Уникальный дар Жамбыла Жабаева

Век поэта

Двадцатый век – одно из самых трагических и противоречивых столетий в истории казахского народа. Восстание 1916 года, Граж­данская война, страшный голодомор начала 1930-х, репрессии, Великая Отечественная война, ядерный полигон, трагедия Арала… В эту эпоху жил и творил один из самых известных казахов XX века – великий акын Жамбыл Жабаев. Его книги выходили на 160 (!) языках многомиллионными тиражами. Мудрый столетний жырау стал в глазах многих иностранцев и граждан бывшего Советского Союза символом казахского народа.

Но и у гениев немало банальных завистников, которые сомневаются в авторстве тех или иных произведений. Вспомним гомеровский или шекспировский вопрос или споры о том, Шолохов ли написал «Тихий Дон». К сожалению, такие разговоры то появляются, то исчезают и вокруг поэтического наследия Жамбыла Жабаева. Некоторые начинают судить о выдающемся поэте с позиции наших дней, а не в контексте того времени, когда жил и творил акын. Считаю, это нечестно, да и непорядочно. Они забывают, что Жамбыл стал любимым поэтом народа не в 1930-х годах, а во второй половине XIX века. Поэтому убежден, что Жамбыл – национальная святыня, а стихотворение «Ленинградцы, дети мои» – произведение на века.

Первые шаги

Жамбыл родился в конце февраля 1846 года в семье казаха-кочевника Жапы (Жабая), сына Истыбая, на территории нынешней Жамбылской области. В «Автобиографии» поэт так рассказывал об этом:

В ночь у подножья

Жамбыла-горы,

Сжавшись комочком

у снежной норы,

Мать моя в стонах и муках

родила меня.

Молча собрался голодный аул,

Дали казахи мне имя – Жамбыл.

Предки Жамбыла происходили из подрода екей рода шапрашты, входящего в состав Старшего жуза. Жамбыл являлся одиннадцатым потомком Екея. Этот подрод считался небогатым и малочисленным, но из него вышло немало знаменитых батыров и акынов. Например, батыры Сураншы, Саурык, Карасай, акын Суюнбай Аронулы.

Мальчик рос веселым и озорным, любил бывать в многолюдных компаниях. Но больше всего обожал беседы с мудрыми аксакалами, которые знали и рассказывали народные сказки, шежире-родословные, предания и легенды о происхождении казахских родов. С открытым ртом он слушал рассказы о ханах, биях, батырах и шешенах (степных ораторах-острословах). И особенно восхищался искусством акынов – народных певцов, поэтов-импровизаторов.

С раннего детства Жамбыл не расставался с домброй, на которой великолепно играл. Мальчик стал сочинять стихи, принимать участие в айтысах со сверстниками. Уже тогда сородичи поняли, что из Жамбыла может выйти необыкновенный акын.

К сожалению, юный Жамбыл не нашел поддержки у отца, но, познакомившись с молодым поэтом, его неожиданно благословил великий акын Суюнбай Аронулы (1815–1898), слава которого гремела по всей Великой степи.

Любимый ученик Суюнбая

Чем Жамбыл поразил Суюнбая? У молодого поэта был уникальный дар: он в любой ситуации без предварительной подготовки умел создавать талантливые произведения, где красота стиха сочеталась со строгой логикой. А чему научил Суюнбай своего ученика? Искусству красноречия, умению на любой выпад соперника найти ответ, который был точен и окрашивался искрометным юмором.

А главное – Суюнбай знал наизусть сотни произведений своих замечательных предшественников: айтысы акынов, импровизации-терме, лирические и героические дастаны, предания, әнгіме (рассказы), легенды, пословицы, поговорки, загадки. Все это внимательно слушал и изучал юный Жамбыл, используя в дальнейшем в своих произведениях. Талантливый и трудолюбивый юноша стал любимым учеником Суюнбая.

Жамбыл говорил:

Мой наставник Суюнбай

Пел и звал: «Не унывай!»

Дар его сердечных слов

Я несу из края в край.

Успех молодого акына

Настоящая слава к 29-летнему Жамбылу пришла в 1875 году на асе, посвященном памяти Сарыбай-батыра. На поминки приехали гости из трех казахских жузов, среди них был старейший акын Майкот, близкий родственник и друг Суюнбая. Жамбыл по старому обычаю приветствовал Майкота восторженной песней-импровизацией. Гость не остался в долгу и ответил:

Хвала тебе, Жамбыл!

