Особое мнение Сейтказы Матаева

– Я сторонник финансовой поддержки прессы с любой формой собственности, поэтому проведение тендеров на участие в госзаказе как государственных, так и независимых изданий считаю абсолютно правильным, – говорит глава Союза журналистов Казах­стана (на эту должность Сейтказы Матаев вернулся в 2018 году. – Авт.).

Однако госзаказ не должен стать тянущим вниз ошейником. Высокопоставленные чиновники призваны сами выходить на представителей СМИ, при этом не диктовать или обязывать: это можно печатать, а то – нельзя.

Выделяемые государством денежные средства необходимо направлять точечно, то есть надо подходить индивидуально к каж­дому изданию – узнавать, в чем оно нуждается, какие у него проб­лемы, и так далее.

– Как Вы думаете, издания, полностью работающие по госзаказу, выполняют возложенные на них изначально задачи – становление Казахстана как независимого государства?

– На мой взгляд, такие официальные издания, как «Егемен Қазақстан» и «Казахстанская правда», внесли огромный вклад в это. В последние годы, как и все печатные издания, они, возможно, несколько уступили свои позиции, но вот сейчас, мне кажется, наметились положительные изменения.

Это выражается не только в том, что государственная пресса продолжает укреплять свою репутацию в качестве наиболее проверенного источника информации. Она, пытаясь отвечать современным тенденциям, идет даже на смелые эксперименты. Мне, к примеру, очень понравилось, когда в 2018-м в «Егемен Қазақстан» появилось приложение – дайджест из New York Times. Сейчас он почему-то исчез. Очень жаль, если газета отказалась от этого проекта.

Еще один положительный момент – канула в Лету подписка на госпрессу едва ли не в принудительном порядке. Хотя, что касается меня, то я смолоду выписывал обе официальные газеты без всяких уговоров, а не по долгу службы. Меня устраивает добротность публикуемых в них материалов, где глаз не спотыкается о разного рода ошибки – пунк­туационные, орфографические, стилистические, а главное – информация в них идет со ссылкой на серьезный источник.

– Как Вы относитесь к тому, что печатные СМИ, за исключением государственных, уходят в Сеть, отказываются от выхода на бумаге?

– Не могу сказать, хорошо это или плохо, потому что и сам тоже «Казправду», к примеру, читаю и в электронной версии, и в печатной. И таких, как я, немало, поэтому надо не закрывать газетные киоски, а предлагать альтернативу. Ведь суть и электронных, и традиционных СМИ одна – правдиво и объективно, не скатываясь на эмоции, рассказывать о происходящих событиях. Поэтому когда говорят, что печатные газеты, предлагающие не просто информацию, а аналитику, не нужны, то мне не совсем понятно, что имеется в виду.

Интерес к изданию заключается не только в его названии или статусе, но еще и в личности тех, кто его делает. А в государственных СМИ, насколько я знаю, работает много журналистов, которых знает вся республика. Поэтому, может быть, стоит вернуться к каким-то читательским конференциям на местах, чтобы привлечь новых читателей? Почему, к примеру, в свое время люди приняли газеты «Караван» и «Время»? Потому что они, интересуясь мнением обычного читателя, стали делать более теплый, приближенный к человеку контент.

На мой взгляд, государственной прессе, чтобы подпитывать интерес к себе, стоит обратить на это внимание. Мы все ведь учимся друг у друга.

– Кто для Вас сегодня является эталоном отечественной журналистики?

– Мне трудно назвать конкретные имена. Когда-то для меня эталоном являлись люди, работавшие в газете «Панорама», но она, к сожалению, закрылась. А в целом образцом настоящей журналистики являются люди неравнодушные. Одними из них я считаю братьев Тараковых – Александра и Льва. Они работают на разные аудитории, но оба пишут интерес­но. Есть такие негосударственные газеты, как «Дат», «Новая газета», которые придерживаются четко выраженной, присущей только им линии.

– В казахстанском обществе который месяц идет обсуж­дение проекта закона о СМИ. Каким его видите Вы лично?

– Интерес к этому закону должны проявить сами журналисты через обсуждения в своих профессиональных сообществах.

Мне вот очень не нравится, что законы у нас в основном пишут чиновники, а должны бы профессио­нальные юристы-цивилисты по заказу отраслевого министерства. Профессиональное сообщество должно привлекаться. Журналисты, конечно, входят в рабочие группы, но мы, как всегда, в меньшинстве, большую часть составляют чиновники.

