История громкой кражи: блеск платины

7 ноября 1992 года британская служба Би-би-си передала сенсационную новость из Восточного Казахстана: на Иртышском химико-металлургическом заводе украли семьдесят два килограмма платины.

Семьдесять два килограмма благороднейшего из металлов общей стоимостью почти полтора миллиона долларов! События 24-летней давности вспоминает ветеран МВД, опытнейший восточноказахстанский сыщик Виктор ГОРШКОВ.

ИХМЗ (Иртышский химико-металлургический завод) был в числе предприятий, о которых если и знали, предпочитали помалкивать. «Почтовый» завод подчинялся напрямую Москве. Его продукция – редкие и редкоземельные металлы – входила в «группу 100», которая шла по «зеленому коридору» производителям брони и радиоэлектроники. Только ниобия, придающего стали особые свойства, выпускалось восемь наименований – от слитков до сплавов. Редкоземы – европий, самарий, лантан, церий – шли на военную оптику и выпуск трассирующих пуль и снарядов.

Подняли по тревоге

Мощное производство стало пробуксовывать с развалом советской «оборонки». В 1992 году ИХМЗ окончательно встал. Металлурги погасили супертехнологичные электронно-лучевые печи. Ящики с ценным оборудованием заперли в помещении заводской кассы. В том числе три коробки с лабораторной посудой из… платины. Дело в том, что для химико-аналитических работ такая посуда, простите за каламбур, на вес золота. Ее отличают высокая плотность и стойкость к химическим реагентам. Невозможно оставить царапины или сколы, не реагирует ни с одной кислотой. «Металл, достойный королей», – таким «титулом» еще в XVII веке наградили платину европейцы.

– Стоимость лабораторного комплекта была феноменальной, – рассказал бывший следователь УБОП (управление по борьбе с организованной преступностью) УВД Восточного Казахстана Виктор Горшков. – Почти полтора миллиона долларов! Кто-то подсчитал, что на такие деньги в 1992 году в Усть-Каменогорске можно было купить 600 двух-трехкомнатных квартир. 7 ноября в шесть утра нас подняли по тревоге: пос­тупило сообщение о вооруженном нападении на территории ИХМЗ. Вынесли 72 килограмма платины. В тот же день об этом рассказали по Би-би-си, на весь мир звон пошел.

В поселок Первомайский, для которого ИХМЗ был градообразующим, экстренно прибыли три опергруппы – лучшие сыщики областного УВД, убоповцы и сотрудники районного отдела. Следствие возглавил детектив-ас полковник Семен Коломинский. Работали сразу по нескольким направлениям – собирали улики на месте преступления, опрашивали население, отрабатывали контингент ранее судимых. Картину разбоя восстановили сразу. Ночью трое в масках проникли в здание управления ИХМЗ, выстрелили в охранника из газового пистолета, вынесли из кассы три ящика с платиной. Все заняло не больше 4–5 минут.

Ключ к разгадке

– Эксперты сразу сказали: дверь кассы открыли «родным» ключом, – поделился воспоминаниями Виктор Иванович. – Замок не взламывали, не было ни одной царапины. Ключи были только у первого руководителя предприятия и кассира. Причем последней кассу закрывала женщина-кассир, она же принимала платину. Уже утром мы разговаривали с ней и ее неблагополучным сыном-подростком. Оба ни в какую: «Ничего не слышали, ничего не знаем».

И все же логика и профессиональное чутье подсказывали милиционерам: паренек – то звено, «потянув» за которое можно распутать все преступление. Три часа «сыскари» уговаривали его признаться. В итоге 17-летнего парня взяли на понт – заявили, что все доказательства собраны, и если тот немедленно не даст добровольных показаний, мать отправят в тюрьму. Только тогда он рассказал, как украл ключ из сумочки, как изготовил слепок, а главное – назвал имя заказчика. Слепок был сделан для местного спорт­смена по фамилии Фирсов, в Первомайском он считался «авторитетом». 8 ноября Фирсова задержали.

– Вместе со спортсменом в камере предварительного заключения оказались «бывалые преступники», – рассказал бывший убоповец. – Они тут же посоветовали признаться, облегчить, вроде, участь. Одновременно в Первомайском оперативник по особо важным делам Ерикжан Абдрахманов, сам воин-«афганец», получил информацию о возможной причастности к нападению «афганцев» – их было много в поселке, молодых ребят вернувшихся с афганской войны. Утром 9 ноября Фирсов «раскололся» – согласился показать, где спрятаны ящики с платиной. Указал организатора преступления – заместителя директора ИХМЗ Дьяченко. Назвал троих подручных. Остальное было делом техники.

Вовремя откопали

Сегодня опытный детектив признается: запоздай сыщики на день-другой – драгоценный металл ушел бы в российском направлении. У замдиректора Дьяченко уже все было готово для сбыта. Ищи-свищи потом его на бескрайних просторах континента…

Под тайник для краденого спортсмен выбрал самое «оригинальное» мес­то – отсеки с картошкой в погребе у дома. Но когда милицио­неры спустились в хранилище – ящиков там не оказалось. Исчезли. Фирсов сразу смекнул, чьих это рук дело. По словам Виктора Ивановича, мужчина бросился в ноги теще: «Мама, отдайте!». Оказалось, немолодая женщина успела перепрятать ящики в коровник. Перетащила и зарыла в навоз три упаковки, каждая весом по 20 ­с лишним кг…

…10 ноября, то есть через три дня с момента кражи, преступление было полностью раскрыто. Троих исполнителей задержали на квартире, в которой те прятались после новости об аресте Фирсова. Все молодые ребята по 21–22 года, только отслужившие в армии. Все орденоносцы. Пацаны, ничего не успевшие в этой жизни. На криминальную работу их толк­нуло полное безденежье. Накануне грабежа один из них в заводоуправлении днем поднял шпингалеты на окнах в туалете. Ночью троица залезла в здание, убрала охранника выстрелом из газового пистолета, открыла кассу… При задержании оперативники изъя­ли на квартире тот самый пистолет.

– Попутно мы раскрыли еще две кражи, – отметил экс-убоповец. – Чуть раньше эти же парни вытащили с завода ниобий для перепродажи, 600 килограммов. Спрятали его под мостом.

Быстрому раскрытию громкого преступления, по словам Виктора Горшкова, помогла профессиональная слаженность. Каждая вновь открывшаяся зацепка сразу доводилась до всей следственной бригады. Все было подчинено одной цели, даже в камере предварительного заключения разработки были выполнены на высоте. Если Фирсов с кем-то шептался, тут же было известно с кем и о чем. Если Ерикжан Абдрахманов получал информацию об «афганцах», военкомат тут же выдавал полную базу данных – адреса, фотографии.

Решением суда Шемонаи­хинского района Восточного Казахстана спортсмен Фирсов был осужден на 9 лет лишения свободы, организатор кражи, замес­титель директора Дьяченко – на 3 года. Троим исполнителям-«афганцам» дали больше всего – по 11 лет заключения.

А шестому управлению УВД по борьбе с организованной преступностью вручили поощрительный подарок – достаточно редкую по тем временам видео­камеру.