Жизнь как открытая книга

В Алматы состоялся творческий вечер известного казахстанского литератора, члена Союза писателей, Союза театральных деятелей, Союза кинематографис­тов, Казахского ПЕН-клуба Адольфа Арцишевского.

Выпускник журфака КазГУ (1960 год) и Высших курсов при легендарном Лит­институте им. Горького в Москве, он работал в издательстве «Жазушы», журнале «Простор», заведовал литературной час­тью в республиканском ТЮЗе и в Национальном академическом русском театре драмы им. М. Лермонтова, был главным редактором первого казахстанского сериала «Перекресток» и журнала «Новая эра». Сотрудничал в газетах «Панорама», «Дружные ребята», «Наше время», был заместителем главного редактора газет «Новое поколение», «Наука Казахстана», журнала «Қаржы-қаражат» («Финансы Казахстана»), редактором газеты «Шалом». На радио РИК в прямом эфире вел передачу «Уик-энд. Обзор событий культуры южной столицы» и передачу для детей «Сказки дядюшки Адольфа».

Переводил с казахского прозу Ильяса Есенберлина, Акима Тарази, Калихана Искакова, Баккожи Мукаева, Дулата Исабекова.

Адольф Арцишевский – автор более двадцати книг стихов и прозы, в том чис­ле сборника «Наперекор и вопреки! Но – следуя заветам…», основным издателем которого выступила ассоциация «Мицва».

Но и это еще не все. В молодости он плавал матросом по Енисею, участвовал в его перекрытии на строительстве Красноярской ГЭС, уходил к геологам в саянскую тайгу, бродил с охотниками по восточноказахстанским лесам, с палеонтологами заглядывал в глубь веков.

Вернувшись в родной Казахстан, писал статьи и книги, обрастал новыми друзьями и новыми впечатлениями. Но, как сказал сам Адольф Арцишевский, его жизнь не была ровной дорогой, судьба его била, и порой жестоко. Он не побоялся стать редактором крамольной книги молодого Олжаса Сулейменова «Аз и Я», за что вместе с автором на какое-то время стал литературным изгоем. Но всегда находил в себе силы идти наперекор жестокому веку, оставаясь при этом «советским Дон Кихотом», веря в честность, справедливость и доброту.

Он был не чужд страстям, истово влюб­лялся, как и все, порой заблуждаясь, делал ошибки. Но не будь всего этого, наверное, не было бы множества книг, не родились удивительные по тонкости чувств и проникновенности стихи о любви.

Не случайно глава еврейской общины Казахстана – председатель совета ассоциации «Мицва» Александр Барон назвал Адольфа Арцишевского живым классиком.

– Адольф Арцишевский создает произ­ведения глубокого содержания, это объем­ные вещи, включающие важные темы и важные мысли. Писателя такого уровня сегодня трудно найти. К сожалению, новое поколение стало меньше читать, но книги Адольфа Арцишевского всегда востре­бованы. Я сужу об этом по тому, что они пользуются большим вниманием читателей нашей библиотеки имени Мориса Симашко, где создан специальный раздел с книгами Адольфа Арцишевского. Его дарование много­гранно: как писатель и публицист – он аналитик и философ, как поэт – виртуоз рифмы, лирик, – сказал Александр Барон.

На встрече много говорили о творчест­ве Адольфа Арцишевского. Доктор филологических наук, профессор кафедры теории и методологии перевода КазНУ им. аль-Фараби Аслан Жаксылыков подчеркнул надежность и созидательное дарование Адольфа Арцишевского, считая его «незабываемой страницей в литературе».

Уникальным, неповторимым человеком, которому подвластно творить чудеса с русским языком, назвал Арцишевского и заслуженный деятель РК, писатель, драматург Смагул Елубай, подчеркнув его трепетное отношение к слову.

С большой теплотой отзывались о писателе кинорежиссеры Александр Головинский и Дарежан Омирбаев, глава фотоклуба «Медео» Валерий Коренчук, другие деятели казахстанской культуры.

От имени «КП» я тоже задала вопрос Адольфу Альфонсовичу: чему он сам отдает предпочтение – литературе, журналистике или переводам?

– Ближе всего мне писательское начало, – ответил он. – Хотя в студенческие годы я мечтал стать актером, но меня остановили прогрессирующая глухота и порез голосовых связок. Можете себе представить – к 30 годам я обрел судьбу Бетховена – оглох. В 33 года мне сделали одну операцию, затем вторую, и я стал слышать. Но театр – это моя первая любовь.

– Но была и очень плодотворная журналистская работа, ведь мы с Вами коллеги.

