствует глобальному устойчивому развитию. Однако на фоне нынешнего резкого обострения геополитической борьбы и роста конфликтогенности в различных регионах странам, придерживающимся политики нейтралитета, становится все более затруднительным сохранять баланс.

Стремясь перетянуть государства на свою сторону, ведущие мировые игроки вынуждают их более четко определиться с позицией по отношению к участникам конфликта, утверждая, что в данном случае нейтральность равнозначна поддержке враждебных действий. Кроме того, заявляется, будто такая отстраненность означает желание извлекать одностороннюю выгоду, всячески избегая потенциальных рисков от сближения с какой-либо стороной. В силу такого массированного давления безусловное соблюдение принципов нейтралитета зачастую оказывается невозможным.

В настоящее время в общественно-политических и научно-экспертных кругах ряда зарубежных государств ставится под сомнение оправданность реализации политики нейтралитета как инструмента обеспечения национальной безопасности и государственного суверенитета в условиях геополитической поляризации и неопределенности. Тем более что при росте экономической взаимосвязанности становится проблематичным позиционироваться полностью нейтральными, поскольку меж­дународная торговля и передовые технологии во многом зависят от ведущих стран.

Примечательно, что к настоя­щему времени под влиянием кардинальной трансформации миропорядка существенно меняется содержательная часть принципов нейтралитета. Прежде всего усиливаются различия между законодательно утвержденными основами такой политики и реальной внешнеполитической практикой. В результате происходит постепенное размывание традиционных рамок политики нейтралитета.

В частности, даже в хрестоматийной по историческому нейтралитету Швейцарии произошел пересмотр базовых основ данного статуса. Эта страна, сохраняя военный нейтралитет, не отказывается от участия в санкционных режимах и гуманитарных миссиях. Кроме того, Женева, практиковавшая на протяжении многих лет «нейтралитет экономической выгоды», сейчас под давлением западных партнеров вынуждена отходить от принципов соблюдения банковской конфиденциальности.

Преследуя национальные интересы, ряд государств предлагает обновленные подходы по субстантивному наполнению понятия о нейтралитете, оперируя новыми трактовками и формулировками, в частности, о «конструктивном нейтралитете», «активном нейтралитете», «кооперационном нейтралитете», «интегральном нейтралитете», «дифференцированном нейтралитете», «добровольном нейтралитете», «вынужденном нейтралитете» и так далее.

Суть большинства таких трактовок сводится к тому, что упор делается не на соблюдение «всепогодной» нейтральности в международных делах, а на ситуативный нейтралитет применительно к конкретным конфликтам и событиям. Одним словом, наблюдается переход от «классического» к «гибкому нейтралитету».

События вокруг Украины мотивировали определенные политические круги зарубежных государств к выдвижению требований об изъятии из конституций положений о нейтралитете. Это в первую очередь касается таких стран, как Швеция, Финляндия, Австрия, Швейцария и Ирландия, которые ранее соблюдали нейтральную позицию во время военных действий в Афганистане, Сирии и Ираке. Об отходе от ранее провозглашаемых принципов нейтралитета свидетельствует также вступление Финляндии и Швеции в НАТО.

Одной из основных причин подобного пересмотра внешнеполитической стратегии указанных стран является приближение конфликтных зон к их национальным границам, кардинально меняющее внешние условия для сохранения нейтральности. Из соображений обеспечения собственной безопасности делается выбор в пользу союза с сильными партнерами.

На этом фоне в некоторых зарубежных странах принципы нейтралитета стали все чаще отождествляться с политикой воен­ного неприсоединения. Даже в Австрии, отличающейся сбалансированной дипломатией, нейтральность стала пониматься как внеблоковость, а не строгое следование принципам нейтралитета. Примечательно, что такие страны, как Коста-Рика, Лихтенштейн и Ватикан, подчеркивают свой статус невооруженного нейтралитета, поскольку они не обладают армией.

На постсоветском пространстве о своем нейтральном статусе провозгласили Туркменистан и Молдова. Ашхабад демонстрирует готовность и дальше придерживаться политики постоян­ного нейтралитета, поскольку это отвечает его национальным интересам. Кишинев практически отошел от закрепленного в конституции страны нейтрального статуса из-за смены внешнеполитических ориентиров в сторону приоритетного развития отношений с Западом, внутренней нестабильности, а также приднестровской проблемы.

В мировом сообществе следование политике нейтралитета зачастую ассоциируется с Движением неприсоединения, которое имеет реальный потенциал содействия стабилизации международной обстановки. На нынешнем этапе обострения гео­политического противостояния объединяющее 120 государств данное движение может подтвердить свою востребованность. Вместе с тем в нем происходят заметные изменения, связанные с усилением разнополярности интересов участников движения и корректировкой внешнеполитических подходов стран-основателей.

В частности, существенную трансформацию претерпела ранее проводимая политика «активного нейтралитета» Индии, которая, вступив в такие многосторонние объединения, как ШОС и БРИКС, сейчас претендует на более высокий международный статус и активное участие в мировых делах.

Нередко проводятся параллели между нейтральными странами и государствами, реа­лизующими многовекторную сбалансированную политику. Несомненно, что объединяющим свойством является праг­матический подход этих стран, стремящихся сохранить самостоятельность во внешней политике и избежать прямого вовлечения в кризисные ситуации и конфликты. При определенных обстоятельствах соблюдение равновесности выступает в качестве ключевого инструмента обеспечения государственного суверенитета.

Несомненно, что увеличение числа стран, придерживающихся политики активного нейтралитета, будет способствовать снижению уровня конфликтогенности в мире. Нейтральные государства зачастую служат в качестве буферных зон между враждующими сторонами, а также способны выступать в роли посредников и модераторов для достижения компромиссных решений.

В то же время политика нейтралитета не должна препятствовать активному участию в превентивной дипломатии, в том числе в виде предотвращения конфликтов, посредничества, гуманитарных услуг, миро­творческих миссий, организации переговоров и так далее. В целом актуализируется целесообразность перехода нейтральных стран от «пассивного созерцания» и преимущественно дипломатического реагирования к более деятельному участию в усилиях по предотвращению конфликтных ситуаций в различных регионах мира.

В обозримой перспективе нейтральные страны с учетом того, что строгое следование принципам нейтралитета предполагает и определенные ограничения во внешней политике, будут стремиться более гибко подходить к их соблюдению, предпочитая действовать выборочно и ситуа­тивно, в зависимости от тенденций и темпов глобального переустройства.