Екатерина Шатная: Я – третья среди мужчин

– Екатерина, как начинался Ваш спортивный путь и когда Вы познакомились с триатлоном?

– До триатлона в спортивной школе я профессионально занималась плаванием, потом и в вузе училась на кафедре плавания. А в 17 лет пошла на легкую атлетику, где добилась довольно высоких показателей – выполнила норматив мастера спорта в марафоне, участвовала в чемпионатах и кубках мира в этом виде спорта.

В 2000 году мне предложили попробовать себя в триатлоне. Тогда же в Сиднее впервые в программу Олимпийских игр были включены соревнования по триатлону. На Олимпиаде выс­тупали Дмитрий Гааг и Михаил Кузнецов. Гааг тогда, помню, сказал: «Катя, попробуй свои силы в триатлоне. Ты ведь и плаваешь хорошо, и бегаешь классно, осталось поставить только езду на велосипеде!» И я прислушалась.

Тренировалась с легкоатлетами и пловцами, а над велогонкой работала самостоятельно. Для того чтобы войти в сборную команду по триатлону, нужно было как-то себя проявить. В 2002 году я приняла участие в чемпионате Азии по триатлону, где заняла 8-е место, попав в десятку сильнейших. Соответственно, у меня получилось набрать международные очки.

Буквально через месяц отправилась на Кубок Европы, где стала шестой, и получила еще дополнительные очки. Мне присвоили звание мастера спорта по триатлону и включили в сборную команду. С того момента у меня началась насыщенная спортивная жизнь, в которой попеременно случались то сборы, то соревнования.

– Ваше участие в Олимпийс­ких играх 2004 года придало казахстанскому триатлону стремительное развитие! Как Вы шли к своим главным соревнованиям?

– На Олимпиаду попадают только 50 сильнейших спортсменов мира. И им приходится проходить сложный отбор. До сих пор я являюсь первой и единственной девушкой в Казахстане, кто принимал участие в Олимпийских играх по триатлону.

Подготовка к Олимпиаде была серьезной. Свою соревновательную практику я оттачивала на Панамериканском Кубке по триат­лону в Колумбии, который мне удалось выиграть, и Кубке мира в Мексике, где вошла в 13 сильнейших. Эти старты давали мне необходимые очки для прохождения на главные соревнования в Афинах.

Я попала на Олимпиаду, будучи на 47-й позиции мирового рейтинга. Участие на Олимпийских играх считаю своим главным достижением в спортивной карьере.

– Чемпионат мира Ironman тоже дорогого стоит!

– Да, мне стало очень интересно попробовать свои силы в сериях соревнований по триатлону Ironman. Сейчас выступаю в чемпионатах мира Ironman в качестве любителя. Я наблюдала за людьми, которые, никогда не тренировавшись, начинают с нуля покорять бег, плавание и велосипед. Мне стало любопытно: как быстро сама смогу это сделать? У меня получилось отобраться на чемпионат мира в Кайлуа-Кона, который проходил в США на Гавайях. Туда очень сложно попасть. Принимают исключительно победителей одного из международных стартов в Ironman. Состав участников на такого рода соревнованиях всегда очень сильный.

В октябре 2019 года я стала лучшей на Ironman Barcelona 2019. Мне предстояло пройти плавательный этап в 3 800 мет­ров в Средиземном море, 180 километров велодистанции и 42,2 километра в беге. Я полетела в Барселону для того, чтобы поставить свой лучший результат, установить рекорд Казахстана. Вместе с осуществленным рекордом мне удалось победить в своей возрастной категории.

В соревнованиях в Барселоне участвовала вся Европа, спорт­сменов же из азиатского региона не было. По всей видимости, из-за того, что европейцев, занимающихся триатлоном, много, в сборных командах места ограничены, потому эти спортсмены выступают и соревнуются в Ironman в разных возрастных категориях.

В Европе бум триатлона начался давно, у нас же только отмечается в последние три года. Впервые два года назад состязания были проведены в столице, собравшие большое чис­ло участников. С тех пор желающих стать «айронменом» только увеличивается. Многие хотят понять триатлон как вид спорта, погрузиться в него.

– Екатерина, среди большого количества мужчин-«айронменов» можно встретить и девушек. Но их все же не так много…

– Среди казахстанских спорт­сменов-мужчин на сегодняшний день я имею третий результат. На первом месте – наш олимпийский чемпион Александр Винокуров, на втором – многократный победитель и призер республиканских и международных стартов по многоборью и триатлону Павел Артюшенко, а на третьем месте – я. После меня места распределяются также среди мужчин.

Девушек, преодолевающих дистанцию Ironman, не так много, но они есть. Это Салтанат Казыбаева, Нагима Керимбае­ва, Елена Кун. Тем не менее у меня пока лучший результат. Большую роль в этом сыграла, конечно, моя спортивная подготовка, начавшаяся в детстве. Но если не тренироваться, не совершенствоваться постоянно, такие результаты невозможно показать, «выплывая» исключительно на былых заслугах. Нужно тренироваться во всех видах – и в беге, и в велогонке, и в плавание.

– Но во всех видах, наверное, невозможно показывать самые лучшие результаты. В чем, на Ваш взгляд, Вы сильнее?

– В профессиональном триат­лоне большую роль в достижении высоких позиций играет плавание. В течение десяти лет плавание становилось моим самым слабым звеном. Меня всегда это очень расстраивало. Но на тот момент у меня был очень сильный бег, который все и решал.