– Да, после окончания журфака КазГУ я уехал в Красноярск, где тогда жили моя мать с отчимом и еще четыре сестры и брат. Почти год я проработал в газете «Красноярский рабочий».

– Постойте, Вы что же, были туда распределены после окончания нашего университета?

– А что вас удивляет? Во времена Советского Союза КазГУ готовил кадры для всей страны, тем более что в этой газете я проходил практику, а потом сам попросил меня туда направить. Так вот, уйдя из газеты, я устроился рабочим геологоразведочной экспедиции в Восточные Саяны. Отработал три месяца и вернулся в газету, но теперь это была уже районка «Вестник полей». Она располагалась в селе Идринское Красноярского края, куда, как в песне, «только самолетом можно долететь». Там я проработал около года, когда по счастью тогдашний руководитель страны Никита Хрущев закрыл все районные газеты, и меня направили в Минусинскую газету заведовать отделом, но я отказался. И навигацию ходил матросом от Красноярска до Диксона на флагмане Енисейского пассажирского пароходства «Александр Матросов». Оттуда я привез свою первую повесть «В матросах», от которой мой большой друг, прекрасный литературовед Виктор Бадиков был в восторге. К сожалению, позже рукопись была утеряна, я не успел ее опубликовать, но без нее не было бы всего остального.

– А как Вы пришли к стихам? Стихийно?

– Это было со мной всю жизнь. Я их умею не только писать, но и читать, беру смелость это утверждать, но официально я не проходил по ведомству поэзии, а был прозаиком.

– У Вас в основном любовная лирика…

– И философская. К своему удивлению, я опроверг элементарную логику – обычно начинают со стихов, а кончают прозой, а я первый сборник любовной лирики выпустил, когда мне было 64 года. Всего у меня вышло пять поэтических сборников.

– Вы и сейчас продолжаете объяс­няться в любви?

– Вы знаете, сейчас я почувствовал, что стихи от меня уходят. Чтобы их писать, душа должна быть свободна, а у меня она занята каждодневными заботами.

– Вы много переводили книг. В связи с этим согласны ли с расхожей фразой, что переводчик в прозе – раб, а переводчик в стихах – соперник? Вы себя ощущали «рабом» чужого текста?

– Не думаю, что раб, я бы сказал так – добросовестный последователь автора. Помню, когда я перевел книгу Баккожи Мукаева «Белая птица», прочитав мой текст, автор, по его собственному признанию, испытал шок. Позвонил мне и сказал, что к этим текстам на русском языке он никакого отношения не имеет – там из каждой строчки проглядывает Адольф Арцишевский. Признаюсь, я был обескуражен, но тогда Мукаеву масти­тые казахские писатели объяснили, что перевод – это всегда стихия другого речестроя, поэтому естественен ожог, который он испытал.

– Первые романы рождались под впечатлением того, что Вы видели, слышали – тайга, Диксон, Енисей, палеонтологи… А сейчас откуда черпае­те сюжеты?

– За моей спиной 85 лет прожитой жизни. Причем я жил с интересом, с жадностью вбирая все впечатления жития, которое проистекало вокруг. Я не был чужд страстей, заблуждений. Я сполна нахлебался лиха. Мне повезло, в моей жизни было множество интереснейших встреч! Но сутью моих книг стали Казах­стан, его удивительно красивая природа и не менее удивительные люди.

– О чем Вы очень много писали в журнальных и газетных статьях. Что для Вас журналистика?

– Журналистика – это судьба. Признаюсь, я всю жизнь жил на разрыв аорты между писательством и журналистикой и только в достаточно зрелом возрасте, уже будучи членом Союза писателей, автором целого ряда книг, сознательно поставил писательское слово на службу журналистике. И от этого выиграли мы оба. При этом я всю жизнь учился писать, и как журналист тоже. Я ушел из газеты, когда мне исполнилось 80 лет, но, наверное, еще не израсходовал свой журналистский потенциал, потому что профессия до сих пор меня не отпускает.

…Надо сказать, что творческий вечер прошел под знаком 85-летия Адольфа Арцишевского, встреча собрала не только алматинских почитателей его таланта, но и зарубежных, что позволяют современные средства связи. Например, дочь народного писателя РК Мориса Симашко Римма Черненко-Шамис, говоря о литературном таланте юбиляра, отметила, что Арцишевский взял на себя благородную миссию – быть летописцем многонациональной казахстанской культуры.

– Благодаря таким людям, как он, соз­дается история культуры, это тот материал, который позволит нам и будущим поколениям казахстанцев больше узнать о наших культурных традициях, гордиться ими, – сказала она.