В целом, если следовать лучшим образцам, то закон в первую очередь должен работать на журналиста, а не против него.

– А каким его сейчас пытаются сделать?

– Как и прежде – чтобы с помощью закона бить журналистов по рукам.

Последний пример: с августа этого года подвергается массированной психологической атаке и кибербуллингу редактор YouTube-канала ElMedia Гульжан Ергалиева. 23 ноября в очередной раз разбили входную дверь в бизнес-центре, где находится ее офис.

Независимый портал Orda.kz тоже получает угрозы: 5 октября в его офис доставили свиную голову, в пасть которой была вложена порванная фотография главного редактора Гульнар Бажкеновой. Однако расследование до сих пор не ведется, несмотря на заявления в правоохранительные органы.

Корреспондента атырауского портала «Дорожный контроль» Олесю Вертинскую летом этого года не просто избили, а стали распространять информацию о ней как о женщине легкого поведения. Виновного в избиении задержали быстро, но дело волокитится. Мол, она получила «легкий вред здоровью». Это они о сотрясении мозга и переломе носа.

Все это является показателем отношения к свободной прессе в стране. 23 нояб­ря Международный фонд защиты свободы слова «Әділ сөз» и Союз журналистов Казахстана сделали совместное обращение в высшие органы страны на имя Главы государства, Генерального прокурора и министров МВД и МИОР с требованием найти виновных в преследовании и травле женщин-журналисток.

Как только будет получен ответ, мы его сразу обнародуем. Такие факты не должны оставаться безнаказанными, об этом должны говорить вслух.

– Вы основатель информационного агентства КазТАГ. Как Вашей семье удалось его сохранить, когда Вы сами были в большой опале?

– Немного истории. Мой младший сын Асет должен был ехать на стажировку в Великобританию, когда я в 2008 году решил создать свое агентство. Предложил ему отложить эту поездку до лучших времен и заняться возрождением логотипа КазТАГ, где я работал еще в советские времена. И сын поддержал меня.

Фишкой нашего агентства стало то, что у нас нет ни правых, ни левых. Мы придерживаемся только одного правила – объективности. И люди это оценили: появились подписчики, в том числе среди иностранных компаний и даже крупных газет.

Потом мы решили создать филиалы агентства в разных странах. Так появились узбекское, кыргызское и таджикское телеграфные агентства с собкорами на местах. Для нас запретных тем не было никогда. Поэтому и выжили в самые трудные для нас времена, а сохранить агентство смогли, скорее всего, потому что изначально жили в условиях давления как на само агентство, так и на журналистов.

Ту политику, на которую мы были ориентированы изначально, – говорить правду, идя на опережение, сохранили и сейчас. В качестве примера приведу назначение акимов. Благодаря своим инсайдерским источникам (а они должны быть у каждого уважающего себя издания и конкретного журналиста) мы заранее просчитывали ситуацию и давали свою версию – кто будет назначен на эту должность, и не просто называли имя, а приводили основания – аргументы, факты и мнения экспертов. Поэтому интерес к информации от КазТАГ был, есть и, надеюсь, будет всегда.

– Возвращаясь к госзаказу. Вы сами и Ваш сын Асет пострадали ведь именно из-за него...

– И тем не менее я считаю, что госзаказ должен быть. Это необходимо для поддержки прессы. В наших условиях ни на что другое рассчитывать не приходится.

Да, мы с сыном пострадали. Нам пытались закрыть рот, давление было из-за того, что мы проводили пресс-конференции с лучшими спикерами, которые, являясь самыми достоверными источниками информации, говорили под давлением на журналистов правду и только правду, а это не всех устраивало.

Но мы, скажу прямо, изначально ставили цель – стать популярными. Поэтому и отстаивали свою точку зрения до конца, чего бы это нам ни стоило – свободы или здоровья.

– Что бы Вы хотели пожелать и себе, и своим согражданам в преддверии нового, 2023 года?

– Стране желаю мирного неба. Я очень хочу, чтобы наше государство было таким, чтобы в него можно было верить. А что касается пожеланий в личном плане, то просто хочу самого обыкновенного человеческого счастья – жить и активно работать. Мне есть для кого это делать – у меня подрастают внучки.