На некоторых стартах я даже могла показать лучший результат в беге и становиться первой, несмотря на то что доплывала практически последней. Как показывает Ironman-дистанция, мне нравится плавание. На старте в Барселоне я показала в плавании пятый результат, а в велогонке и беге стала первой, что позволило взойти на высшую ступень призового подиума.

– Сколько потребовалось времени в Вашем случае, чтобы поставить на должный уровень велосипедную гонку?

– Здесь я освоилась довольно быстро. Я занималась со сборной по триатлону, где были одни парни. Приходилось все тренировки терпеть и «сидеть» на колесе. Но я ставила перед собой высокие цели, старалась совершенствовать не только технику, но и выносливость.

– Добиться результатов в одном виде спорта для любого спортсмена – большое дос­тижение, Вы же стремитесь к совершенству одновременно в трех видах. Легких путей Вы не ищите, судя по всему. Это такая внутренняя потребность преодолевать трудности?

– Я ушла с плавания, потому что заметила: результат мой остановился. У меня была выносливость, но не хватало скорости, благодаря которой я мог­ла бы выигрывать. При этом я, как и любой уважающий себя спортсмен, хотела добраться до главного старта в карьере – Олимпийских игр. С плаванием это было нереально сделать.

В беге у меня была слабая стопа, так как я много лет плавала. В связи с этим меня постоянно преследовали травмы. Если ребята в легкоатлетической сборной тренировались два раза в день, то я могла только один раз выходить на тренировку, вторая у меня была плавательная.

Бег в мою жизнь вошел, когда мне было 18 лет. Тем не менее, спустя два года занятий, я смогла выиграть чемпионат Казахстана и сразу поехать на чемпионат мира по полумарафону, который проходил в английском Бристоле. Это был мой первый международный старт и первый полет на самолете в 20 лет.

По прибытии в Англию испытала шок: раньше всех этих спортсменов я видела только по телевизору, а тут встре­чаюсь с ними в одной раздевалке. В этот момент поняла, что я – часть большого спорта и такая же крутая, как они (улыбается). Это дало мне дальнейшую мотивацию в спорте. Поняла, что отбираться на Олимпиаду по триатлону мне будет легче, чем ехать на эти же старты только в качестве легкоатлетки. Я стала единственной казахстанской спортсменкой, которая начала заниматься триатлоном.

– Как, на Ваш взгляд, сегодня развивается триатлон в республике?

– Профессиональный триатлон стал хорошо развиваться в стране. Сегодня почти в каждом городе Казахстана существует федерация, работают детские секции по триатлону. Такого никогда не было. В мою юность триатлон был представлен только в Кокшетау и Шымкенте. Даже в Алматы не было секции. Если дальше все также будет развиваться, то в будущем это даст высокие результаты.

В настоящее время стремительно развивается и любительский триатлон. Хотя он требует немалых финансовых вложений. Один велосипед стоит минимум миллион тенге, да и сами занятия с тренером недешевые.

Хорошо, когда человека тренирует один тренер по трем видам спорта. Когда разные тренеры, каждый из специалистов «тянет одеяло на себя». Кстати, и я столкнулась с этим, когда тренировалась в сборной. К нам прикрепили отдельного тренера по плаванию, которого пригласили из России. Не учитывая наши наг­рузки в беге, на велосипедной гонке, он требовал достижения своих результатов. Было сложно и физически, и морально.

– Известно, что Вы подготовили сотни учеников к своим первым марафонским забегам в рамках школы правильного спорта I love supersport по программе I love running («Я люблю бег»)…

– Да, я готовлю людей к полу­марафонам и марафонам с «нуля». Человек, который приходит ко мне на первую тренировку, зачастую не может пробежать даже круг по стадиону. Через 7 недель он пробегает свой первый 21 километр. И это доступно каждому. Бегать можно в чем угодно, где угодно и когда угодно.

Касательно соревнований в Ironman, то моя группа в октяб­ре, если все сложится, будет проходить классическую дистанцию в Барселоне. А в столице запланированы Ironman-соревнования 23 августа. Хочется верить, что все состоится! У меня 8 учеников, которые готовятся к «айронмен»-стартам, и около 50 человек собираются бежать полумарафон.

– Екатерина, хорошо известно, что спорт для всей Вашей семьи – образ жизни. Расскажите о супруге и детях. Какими видами спорта занимают­ся они?

– Да, у меня очень спортивная семья. Муж Андрей Салагаев – мастер спорта международного класса по каратэ, тренер, имеет в своем профессиональном активе черный пояс и пятый дан. Он выиграл Кубок мира в своей возрастной категории. Любовь к спорту перешла и к нашим детям. Ведь просто невозможно иметь детей музыкантов, если их родители – тренеры (улыбается).

Сын Костя занимается гимнас­тикой, каратэ, является кандидатом в мастера спорта в обоих видах. Дочка Ярослава – плаванием. Мне кажется, в дальнейшем она будет триатлоном заниматься – уж очень она хорошо и быстро бегает.

– Вы с мужем в качестве тренеров имеете влияние на детей, подключаетесь к тренировочному процессу?

– Дочка изначально не воспринимала нас, родителей, как тренеров. Поэтому мы сразу отдали ее в группу, которую тренировал другой специалист. Ярослава, будучи еще маленькой, на тренировках буквально садилась на шею папе. У сына же с первых дней занятий каратэ папа был тренером, которого надо слушать. Он четко знал границы. Сегодня дети, к счастью, понимают, что их родители – тренеры, имеют необходимые знания и могут их многому научить (улыбается).