Складно песня твоя лилась.

Твои способности я увидел,

Удовольствие и радость познал.

Во время аса Жамбыл воспел героизм Сарыбая в борьбе с иноземными захватчиками. В его импровизированном дастане сочетались талантливое изложение и прекрасное знание истории родного народа. Вот тогда все признали, что искусство Жамбыла ничем не уступает творчеству Суюнбая.

Жамбыл позже вспоминал:

Плыл, как гусь, прилежно я,

Песней правил нежно я,

Где Майкот и Кулмамбет –

Рядом неизбежно я.

Высшей школой поэтического искусства считалось участие в айтысах. Ни одно из торжеств не проходило без них. Тематика была разной и посвящалась конкретным праздникам, людям и событиям. Жамбыл в молодости принимал активное участие в айтысах со своими ровесниками на тоях. Везде с легкостью выходил победителем. Годы шли: акын набирался опыта, а слава о нем разнеслась по всему краю.

А началось все с айтыса с непобедимым до этого акыном Кулмамбетом Кулан-Аяком (1881 год). Тогда Кулмамбет признал первенство и особый дар Жамбыла. Позднее они сдружились и не расставались в своих поездках по аулам. Кулмамбет знал наизусть народные эпосы. Жамбыл с его слов многое запомнил.

Позднее поэт вспоминал: «Кулмамбет исполнял дастан «Кор­углы-султан» два дня и одну ночь. Я запомнил только ту часть, которую он исполнял в течение одного дня и ночи. Знакомство с крупным эпосом значительно расширило диапазон моей творческой деятельности».

Слава Жамбыла крепла: перед кончиной великий Суюнбай по обычаю передал ученику свою домбру, официально признав его своим преемником.

Большая любовь

По словам современников, Жамбыл в молодости был очень простым, симпатичным, с приятными чертами лица, плотного телосложения, живым в движениях и мимике.

В молодые годы акын познал большую любовь. Юноша-поэт влюбился в девушку-акына Сару, дочь Бибека (Бейбака), с которой неоднократно состязался в айтысах. И Сара полюбила Жамбыла. Однако Бибек выдал дочь за сына бая. Муж-богач запретил Саре участвовать в айтысах и бывать на людях. Запрет был нарушен, влюбленные встретились, и ревнивый супруг убил Сару.

Эта трагедия произошла в начале 1880-х годов в долине реки Шу, но о ней поэт вспоминал с болью до конца своих дней. Люди, которые сопровождали 91-летнего акына в 1937 году во время длительного путешествия на поезде в Грузию, рассказывали, что поэт брал в купе в руки домбру и часто пел сочиненную Сарой лирическую песню «Аюгай».

Новые горизонты

Жамбыл принимал участие в айтысах со своими выдающимися современниками. Победы над тремя знаменитыми соперниками-поэтами стоят особо в творческой биографии жырау.

В 1898 году он заставил необыкновенно талантливого акына Сарыбаса признать свое поражение. А в 1902-м одолел хорошо образованного, с большим жизненным опытом акына Дос­магамбета. В 1909-м Жамбыл одержал победу над популярным акыном Шашубаем. В те годы поэты-импровизаторы не жили в одном месте, а разъезжали по соседним и отдаленным аулам, демонстрируя свое мастерство, вступая в состязания с местными акынами. Хочется подчеркнуть, что их всюду радостно и гостеприимно встречали.

Жамбыл также неоднократно бывал в кыргызских аилах и узбекских кишлаках, где исполнял свои песни. С акынами из братского Кыргызстана он вступал в поэтическое состязание. Жамбыл знал наизусть многие отрывки из кыргызского эпоса «Манас» и узбекского «Шахнаме». Слушателей братских народов акын знакомил с казахскими вариантами эпосов «Коруглы», «Жусуп и Злиха», оригинальным дастаном «Сураншы».

Очень теплые не только поэтические, но и человеческие отношения связывали Жамбыла со знаменитыми акынами Шоже и Шашубаем. Они долгое время провели вместе, объезжая аулы. Шашубай познакомил его с творчеством сарыаркинских акынов, преданиями об Асане Кайгы.

Шли годы. Слава Жамбыла разлетелась по всей казахской степи: его емкие стихотворения-импровизации стали особенно популярными среди простых людей. К величайшему сожалению, лишь небольшая часть из них дошла до наших дней.

