Летописец эпохи

Философ, психолог и... геометр

Он родился в Алма-Ате в начале осени, в 1933 году. Тогда никто и предположить не мог, что ребенок, родившийся в непростое время, будет наделен большим талантом, а его перо станет поистине золотым.

В своих интервью Аким ­Тарази рассказывал, что еще до его рож­дения дед Ашим наказал своим сыновьям бежать в разные города. Умудренный опытом аксакал понимал, что грядет сложное время, и его детей, образованных людей, будут истреблять в первую очередь.

«Старший Халил уехал на станцию Чу, мой отец – в ­Алма-Ату, к нему позже присоеднились двое младших – Касым и Муслим. Когда я родился, то страшный организованный голод уже прошел…» – так писал в своих воспоминаниях литератор.

Алматы – его родной город, здесь он взойдет на вершину литературной славы и останется на пике навсегда.

В конце 60-х годов прошлого столетия одной из самых популярных книг была повесть Акима Тарази «Құйрықты жұлдыз» – «Когда возвращается комета». Книгу искали, обсуждали, профессора рекомендовали прочитать ее своим студентам, рабочие, служащие – все читали ее запоем.

Вот как вспоминает то время драматург, писатель Елен ­Алимжан: «Я был студентом, и наш профессор Темиргали Нуртазин рекомендовал прочесть повесть «Когда возвращается комета» Акима Тарази. Мы привыкли доверять профессору. Я нашел, прочитал эту книгу и был поражен – настолько новым, непохожим на все другие был стиль автора...»

В копилке трудов писателя после повести «Құйрықты жұлдыз» (1966) появились «Үлкен ауыл» (1968), «Асу-асу» (1970), «Қиян-соқпақ» (1976), «Гнездо на облаках» (1984), «Журавли-журавушки» (1984), «Басынан Қаратаудың...» (1985), сборник пьес «Қыз махаббаты» (1982), «Бұлтқа салған ұясын» (1978), «Тасжарған», «Кен» (1968), «Шер», «Қиянат», «Жаза»(1998), «Мұстафа Шоқай»…

Уникальный слог Акима ­Тарази узнаваем во всех его произведениях, в каком бы жанре они ни были написаны, будь то рассказ, пьеса или роман. Его читатель не имеет возраста, его труды одинаково интересны каждому, кого волнуют вечные вопросы и кто ищет ответы на глубокие темы, о которых вскользь не говорят. Много лет назад казахстанский критик Виктор Бадиков писал: «Глубоко проникая в психологию человека и словно изнутри исследуя его внутренний мир, писатель раскрывает нравственные мотивы своих героев».

В одном из своих интервью «Казахстанской правде» Аким Тарази говорил: «...Да, я стал больше философом, чем литератором. Считаю, что писатель не может не быть философом, а также психологом, а также учителем, математиком, геометром… И, может быть, архитектором, чтобы искусно выстраивать сюжеты своих произведений. А вообще, писатель должен создавать картину времени, картину окружающего нас мира, быть летописцем».

И словно в подтверждение этому вспоминаются слова известного государственного и общественного деятеля Мырзатая Жолдасбека, называвшего Акима Тарази летописцем времени. При этом стоит отметить, что летопись эпохи он вел с присущей ему беспристрастностью. На привычные, казалось бы, вещи он предлагал свой, новый взгляд. А его герои, которых он выписывал как истинный художник, отличались от привычных образов в социалистической прозе советского периода.

А как показательно неидеален его Кірпішбай – строитель социализма. В ту пору, когда герой подавался исключительно в образе передовика производства и идейно правильного товарища, его герой стоит особняком. Стоит отметить, что имя его тоже не случайно. Кирпичи – вещь стандартная, их заливают по единой форме, и все они лишь повторение друг друга, без узоров и щербин. А его Кірпішбай был другим, не похожим на всех. И в этом весь Тарази – в непохожести, собственном и узнаваемом стиле.

После себя Аким-аға оставил книги, в которых герои как будто существуют вне времени, ведь как настоящий писатель он умел предвосхитить будущее. Так, например, в героях его «Несмешной комедии» мы с легкостью узнаем современное общество, стремительно бегущее за деньгами, отчаянно потребляющее товары...

К слову, в одном из своих интервью он рассказывал о том, как один из власть предержащих исключил из репертуара театров его произведение «Күлмейтін комедия» – «Несмешная комедия», а его пьесу «Жолы болғыш жігіт», которая с успехом шла на сценах Латвии, «благодаря» усилиям еще одного облеченного властью также сняли с афиш.

«Несмешную комедию» включить в свой репертуар позже пытались и казахстанские режисссеры. Однако драма не прижилась. В чем же причина? На мой взгляд, причина в природе самой драмы. Подобных произведений ни раньше, ни позже просто не было. Классические пьесы, фундамент которых заложили Мухтар Ауэзов и Габит Мусрепов, совсем другого стиля и формата. Как правило, классические драмы во всем мире предлагают зрителю решить один сложный вопрос, заостряют его внимание на какой-либо проблеме. И характеры героев обычно раскрываются посредством какой-либо ситуации. А в «Несмешной комедии» такой центральной проблемы нет. В ней нет показных сцен, где можно увидеть глубокий внутренний мир людей, но ты это чувствуешь по наитию. И по природе своей «Несмешная комедия» близка к драматургии Чехова больше, чем к Шекспиру. Ведь «Чайку» Чехова тоже не всякий режиссер возьмется ставить.

