Общепит для зверей
917
Александр Кузенный, Северо-Казахстанская область
Куница не просто донимает, а нередко и убивает. Краснокнижный хищник давно лютует в здешних местах, нападая на зайцев, белок, разоряя глухариные гнезда, предпочитая на десерт яйцо птицы. В разорительное меню куницы добавляется еще обессиленная косуля. Увязнув в снегу, она становится неподвижной. В это время маленький, но кровожадный зверек бросается на нее сверху с дерева, впиваясь острыми зубами в шею, прокусывая вену.
С куницей разрешается бороться только одним способом – отлавливать и выселять, как говорят егеря, лишать лесного гражданства. Убивать запрещено, сразу следуют большие штрафы. Чувствуя свою неуязвимость, она и устраивает беспредел в лесу. У егерей есть проверенный способ, как защитить ту же косулю – обеспечить ее дополнительной подкормкой. Тогда она выходит из чащи на открытую местность, где куница ей не страшна. Второе, получая дополнительное питание, получает дополнительную энергию, тем самым спасаясь от морозов и буранов.
Чересчур снежная зима выдалась второй год подряд, нанося урон дикому животному миру. Не щадит толстый снежный покров и домашних лошадей. В прошлом году был допущен падеж поголовья в степи на тебеневке. Нынче табунщики успели раздать лошадей хозяевам. Дикого зверя, увы, не раздашь.
Хотя лоси сами стали вплотную подходить к населенным пунктам. В Айыртауском лесхозе почти в центре разбит плодово-ягодный сад. Лосиная семейка нет-нет, да и наведывается сюда за витаминной продукцией, временно покидая «насиженные» места в осинниках. Осина для лося – первая пища. Для дикого кабана – кукуруза. Запах зерна этой культуры готов выманить его из любого укрытия, заставляя забывать об опасности.
В европейских охотхозяйствах, рассказывал по дороге главный охотовед нацпарка «Кокшетау» Евгений Завьялов, практикуют экономный и в то же время продуктивный способ подкормки дикого кабана. Берут 200-литровую железную бочку, сверлят в ней дырки размером с монету, засыпают внутрь зерно кукурузы, закручивают крышку и вывозят в лес, привязывая к самодельному якорю на длинную веревку. Зверь собирается на запах, хочет кукурузу достать – не получается. Тогда начинает проявлять смекалку: катать бочку по земле, в дырки сыплется зерно, которое кабан подбирает и съедает.
Одной бочки хватает на неделю, лучшего способа подкормки не придумать.
– Бочка есть, веревка есть, якорь сделаем – кукурузы нет, а так бы давно освоили нехитрую технологию, – подчеркивает директор Айыртауского филиала ГНПП «Кокшетау» Андрей Климович.
В отдаленный лесхоз выехали не случайно, прослышав накануне о его успехах в организации «общепита» для зверей. Пока по бурану добирались до места назначения, вспомнили об одной трагической истории, произошедшей 7 лет назад вблизи с. Имантау. Зима выдалась такой же щедрой на осадки, как нынче. Метровый слой снега связал оленей, косуль по ногам. Они с большим трудом передвигались в поисках пищи, зачастую обессиленно застревая в сугробах.
Бескормица усыпляет все природные инстинкты самосохранения. Зимняя подкормка – важное биотехническое мероприятие. Хочешь сохранить зверя – организуй дополнительное питание, особенно после обильных снегопадов. В нацпарке «Бурабай», например, в этих целях возделывают зерносмесь на 400 га. В соседнем нацпарке «Кокшетау» посевная и уборочная официально не предусмотрены, нет денег, свободной земли. И, тем не менее, природозащитники все равно находят выход.
Засевая втихушку 60–70 га зерносмесью, А. Климович параллельно заключает договоры с элеватором, близлежащими агропредприятиями. Хозяйство у него – дай Бог каждому – 46,2 тыс. га. Из них лесом заняты 33 тыс. По учетным данным, на этой территории обитают более 30 голов лосей, чуть больше кабанов, 546 косуль. Прежде в этих местах промышляли браконьеры. В нынешнем году – ни одного случая. Дополнительная кормежка тоже повлияла на увеличение поголовья.
