Комплаенс-службы в действии

Агентство РК по противодействию коррупции организовало семинар для представителей комп­лаенс-служб квазигосударственного сектора.

Руководитель службы превенции агентства Саян Ахметжанов отметил, что институт антикоррупционного комплаенса действует уже четыре года. В стране работают более шести тысяч таких служб, их задача – обеспечить соблюдение организацией и ее работниками законов по противодействию коррупции.

– Развитие данного инс­титута является частью активно проводимой государством реформы антикоррупционной политики. Дальнейшие шаги по искоренению этой проблемы заложены в Концепции антикоррупционной политики Республики Казахстан на 2022–2026 годы, – отметил спикер.

Сейчас агентство разрабатывает два законопроекта.

– Первая наша инициатива – это введение публичного реестра коррупционеров, который будет размещен на сайте агентства. Второе – регламентация выявления и урегулирования конфликта интересов как на госслужбе, так и в квазигосударственном секторе. Конфликт интересов – это противоречие между личными интересами лица и его должностными полномочиями. Он может возникать и на почве семейных и других отношений, – говорил руководитель службы превенции.

Саян Ахметжанов добавил, что также планируется введение уголовной ответственности за обещание и предложение взятки.

– Предлагается Уголовный кодекс дополнить отдельными составами. Сог­ласие на получение взятки, просьба и ее истребование – это устное, письменное, в том числе в электронном виде, четкое и внятное высказывание о согласии получить взятку. Обещание в предложении взятки – такое же высказывание с одобрением времени места и способа ее предоставления, – пояснил спикер, отметив, что законодательная работа в этом направлении будет продолжена.

О нюансах проведения внешнего анализа коррупционных рисков рассказала руководитель управления антикоррупционного мониторинга агентства Айнагуль Карипова. По ее словам, такой анализ проводится рабочей группой, которая формируется из числа представителей агентства и отраслевых экспертов.

– Мы заходим непосредственно на объект. Смотрим первичные документы: предыдущие аудиторские проверки, исковые производства, запрашиваем личные дела. Основной наш принцип – следуй за деньгами и смотри компетенцию, поэтому запрашиваем бюджетные заявки, на какие программы расходуются деньги, – отметила Айнагуль Карипова.

И привела пример внешнего анализа в сфере науки. Так, с 2011 года финансирование этой отрасли вырос­ло в восемь раз. Однако, по данным Глобального инновационного индекса, по этим же показателям наша страна потеряла 20 позиций.

– Мы выявили, что 90 процентов проектов по коммерциализации не достигли заявленных показателей. 70 процентов грантовых и стратегических исследований окончены только статья­ми в журналах. Нет ни патентов, ни авторских свидетельств. Что касается показателя влияния науки на социально-экономичес­кий рост, то и здесь не увидели результатов, – констатирует глава управления.

Есть коррупционные рис­ки и в процессе отбора проек­тов на финансирование. Эта процедура состоит из нескольких этапов: подача заявки в Госцентр научно-техничес­кой экспертизы, проверка на соответствие требованиям, изучение проек­тов, одоб­рение научным советом и финансирование.

– В центре есть своя информационная система, куда загружаются все заяв­ки, экспертизы и итоговые заключения по баллам, – объясняет Айнагуль Карипова. – Мы погружаемся в эту систему. И на первом этапе видим, что заявка проходит проверку на соответствие требованиям, где есть человеческий фактор. Сотрудник центра на основе субъективной оценки принимает решение, проходит заявка на следующий этап или нет, – отметила спикер о таком коррупционном риске.

По ее словам, также выявлены факты, когда в процессе отбора выбирали «нужных» экспертов и искажали результаты экс­пертизы. Поэтому неудивительно, что появ­ляются проекты с раздутым бюджетом, по которым создают условия для вывода бюджетных средств. И законодательство, по мнению эксперта, не ориентировано на результат. Например, в отраслевом законе нет стратегических целей социально-экономического развития страны, а также отсутствуют полномочия по контролю и ответственность за результаты.

– При необходимости в части возврата средств из иностранных юрисдикций активно взаимодействуем с зарубежными партнерами и используем возможности подразделений финансовой разведки. Мы увидели, что финансирование науки выделялось по нескольким направлениям: грантовое, программно-целевое. По значительным суммам смот­рим, кто принимает решение, проводим анализ компетенции. Просмат­риваем систему по трудо­устройству, аккредитации. Собрав всю информацию, формируем аналитику – определяем конкретные коррупционные риски, подтверждаем это кейсами. По итогам анализа выносятся конкретные рекомендации, – заключила спикер.

В ходе семинара участникам также рассказали о порядке проведения антикоррупционного мониторинга, служебных расследований в организации, выявления и урегулирования конфликта интересов, построения комплаенс-программы. Также участникам даны методические рекомендации по внедрению стандарта по менеджменту борьбы со взяточничеством.