К тому же, чтобы передать внутренние перипетии души его героев, нужны мастера сцены. И даже когда все сложится – режиссер поставит и актеры сыграют как надо, нужен зритель, умеющий тонко чувствовать. Потому что «Несмешная комедия» написана раньше свое­го времени. Удивительно, но факт: молодой автор еще тогда, в 60-е годы, сумел точно уловить психологические изменения в соз­нании людей, которые пока не были видны и слышны, но уже зрели под толстым слоем реальности.

Деятель искусств, театральный критик Аширбек Сыгай писал: «Аким Тарази написал много пьес. Среди них я особенно ценю «Асау Бөкей», «Жақсы кісі», «Күлмейтін комедия». Эти три пьесы – классический пример, вошедший в казахскую драматургию. И даже с течением времени они не потеряют своей актуальности».

«Никто не понимал меня, как он…»

В литературной среде супружеская пара Акима Тарази и Розы Мукановой много лет служила примером настоящего тандема двух творческих людей. Два талантливых, два пишущих человека не просто создали союз, но и смогли каждый остаться в своей литературной орбите. Вопреки стереотипам о том, что двум творческим людям тесно в одной упряжке, они доказали, что возможно все, если есть любовь и взаимопонимание.

Накануне мы связались с ­Розой Кажыгалимовной и задали ей несколько вопросов, стараясь быть максимально деликатными.

– Прошел год, как ушел в вечность Аким-аға. Вы самый близкий ему человек. Что вы чувствуете сейчас?

– О жизни и смерти я думала еще тогда, когда Аким Тарази был с нами. Рано или поздно, но это коснется любого человека. Аким Тарази готовил не только себя, но и меня к такой ответственности. Есть горечь сожаления. Мы не знали, что это был последний день, отведенный нам свыше. Он не болел, у него было хорошее здоровье. До последнего дня он читал книги, не выпускал из рук своего пера. Когда я уходила на работу, он провожал меня, желал хорошего дня. Вечером, перед сном, обязательно давал бата, озвучивал свои добрые пожелания. Он был удивительным человеком. Даже пожелания его были настолько теплыми и не банальными, что услышав их, человек наполнялся светом и добром.

Я не просто потеряла дорогого и близкого мне человека, мне казалось, что потеряла себя. От переживаний я похудела на 12 килограммов. Меня спасли его дневники. До самого последнего дня Аким Тарази вел дневники, и они стали той самой точкой, где наши души встречались. Его уход, конечно, изменил мои взгляды на многое. Насколько это хорошо или плохо – я не знаю.

– Ваша пара была примером успешного тандема двух творческих людей...

– Мы мечтали быть вместе всю жизнь – судьба подарила нам это счастье. Мечтали писать – мы писали свои книги. Мечтали, чтобы у нас были умные и сознательные дети, и это счастье тоже было нам даровано свыше. Мы дружили с искренними людьми с чистой душой. Мы не мечтали о богатстве, власти или должнос­тях. Когда человек мечтает о таком, то это тоже сбывается, но в списке наших желаний и мечтаний этого не было.

Судьба подарила нам много счастливых дней. Но мы не кричали о своем счастье на весь мир. У нас были схожие ценнос­ти, общность суждений, совпадали взгляды во многом. Но по характеру и в творчестве мы были разными. Мы давали друг другу творческую свободу. Умели удивляться и удивлять, признавали особенности. Мы жили, дополняя друг друга. Так, как он, меня никто не понимал. И наши разговоры с ним были только нашими. Он был особенным человеком, умел с пониманием и присущей ему глубиной относиться к моим слабостям.

– Какой была самая заветная мечта Акима-аға? Было ли что-то, что не сбылось?

– Аким Тарази был человеком, у которого сбылись все мечты. За исключением одной. Думаю, он мечтал увидеть, как его сын и дочь создадут свои семьи, но в последние годы, поддерживая их, он говорил, что в этом деле не стоит торопиться.

– Как читателю, почитателю таланта Акима-аға хочется узнать – планируется ли открытие музея нашего любимого писателя?

– Если государство выступит с такой инициативой, – я не против. Аким Тарази – Герой Труда, писатель, драматург, киносценарист. На мой взгляд, дом писателя и его личные вещи для будущих поколений – история. И с каждым годом нематериальная ценность такого наследия будет только расти. К сожалению, в нашем обществе не до конца осознали истинную цену музеев и архивов. Однако верю, что государство возьмет под свою защиту наследие, оставшееся после писателей, поэтов, создававших нетленный фонд казахской литературы. Это культурная и духовная сокровищница нашей страны.