Летом и осенью коллектив филиала заготовил 25 тыс. березовых веников, 30 тонн сена, 110 тонн зерновой половы и 8 тонн ячменного фуража. К 18 традиционным кормушкам нынче по причине обильных снегопадов добавилось еще 4. В основном лесные столовые расположились в гослесдачах, где и деревьев поболее, и зверей. Лесхозовцам еще повезло и в том, что нeкоторые зерновые ТОО не успели убрать урожай, часть на корню ушла под снег. Животные здесь пасутся с удовольствием. Точнее сказать, паслись. Январские снегопады, беспрерывные бураны накрыли плотным «одеялом» и эти поля.
Так что все надежды на человека в беде меньших братьев он оставить не должен.
– Не имеем права, – уточняет егерь Николай Бортник. – Раз в 3 дня из поселка в лесные массивы отправляется продовольственный обоз, состоящий из снегохода и прицепленных к нему самодельных саней. Раньше корма доставлялись трактором или на лошадях, нынче и они утопают в снегу...
Николай Иванович – егерь со стажем, в Айыртауском лесхозе родился, долгое время работал лесорубом.
– Кухней должен командовать очень ответственный сотрудник, – подключается к разговору А. Климович. – Дело важное, другому не доверить. Из дома дробленку заберет, но зверя голодным не оставит.
По предложению Николая Бортника, заготовленное сено не подвозят в лесхоз, а оставляют в аккуратных копешках вблизи установленных кормушек, заскирдовав его так, что любой дождь не страшен.
Косули подходят и пробуют, сколько душе угодно. Выручает еще и полова. На токах во время жатвы ее скапливается немеренно, в корм домашнему скоту не идет, а вот дикому зверю только подавай. Он на хлебный запах собирается, поедая полову вместе со снегом. Получается блюдо два в одном.
Суточный рацион лесных животных состоит из 300 кг фуража, 500–700 березовых веников, ну а сено неограниченно, оно рядом – набивай бока, пока есть аппетит.
– Недавно в окрестностях поселка объявился седой, как лунь, лось явно «пенсионного» возраста, – выдает секрет охотовед Сакен Каримов. – Ходит смело, гордо, не опасаясь за свою жизнь. Он пришелец, не местный, видать, бескормица подтолкнула к путешествию. Молодые осинники, все как один, остались под снегом. Протоптал дорогу к нам, почувствовав поддержку.
Неразговорчивый Сакен, как бы между прочим, обозначил проблему. По его словам, 500 тыс. тенге, которые бюджет выделяет на годовые биотехнические мероприятия, – капля в море, учитывая огромную площадь лесхоза и количество дикого зверя. Помогают агрофирма «Алиби», соседние крестьянские и фермерские хозяйства, а так бы тяжело пришлось.
Несколько раз писал о егере Арыкбалыкского филиала ГНПП «Кокшетау» Валерии Морине. Он с братом Анатолием так же, как и Айыртауский филиал, втихушку засевали до 100 га овсом и ячменем, используя для этих целей лесные опушки. Себе из выращенного урожая не брали ни килограмма, хотя у каждого хозяйство, все зерно уходило на подкормку дикого зверя. Похожими фактами пытаюсь достучаться до Комитета лесного и охотничьего хозяйства Минсельхоза. Ведомство-куратор все-таки должно повернуться лицом к дикому животному миру, рапортовать об увеличении поголовья – одно, заботиться о нем – другое. Биотехнические мероприятия, по большому счету, остаются без финансирования.
Мягко говоря, удивляет и следующая ситуация. Лесники жалуются на отсутствие пашни для возделывания зерновых хотя бы в минимальных объемах, в то же время рядом сколько угодно бросовых участков. По 3, 5, 7 лет они плуга не видят, но за кем-то числятся, а потому трогать их нельзя. Вот и получается: ни себе, ни людям. Лес, диких зверей любят все – поддерживают, защищают их единицы.
О проблемах, пожалуй, хватит, не для того выехали за тридевять земель в ненастный день. Нас приглашают в цех под крышей, где хранятся березовые веники, дробленое зерно. Там уже орудует колесный трактор с погрузчиком, формируя продпаек для лесного поголовья. Руководит процессом знакомый нам Н. Бортник. Загрузив пару мешков дробленки в снегоходные сани (больше техника не потянет), полсотни веников, егерь отправляется, как сам шутит, в кормовую командировку.
