По страницам былых времен

В прошлом году Указом Президента была создана Государственная комиссия по полной реабилитации жертв политических репрессий. Как на республиканском, так и на местном уровнях организованы рабочие группы, ведутся исследования. Полным ходом идет процесс рассекречивания ранее закрытых дел, мы все больше узнаем о драматических событиях прошлого, о людях, внесших значительный вклад в историко-культурное наследие народа.

По предварительной информации, на территории Казахстана были репрессированы более 100 тыс. граждан респуб­лики, представителей разных нацио­нальностей. Ряд личностей подвергались полити­ческому преследованию за пределами республики, в том числе в Кыргызстане, где, по неполным данным, репрессированы около 90 наших соплеменников. Некоторые из них являлись уроженцами республики, другие оказались в числе 120 тыс. беженцев, вынужденных мигрировать во время массового голода начала 30-х годов XX века, третьи находились на службе в партийных и государственных органах.

К последним относится известный государственный и общественный деятель, видный юрист Сегизбаев Санжар Бактыбаевич. В данной статье использованы ранее недоступные материалы из архивов соседней республики.

Санжар Сегизбаев родился в феврале 1906 года в селе Енбекши Актюбинской области, происходил, как было принято указывать, «из бедных крестьян-скотоводов». После кончины отца в 1916-м вместе с матерью остался на содержании брата, который с 1921-го время от времени батрачил, «работая по найму в байском хозяйстве».

В 1916-м 10-летний Санжар поступил в двухклассную церковно-приходскую школу, которую, не доучившись, был вынужден бросить в 1918-м. Таких, как Санжар в то сложное и полное драматизма время оказалось немало. Респуб­лику охватило национально-­освободительное движение, шесть областей заполонили царские карательные отряды, подавлявшие общенародное сопротивление тотальной мобилизации на тыловые работы.

Карьерный рост Сегизбаева пришелся на период реализации в автономной республике политики «коренизации» – политико-культурной кампании советской власти в 20-е годы в национальном вопросе, которая выражалась в подготовке и продвижении на руководящие должности представителей местных национальностей, создании национально-территориальных автономий и так далее. К примеру, если в 1922 году доля казахов в партийных органах составляла лишь 21,2%, то к началу 1937 года уже – 48,8%.

К декабрю 1921 года Санжар Бактыбаевич стал одновременно секретарем аульных советов № 2 и № 3 Улеттинской волости Актюбинской области, проработав там до сентября 1923 года. Затем – председателем Улеттинского волостного исполкома Советов, был выбран председателем аульного совета № 2 (по другим архивным сведениям – № 11) Магаджановской волос­ти Актюбинской области. Приблизительно в это же время он вступает в комсомол и, привлекая аульную молодежь, создает местную комсомольскую ячейку.

В июле 1924 года Санжара направили на краткосрочные курсы при ЦИК Казахской АССР в Оренбург. Там готовили инструкторов по введению казахского языка в делопроизводство. В сентябре 1924-го Санжар Сегизбаев получил специальность «инструктора по делопроизводству».

Вернувшись из Оренбурга, он в декабре 1924 года становится помощником секретаря Губернской прокуратуры в городе Актюбинске, проработав на этой должности до марта 1926 года. В 1925–1926 годы – член бюро Актюбинского горкома ВЛКСМ, кандидат ВКП(б).

В апреле 1926 года Санжар Сегизбаев едет в новую столицу Казахской АССР Кызылорду на восьмимесячные краевые курсы на судебно-прокурорском отделении, где получает специальность «судебный работник» (по другим архивным материалам – «работник юстиции»). Учеба в Кызылорде фактически определила его дальнейшую судьбу как блестящего юриста.

В конце 1926 года в Семипалатинске он становится запасным судьей губернского суда, а с июля 1927 года – членом пленума по уголовной коллегии Губернского суда. Санжар Сегизбаев становится членом ВКП(б).

В июне 1928 года получает первую значительную должность – заместителя председателя Семипалатинского окружного суда. Санжар Сегизбаев – депутат Семипалатинского городского совета (1927–1929), кандидат в члены пленума Семипалатинского окружного исполкома, член нескольких составов бюро Семипалатинской партийной ячейки ВКП(б).

В сентябре 1929 года Сегизбаев едет в Москву на Высшие юридические курсы, которые успешно оканчивает в январе 1931-го. Новое место работы – в Алма-Ате: до мая 1931 года – член Президиума Казахского отделения Верховного суда РСФСР, а с июня – замес­титель председателя.

В сентябре 1933-го он вновь отправляется в Москву, где до января 1937 года является членом пленума и председателем судебного состава уголовной коллегии Верховного суда РСФСР. Это высокая и ответственная должность. 5 ноября 1935 года Санжар Сегизбаев награжден особым значком «15 лет Казахской АССР» за активное участие «в социалистическом строи­тельстве в деле укрепления революционной законности и охраны социа­листической собственности».

