Хочу в семью!

За последние 7 лет число воспитанников детских домов в нашей стране сократилось почти в два с половиной раза. Если в 2013 году их было 10 887, то сейчас в 107 организациях воспитываются 4 606 детей. Соучредитель фонда «Ана үйі» («Дом мамы») Анар Рахимбаева считает, что социального сиротства не должно быть в принципе. Каждый ребенок мечтает жить в семье, и задача общества – сделать все возможное, чтобы это желание сбылось.

– Изначально наш общественный фонд ставил задачу искоренить социальное сиротство, – рассказывает Анар Рахимбаева. – Сейчас примерно 70% мам, которые из-за неустроенности, сложных отношений в семье, готовы были бросить малышей, переводятся из роддомов в кризисные центры. Там им оказывают помощь, в том числе психологическую. И ребенок не попадает в категорию отказников.

Сеть кризисных центров соз­дана по всей стране. Всего их сейчас 27. Они функционируют во всех городах республиканского значения и областных центрах.

Обычно в центре проживают от 12 до 18 мам с детьми. Если «Дом мамы» заполняется, то открывается еще один. За 7 лет работы фонда «Ана үйі» порядка 4 000 женщин получили в них временную прописку, психологическую, консультационную и материальную поддержку.

Но только создание сети кризисных центров не решит проб­лему социального сиротства – необходима более эффективная политика государства в сфере усыновления и опекунства. И соответствующие меры принимаются. В конце прошлого года были приняты поправки в Кодекс «О браке и семье». Они узаконили деятельность частных агентств по усыновлению, которые будут оказывать содействие устройству сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в полноценные семьи.

Еще одна поправка касается обязательной психологической подготовки потенциальных усыновителей. Для этого повсеместно должны создаваться школы приемных родителей. Данная мера призвана максимально сократить число повторных отказников, когда уже новая семья возвращает ребенка в детский дом.

К слову, в странах Европы новые родители отказываются от приемного ребенка лишь в 8% случаев. В России этот показатель на уровне 10%, в Казахстане – 18%. Получается, что практически каждого пятого ребенка возвращают у нас обратно в казенное учреждение, по сути дела, нанося ему очередную психологическую травму.

...Галия Джусупова 4 года работает специалистом по семейному устройству Национального агентства по усыновлению по Шымкенту. За это время 37 воспитанников детских домов обрели семьи.

– Объясняя решение отказаться от приемного ребенка, взрос­лые люди в качестве причины называют несовместимость характеров, – комментирует Галия Джусупова. – Эта фраза у нас универсальная, ее чаще всего произносят и при разводах.

А вот еще одно мнение.

– Когда родители приходят к нам, желая взять ребенка, у них перед глазами, как правило, стоит идеальная картинка, – говорит руководитель Агентства по усыновлению общественного фонда «Ана үйі» Ляззат Жусупова. – Малыш предстает в образе паиньки. Но реальность бывает иной. Именно поэтому и нужны школы приемных родителей. Здесь мы говорим о ситуациях, с которыми придется сталкиваться ежедневно, показывая, насколько травмированной может быть психика у детей. Пережив эмоции в ходе тренинга, многие отказываются от усыновления, убедившись, что еще не готовы на такой ответственный шаг.

С 1 июля обучение в школе приемных родителей будет обязательным, усыновление без сертификата об окончании станет невозможным. Ребенок должен приходить в подготовленную семью – это уже аксиома, не подлежащая обсуждению.

Организация школ приемных родителей важна еще и потому, что помощь специалистов понадобится в процессе воспитания не раз. К примеру, психолог в трудную минуту может подсказать, помочь, разъяснить природу поведения ребенка, которое вызывает тревогу у родителей. Здесь действует принцип: кто обучает, тот и сопровождает ребенка в семье. К тому же многие усыновители не спешат обращаться со своими проблемами в органы опеки, ибо опасаются, что ребенка могут изъять из семьи, так как родители не справляются с воспитанием.

Жительница Шымкента Ильсия Сагитова – одна из тех, кто уже прошел обучение в школе приемных родителей. Ей 40 лет, своих детей в семье нет. Идеей взять ребенка из детдома она как-то поделилась с мужем. Подобное предложение тот воспринял очень настороженно, не сказав в ответ ни «да», ни «нет».

К этому разговору супруги вернулись спустя время. Ильсия не торопила мужа, понимая, что нужно время. Прошел год от идеи усыновить до того момента, когда в семье появились дети: мальчик и девочка. Родные брат и сестра уже полгода живут в семье. Суп­руги не скрывают от окружающих, что дети приемные, хотя и не афишируют этот факт без необходимости. Соседи, друзья, родные, естественно, знают и поддерживают.

Ильсия признается, что вначале было сложнее со старшим ребенком. Пятилетний сын был настолько закрыт, что даже не откликался на свое имя, а когда брали за руку, тут же отдергивал. Закрывал глаза, когда смотрели в лицо. Врачи поставили диагноз – задержка речевого развития. В свои 5 лет он практически не разговаривает. Есть и отставание по физическим параметрам – невысокого роста, не добирает вес.