Поэт создавал краткие обличительные произведения, направленные против несправедливости. Здесь хочу вспомнить стихотворения «Ответ волостному Кудайбергену», «Жалоба», «Отцу», «Табунщик», «Красив ты с виду», «Преследование», «Положение бедняка», «О Монке», «Кали», «Кокиму», «Мамбету». Это были смелые произведения, имеющие демократическую направленность.

«Моя надежда –
песнь моя»

Чем Жамбыл Жабаев отличался от многих акынов-современников?

В любом айтысе он воспевал не богатство баев, власть волостных и царских чиновников, а рассказывал о вечных ценностях, подвигах батыров, простых людей, которые сражались за свободу народа. Например, в айтысе с Кулмамбетом он воспел подвиги своих сородичей-батыров Сураншы и Саурыка, которые погибли в борьбе с захватчиками. Жамбыл постепенно расширял небольшие ответы, и позже они превратились в историко-патрио­тические дастаны.

А разве можно забыть вот эти строки:

Да, Суранши с Саурыком –

ныне прах,

Но не срамит их это в наших

глазах.

Кровь за народ пролить –

есть ли выше честь?

Чтит их память недаром

простой казах.

В 1912 году в долине реки Шу прошел поминальный ас, посвященный годовщине кончины знаменитого кыргызского Шабден-манапа. Десятки акынов двух братских народов съехались на него. Состоялся айтыс. В этом памятном событии главным акыном казахов и кыргызов признали непобедимого Жамбыла.

А в следующем, 1913 году в Российской империи отмечали 300-летие царского дома Романовых. 67-летнего Жамбыла, который был прикован к постели, насильно привезли в Верный (ныне – Алматы). Губернские власти собрали акынов, чтобы воспевать царскую династию и императора Николая II.

Когда другие поэты-импровизаторы прославляли царя и его предков, Жамбыл рассказал о героях казахского народа, о батырах Саурыке и Сураншы, которые боролись за свободу Отчизны. Жамбыла выгнали из города, и он укрылся в аулах сородичей. В гневном стихотворении «Выставка» он высмеял тех акынов, которые добровольно пришли, чтобы сочинить оду царскому режиму.

Жырау говорил:

В поклонах не согнусь, как вы,

Не нужно вашей мне жратвы.

Моя надежда – песнь моя,

С ней не склоню я головы.

Великий Жамбыл всегда был с простым народом. В своем стихотворении «Доля бедняка» акын говорил:

Кара-тас, Узун-Агач

Калкабая слышит плач;

Просит хлеба на пикетах.

От куска не будешь сыт.

Отбирает голод стыд.

Босоногий и без шапки

На снегу голодный спит.

Наступил 1916 год, шла Первая мировая война. Вышел унизительный царский указ о мобилизации представителей коренных народов Средней Азии и Казахстана на тыловые работы. В Жетысу поднялось восстание под руководством Бекболата Ашекеева против несправедливого указа. На первом сборе восставших в ущелье Ушконыр Жамбыл, который был хорошо знаком с батыром Бекболатом, поддержал их и заклеймил царские власти. Акын был арестован и брошен в тюрьму.

Об этом периоде Жамбыл рассказал в стихотворении «Моя жизнь». Акын ищет пути выхода из тяжелого положения, по-своему пытается распутать клубок. Его терзают мысли: уехать, оставив Отечество; бороться до конца или подчиниться судьбе? Вспомним, что многие его соплеменники в 1916 году были вынуж­дены уйти в Китай, но Жамбыл остался на родной земле.

К сожалению, до наших дней дошли лишь два его стихотворения. В них поэт выступает вместе со своим народом против несправедливости:

Слышу: сегодня рыдает народ,

А в вас сожаленья нет!

Что ж остается? Куда идти?

Сдаться ли злой судьбе?

Или на скорбном своем пути

Счастье искать в борьбе?

Вскоре наступит 1917 год, нач­нется второй этап в творческой жизни мудрого старца Жамбыла, но это уже будет другая история. К сожалению, многие знакомы лишь с произведениями акына, написанными после революции. Но будем помнить, что всенародная слава и любовь к Жамбылу Жабаеву пришли еще в конце XIX века, а в 30–40-е годы XX столетия они стали всемирными.

Не случайно миллионы наших соотечественников имена Абая и Жамбыла ставят рядом. В этом – огромная признательность и благодарность великим поэтам за их творчество, ставшее гордос­тью казахского народа.