Как опытный сотрудник, Санжар Сегизбаев 1 февраля 1937 года на заседании Бюро Киргизского обкома ВКП(б) утверж­ден председателем Верховного суда Киргизской ССР. Высокий профессионализм, огромное трудолюбие, хорошее знание языков, исключительные коммуникативные способности, а также историческая близость казахской и киргизской культур, обычаев, языка и ментальности позволили ему легко адаптироваться и успешно работать. Кстати, на том же заседании Санжару Сегизбае­ву было поручено совместно с наркомом юстиции Киргизской ССР Караталом Табылдиновым провести подбор сотрудников в аппарат Верховного суда из числа местных кыргызов.

Отметим, что Санжар Бакты­баевич был полиглотом, свободно владел родным казахским, каракалпакским и русским языками, имел разговорные навыки общения на башкирском и татарском языках. Прожив относительно недолгое время во Фрунзе (ныне Бишкек), столице Киргизской ССР, хорошо освоил киргизский язык, о чем свидетельствуют сделанные им записи в личном листке.

4 февраля 1937 года бюро Киргизского обкома ВКП(б) С. Б. Сегизбаев утвержден в сос­таве Комиссии по делам частной ­амнистии при Президиуме ЦИК Киргизской ССР во главе с Абдукадыром Орозбековым, председателем ЦИК Киргизской ССР. В состав комиссии вошел и Каратал Табылдинов – нарком юстиции республики.

Санжар Сегизбаев принимал активное участие в организации и проведении выборов в Верховный Совет СССР в 1937 году.

Однако массовые полити­ческие репрессии не обошли и его: 23 декабря 1937 года на заседании Бюро ЦК КП(б) Киргизской ССР Сегизбаев С. Б. был снят с долж­ности председателя Верховного суда республики. Незадолго до этого исключен из рядов партии с формулировкой «враг народа». Был запущен процесс его дискредитации. 11 декаб­ря 1938 года он был арестован за антисоветскую деятельность и заключен в тюрьму.

Казалась бы, участь его предрешена. Однако на защиту Сегизбаева встали многие коллеги и высшие руководители Киргизской республики. И уже 15 авгус­та 1939 года дело в отношении Санжара Сегизбаева было прекращено, а он сам освобожден из-под стражи.

Он был оправдан, что позволило в последующем при заполнении анкет и личных листков открыто писать: «По партийной и комсомольской линии по сей день не имею никакого взыс­кания».

Еще предстоит выяснить, почему он подвергся аресту. Происходил из бедных крестьян-скотоводов, никто из его родственников не был «лишенцем», не служил в царской администрации, Белой армии, отсутствовали родственники за границей… До начала политического преследования он не имел даже замечаний.

28 октября 1939 года Председатель Верховного суда Киргизской ССР Садывакас Душеналиев в письменном обращении к сек­ретарю ЦК КП⁄б⁄ Киргизской ССР просит рассмотреть возможность привлечь Сегизбаева С. Б. в качестве члена Верховного суда республики. Обращается внимание, что существует дефицит профессиональных кадров, имеющих высшее юридическое образование и опыт работы.

Как свидетельствуют архив­ные документы, Санжар Бактыбаевич был высочайшим профессионалом в сфере юстиции, занимал руководящие должнос­ти в высших судебных органах Москвы, Алма-Аты, Семипалатинска, Фрунзе. Так, Каратал Табылдинов, возглавлявший наркомат юстиции Киргизской АССР в 1935–1937 годах, дал ему следующую характеристику: «Товарищ Сегизбаев С. Б. политически развит, идеологически выдержан, в принципиальных партийно-политических вопросах имеет твердость и устойчивость. В судебной работе имеет большой практический опыт и технические познания, имеет организационные способности и активность в проявлении инициативы в руководстве».

Положительные характеристики крупных советско-партийных функционеров республики не остались незамеченными. В нояб­ре 1939 года Санжар Сегизбаев вернулся на работу в Верховный суд Киргизской ССР. В феврале 1940 года авторитетный юрист назначен заведующим юридическим отделом секретариата Президиума Верховного Совета Киргизской ССР.

Во Фрунзе Санжар Бактыбае­вич проживал с женой, тремя детьми, матерью и племянницей. В начале 40-х семья Сегизбаевых возвращается в Казахстан, в Семипалатинск, а затем в город Иссык Алматинской области, где Санжар Сегизбаев стал председателем райисполкома Енбекшиказахского района. Позже окончил Высшую партийную школу, что открыло ему дорогу к ответственным должностям в аппарате Совета Министров Казахской ССР.

Известный государственный деятель и признанный в СССР юрист Сегизбаев Санжар Бактыбаевич умер в 1972 году в Алма-Ате на 67-м году жизни. После себя оставил доброе имя и достойных детей.

В 1941-м в Семипалатинске у него родился первый сын Тимур, впоследствии ставший прославленным футболистом, капитаном алматинского «Кайрата», а после – его тренером. Второй сын Нурлан – талантливый казахский актер и крупный кинодраматург, Заслуженный деятель Казахстана. Всего в семье Санжара Сегизбаева было 8 детей, все получили хорошее образование и стали уважаемыми гражданами нашей республики.

Санжар Сегизбаев достоин вечной памяти благодарных потомков, а его имя увековечено не только в соседнем Кыргызстане, где он трудился многие годы, но и на ­исторической родине. Улицы Бишкека, Кызыл­орды, Алматы, Семея и Актобе могли бы носить имя Санжара Сегизбаева.