Нас с собой не берет – нет места, но уверен, косули уже начинают двигаться в сторону лесных кормушек, с 13 до 14 у них обед. Кабан же пожалует к вечернему закату...
С куницей разрешается бороться только одним способом – отлавливать и выселять, как говорят егеря, лишать лесного гражданства. Убивать запрещено, сразу следуют большие штрафы. Чувствуя свою неуязвимость, она и устраивает беспредел в лесу. У егерей есть проверенный способ, как защитить ту же косулю – обеспечить ее дополнительной подкормкой. Тогда она выходит из чащи на открытую местность, где куница ей не страшна. Второе, получая дополнительное питание, получает дополнительную энергию, тем самым спасаясь от морозов и буранов.
Чересчур снежная зима выдалась второй год подряд, нанося урон дикому животному миру. Не щадит толстый снежный покров и домашних лошадей. В прошлом году был допущен падеж поголовья в степи на тебеневке. Нынче табунщики успели раздать лошадей хозяевам. Дикого зверя, увы, не раздашь.
Хотя лоси сами стали вплотную подходить к населенным пунктам. В Айыртауском лесхозе почти в центре разбит плодово-ягодный сад. Лосиная семейка нет-нет, да и наведывается сюда за витаминной продукцией, временно покидая «насиженные» места в осинниках. Осина для лося – первая пища. Для дикого кабана – кукуруза. Запах зерна этой культуры готов выманить его из любого укрытия, заставляя забывать об опасности.
В европейских охотхозяйствах, рассказывал по дороге главный охотовед нацпарка «Кокшетау» Евгений Завьялов, практикуют экономный и в то же время продуктивный способ подкормки дикого кабана. Берут 200-литровую железную бочку, сверлят в ней дырки размером с монету, засыпают внутрь зерно кукурузы, закручивают крышку и вывозят в лес, привязывая к самодельному якорю на длинную веревку. Зверь собирается на запах, хочет кукурузу достать – не получается. Тогда начинает проявлять смекалку: катать бочку по земле, в дырки сыплется зерно, которое кабан подбирает и съедает.
Одной бочки хватает на неделю, лучшего способа подкормки не придумать.
– Бочка есть, веревка есть, якорь сделаем – кукурузы нет, а так бы давно освоили нехитрую технологию, – подчеркивает директор Айыртауского филиала ГНПП «Кокшетау» Андрей Климович.
В отдаленный лесхоз выехали не случайно, прослышав накануне о его успехах в организации «общепита» для зверей. Пока по бурану добирались до места назначения, вспомнили об одной трагической истории, произошедшей 7 лет назад вблизи с. Имантау. Зима выдалась такой же щедрой на осадки, как нынче. Метровый слой снега связал оленей, косуль по ногам. Они с большим трудом передвигались в поисках пищи, зачастую обессиленно застревая в сугробах.
Бескормица усыпляет все природные инстинкты самосохранения. Зимняя подкормка – важное биотехническое мероприятие. Хочешь сохранить зверя – организуй дополнительное питание, особенно после обильных снегопадов. В нацпарке «Бурабай», например, в этих целях возделывают зерносмесь на 400 га. В соседнем нацпарке «Кокшетау» посевная и уборочная официально не предусмотрены, нет денег, свободной земли. И, тем не менее, природозащитники все равно находят выход.
Засевая втихушку 60–70 га зерносмесью, А. Климович параллельно заключает договоры с элеватором, близлежащими агропредприятиями. Хозяйство у него – дай Бог каждому – 46,2 тыс. га. Из них лесом заняты 33 тыс. По учетным данным, на этой территории обитают более 30 голов лосей, чуть больше кабанов, 546 косуль. Прежде в этих местах промышляли браконьеры. В нынешнем году – ни одного случая. Дополнительная кормежка тоже повлияла на увеличение поголовья.
Летом и осенью коллектив филиала заготовил 25 тыс. березовых веников, 30 тонн сена, 110 тонн зерновой половы и 8 тонн ячменного фуража. К 18 традиционным кормушкам нынче по причине обильных снегопадов добавилось еще 4. В основном лесные столовые расположились в гослесдачах, где и деревьев поболее, и зверей. Лесхозовцам еще повезло и в том, что нeкоторые зерновые ТОО не успели убрать урожай, часть на корню ушла под снег. Животные здесь пасутся с удовольствием. Точнее сказать, паслись. Январские снегопады, беспрерывные бураны накрыли плотным «одеялом» и эти поля.