Проблем поначалу было очень много, и что ни день – то новые. Достучаться до мальчишки оказалось сложно. Все попытки установить контакт оборачивались глухой обороной. Сейчас ребенок изменился, адаптировался, появились признаки привязанности к семье. Теперь психологические проблемы появились у двухлетней дочери, часто переживающей нервозное состояние.

– Школа приемных родителей меня немножечко «отрезвила», поскольку у меня было несколько идеальное восприятие ситуации, – признается Ильсия Сагитова. – Я поняла, что дети помнят своих кровных родителей, каким бы ни было их прошлое, живут воспоминаниями. Они не доверяют взрослым, и для восстановления этого доверия надо работать над собой.

Ильсия считает, что, не пройдя школу усыновления, невозможно принять ребенка и дать ему полноценное воспитание. Приемные дети очень отличаются от домашних. Они совсем другие, к ним нужен особый подход.

Женщина не скрывает, что ее взгляд на воспитание детей кардинально изменился.

– Детей надо любить, даже когда они делают тебе больно, – говорит Ильсия Сагитова. – Ведь они это делают не потому, что плохие, а потому, что им плохо. Любить – это глагол, нужно что-то для этого делать. Дочь, к примеру, сейчас то и дело ходит и стонет. В таких ситуациях беру ее на руки, обнимаю, говорю, что она моя, я ее люблю и никому не отдам. Что она у меня самая умная и красивая. И она оттаивает, успокаивается, начинает улыбаться.

У Натальи Исмаиловой двое родных детей и даже внук уже есть. 12 февраля 2019 года в семье появился еще один сын.

– Решили, что двое детей в семье – маловато, хотелось бы шесть, – рассказывает свой путь к усыновлению Наталья Исмаилова. – Муж и дети дружно поддержали меня. Представьте, дети выросли, женились. Приходите в большой дом, где шесть пустых комнат. Что делать? А еще есть жизненный ресурс воспитать и вырастить ребенка, дать образование, создать семейный уют, обеспечить нормальную социа­лизацию, научить всему, дать практические навыки.

Наталья уверена, что начинать надо с элементарного – научить ребенка любить. Она до сих пор не оправилась от шока, который пережила в детском доме, когда на протяжении двух недель ежедневно приходила к своему будущему сыну, чтобы он привык к ней, а она – к нему.

– Казалось бы, детский дом – красивое здание, книги, игрушки, обученные воспитатели, а дети там не знают элементарных вещей, – говорит моя собеседница. – Не знают названия комнат, животных, не умеют излагать мысли, шарахаются от прикосновения, ежатся от ласки, объятий. Поцелуи для моего сына вообще нонсенс. Когда я спросила у воспитателей, почему ребенок так реагирует на тактильный контакт, выяснилось, что у них задача такая – не привязывать к себе детей. Чтобы они не увидели в них мать. Отсюда и установка: не трогать, не обнимать, не целовать. Никаких нежностей.

Приемный сын Натальи тоже долгое время не давал руку, не позволял обнять себя и тем более поцеловать. Установить контакт удалось постепенно, через сказки, знакомство с простыми ситуациями и житейскими примерами.

– Все происходит постепенно, – делится успехами Наталья. – К примеру, рассказываю ему историю о маме и ребенке, которые пришли в зоопарк. И говорю: тут мама взяла его за ручку. И сама беру его за руку, как бы вовлекая в излагаемую историю. Резко выдергивает поначалу, но со временем свыкается. Так, шаг за шагом и двигаемся. Сын уже научился писать, рисовать, читать стихи, хотя год назад не мог даже двух слов связать, и медики ставили нам всякие устрашающие диагнозы, самый мягкий из которых – задержка психологического развития. Сегодня все проблемы сняты.

Прогресс в развитии ребенка является главным мотиватором, а добиваться успехов помогают знания, полученные в школе приемных родителей. Женщина признается, что некоторые из пройденных в ней тем очень даже пригодились. Она испытывала как раз те чувства, о которых говорили психологи, переживала похожие состояния и ситуации, в которые то и дело ее ставил сын.

Наталья перечитала массу книг по воспитанию детей, открыв для себя кладезь знаний и родительской мудрости. Хорошей поддержкой стали помощь и терпение всех членов семьи, которые помогают научить малыша элементарным вещам.

Наталья считает, что ребенок из детдома может так и не сказать: «Мама, я тебя люблю!» И ждать этого не надо. Это не первостепенная задача. Тем более не стоит ни в коем случае ожидать благодарности. Задача приемных родителей – просто вырастить цветочек, до определенного момен­та дать ему все, а уж потом он сам решит, стоит это благодарности или нет. Венцом всего, конечно же, станет фраза «мама, я тебя люблю!».

– В тот день мы читали с ним книгу. Вдруг он неожиданно повернулся ко мне и говорит: «Мама, ты такая красивая!» – произносит Наталья, незаметно смахивая покатившуюся слезу. – Я была уставшая, после работы, и тут такой эмоциональный порыв с его стороны! Вселенское счастье! Оно для меня дорогого стоит, даже ценнее, чем фраза «я тебя люблю».