Ледовый период

Традиция не самая приятная и уж точно не безболезненная. Но к одному дню падений еще можно привыкнуть, и обезопасить себя в таком случае просто: достаточно лишь не выходить из дома. Однако в этом году подобные методы оказались малоэффективными. Волею природы, не так давно поигравшей с температурой, улицы Астаны превратились в один сплошной каток. И тут уже не отсидишься – хочешь не хочешь, а выходить надо.

Самые догадливые наши граждане, демонстрируя чудеса сообразительности и достойной учебника по биологии приспосабливаемости, тотчас встали на коньки. Эти фигуристы, осваивающие лед неожиданно открывшегося в столице филиала «Медеу», стали героями нескольких видео, которые моментально облетели весь Казахстан и даже попали в эфир российских телепрограмм. К сожалению (или к счастью), их навыки мне только снились, а потому, когда самому пришлось «выйти на лед», я твердо решил: буду ходить пешком. И проходил так три дня.

Правда, вряд ли это можно было назвать ходьбой. Скорее, семенящим пингвиньим шагом. Но даже он не особо помог – за три дня я падал так часто, что возвращался домой в буквальном смысле снежным человеком. Лед, покрывший своей коркой наши дороги, был беспощаден. А слово «беспощадный», как повелось с легкой руки классика, всегда тянет к себе другое слово – «бессмысленный». Только этим словом и можно описать те горы солевого песка, которые образовались на тротуарах после закономерного возмущения таких же «везучих» астанинцев, как я.

Мало того, что сначала эти горы лежали, как по Радищеву, «непреоборимой преградой», ради покорения которой, очевидно, нужно было не только в конькобежцы, но и в альпинисты записываться, – так вдобавок откалывались от них самые настоящие, пусть и небольшого размера, валуны. Слипшийся песок затвердевал до такого состояния, что об него запросто было удариться, а после и растянуться на земле. Что, собственно говоря, и наблюдалось. Один зазевавшийся ребенок, обходя песочную гору, не заметил валявшиеся рядом комья, споткнулся и моментально оказался в лежачем положении. Поднимали его, как Шалтая-Болтая, всей улицей.

Благо вскоре коммунальные службы вспомнили, как использовать солевой песок по целевому назначению – и принялись рассыпать его по улицам. Но и тут не все оказалось гладко. Сначала прежние горы превратились в тянущиеся на всю длину тротуара насыпи, которые так же невозможно было обойти. Хорошо, что хотя бы камнеподобные комья больше не валялись и не угрожали переломать ноги прохожим.

А к вечеру стали постепенно рассасываться и эти насыпи, вот только сложилось ощущение, что рассыпали песок по методике из старенькой игры «Змейка» – извиваясь и обходя какие-то препятствия. Иначе объяснить его весьма странное распределение невозможно. В результате ты либо шел по песку, перепрыгивая с одной кучки на другую и рискуя сохранностью своей обуви, либо все тем же пингвиньим шагом пытался преодолеть лед. Я, например, и попрыгал, и домой принес на подошвах столько песка, что хоть стройку затевай, и, не изменяя традиции, чуть-чуть полежал на тротуаре…

Все эти зимние злоключения, конца которым нет, увы, заставили вспомнить …Геракла. Он, желая обрести бессмертие, по поручению Эврисфея совершил двенадцать подвигов. Сейчас, чтобы заслужить почет и всеобщую благодарность, достаточно совершить один – расчистить дороги. Остается надеяться, что найдется у нас и Геракл, который это сделает, и Эврисфей, который прикажет. И грейдеры, недавно выехавшие и на небольшие улицы столицы, заставляют еще сильнее поверить в их существование.