Так что все надежды на человека в беде меньших братьев он оставить не должен.
– Не имеем права, – уточняет егерь Николай Бортник. – Раз в 3 дня из поселка в лесные массивы отправляется продовольственный обоз, состоящий из снегохода и прицепленных к нему самодельных саней. Раньше корма доставлялись трактором или на лошадях, нынче и они утопают в снегу...
Николай Иванович – егерь со стажем, в Айыртауском лесхозе родился, долгое время работал лесорубом.
– Кухней должен командовать очень ответственный сотрудник, – подключается к разговору А. Климович. – Дело важное, другому не доверить. Из дома дробленку заберет, но зверя голодным не оставит.
По предложению Николая Бортника, заготовленное сено не подвозят в лесхоз, а оставляют в аккуратных копешках вблизи установленных кормушек, заскирдовав его так, что любой дождь не страшен.
Косули подходят и пробуют, сколько душе угодно. Выручает еще и полова. На токах во время жатвы ее скапливается немеренно, в корм домашнему скоту не идет, а вот дикому зверю только подавай. Он на хлебный запах собирается, поедая полову вместе со снегом. Получается блюдо два в одном.
Суточный рацион лесных животных состоит из 300 кг фуража, 500–700 березовых веников, ну а сено неограниченно, оно рядом – набивай бока, пока есть аппетит.
– Недавно в окрестностях поселка объявился седой, как лунь, лось явно «пенсионного» возраста, – выдает секрет охотовед Сакен Каримов. – Ходит смело, гордо, не опасаясь за свою жизнь. Он пришелец, не местный, видать, бескормица подтолкнула к путешествию. Молодые осинники, все как один, остались под снегом. Протоптал дорогу к нам, почувствовав поддержку.
Неразговорчивый Сакен, как бы между прочим, обозначил проблему. По его словам, 500 тыс. тенге, которые бюджет выделяет на годовые биотехнические мероприятия, – капля в море, учитывая огромную площадь лесхоза и количество дикого зверя. Помогают агрофирма «Алиби», соседние крестьянские и фермерские хозяйства, а так бы тяжело пришлось.
Несколько раз писал о егере Арыкбалыкского филиала ГНПП «Кокшетау» Валерии Морине. Он с братом Анатолием так же, как и Айыртауский филиал, втихушку засевали до 100 га овсом и ячменем, используя для этих целей лесные опушки. Себе из выращенного урожая не брали ни килограмма, хотя у каждого хозяйство, все зерно уходило на подкормку дикого зверя. Похожими фактами пытаюсь достучаться до Комитета лесного и охотничьего хозяйства Минсельхоза. Ведомство-куратор все-таки должно повернуться лицом к дикому животному миру, рапортовать об увеличении поголовья – одно, заботиться о нем – другое. Биотехнические мероприятия, по большому счету, остаются без финансирования.
Мягко говоря, удивляет и следующая ситуация. Лесники жалуются на отсутствие пашни для возделывания зерновых хотя бы в минимальных объемах, в то же время рядом сколько угодно бросовых участков. По 3, 5, 7 лет они плуга не видят, но за кем-то числятся, а потому трогать их нельзя. Вот и получается: ни себе, ни людям. Лес, диких зверей любят все – поддерживают, защищают их единицы.
О проблемах, пожалуй, хватит, не для того выехали за тридевять земель в ненастный день. Нас приглашают в цех под крышей, где хранятся березовые веники, дробленое зерно. Там уже орудует колесный трактор с погрузчиком, формируя продпаек для лесного поголовья. Руководит процессом знакомый нам Н. Бортник. Загрузив пару мешков дробленки в снегоходные сани (больше техника не потянет), полсотни веников, егерь отправляется, как сам шутит, в кормовую командировку.
Нас с собой не берет – нет места, но уверен, косули уже начинают двигаться в сторону лесных кормушек, с 13 до 14 у них обед. Кабан же пожалует к вечернему закату...