– «Андрей» – произведение, которое психологи сейчас рекомендуют к прочтению для исцеления от психологических, генетических травм прошлого. Не поступало ли предложений по экранизации этого рассказа?

– Пьеса Акима Тарази ­«Махамбет» написана 20 лет назад, но до сих пор не было полной постановки произведения. Эта пьеса, на мой взгляд, знаменует начало новой драматургии, и репертуары театров сегодня остро нуждаются в таких постановках. Увы, в театрах мало спектаклей, которые бы пробуждали национальное самосознание, силу и волю народа.

Что касается рассказа ­«Андрей», то это произведение, которое всколыхнуло общество, это мы видим даже по количеству прочтений и скачиваний электронной версии книги. И это, действительно, произведение, которое просится на экран. Если кинорежиссеры проявят интерес и вместо того чтобы идти проторенной дорогой и снимать адаптивные версии мировых картин, захотят создать кино, то я буду только рада. Нашей независимости 35 лет, и уже пора входить в темы, которые считаются сложными, много лет были табуированными.

Вернувшийся к звездам

Аким Тарази был из тех редких людей, которые не стремятся занимать первые места или попасть в заветные списки, не любят праздновать юбилеи.

Накануне своего 80-летия в интервью нашей газете писатель признавался, что согласился на празднование даты впервые. Все юбилеи до этого он старался проводить в кругу близких и друзей.

«Я никогда не стремился увидеть себя в списке первым, пусть ставят на двадцатое место или на пятидесятое… Писатель должен сам оценить себя, подходя к свое­му творчеству с самой высокой меркой. Он должен сначала сам себя уважать, потом его оценят читатели», – отмечал литератор.

Тогда же, в канун 80-летия, вышел в свет его семитомник. Предвосхищая это событие, писатель говорил: «Еще совсем недавно я не понимал, зачем мои друзья (чуть моложе меня) стремятся издать свои многотомники – собрания сочинений в 10, 12 томах. Некоторые выпус­кали даже 18 томов. Теперь же понял, в чем дело. Один мой товарищ сказал: «Будут ли потомки собирать наши произведения, выуживая их из журналов, сборников? Сомневаюсь. Лучше я сам приведу в порядок все мною написанное. Поэтому собрание сочинений – это как бы посыл в будущее». Знаете, я согласен с ним. Скажу больше, эти слова камчой подстегнули меня, и вот в издательстве «Фолиант» со дня на день должен выйти мой семитомник».

Вспоминает народный писатель Казахстана Любовь Шашкова:

– Встречи с Акимом Тарази в переломные моменты жизни – из тех, о которых человек только с годами понимает, сколь значительны и определяющи они были. Наша первая встреча случилась в 80-х годах, когда я работала в литературной редакции Казахского радио. Аким Тарази – секретарь ­Союза писателей Казахстана по меж­дународным связям, окончивший Высшие сценарные курсы ВГИКа в Москве, с прекрасным знанием русского языка, литературы, культуры, с острым нетривиальным суждением о творчестве современных писателей, кинематографистов, теат­ральных деятелей всего СССР и я – только переехавшая из Темиртау автор одной книжки стихов, очень мало знающая о казахской литературе, культуре и традициях. Та встреча стала для меня вечным примером того, как бесконечно обогащающа и благотворна чужая культура, которая становится близкой, необходимой, расширяющей твои представления о мире и себе.

К счастью, таких встреч в моей жизни было много. Помню и 90-летний юбилей Акима Уртаевича Тарази – лауреата Государственной премии РК, профессора сценарной мастерской КазНУИ, которую они создали с Розой Кажыгалимовной Мукановой, прошедший в Национальной библиотеке РК. То торжественное мероприятие превратилось тогда в представительный Международный форум национальной литературы, театра и кино.

На торжественном мероприя­тии, посвященном 90-летию ­Акима Тарази, народный артист РК Тунгышбай ­Жаманкулов сказал:

– Мы выросли на его произведениях, наше становление как личности происходило благодаря героям его книг. В нашем ауле был небольшой холм, на который нам не разрешали взбираться взрослые, и сами они учтиво обходили его. Мне дед рассказал, что этот холм – остатки от разрушенной мечети, в годы атеизма снесенной советской властью, которую когда-то построил дед писателя Ашим. Мой ата вспоминал, что сломать мечеть удалось не сразу. По разным необъяснимым причинам техника, направленная для разрушения храма, ломалась. Потребовалось несколько заходов, чтобы стены мечети рухнули. И то сравнять с землей ее не удалось, так и остался холм от бывшей аульной мечети...

Настоящее искусство вечно. Ему неподвластны ни время, ни границы. Произведения Акима Тарази – богатство, которое со временем не тускнеет, а лишь становится ценнее, как и все настоящее. Ведь в его книгах – наша с вами жизнь без прикрас и искажений, которая для будущих поколений станет историей. А историю интереснее изучать все-таки в лицах.

Не случайно литературный и театральный критик Алия ­Бопежанова называет Акима Тарази «одним из писателей, сумевших в своих произведениях уникально показать жизнь совре­менников, сегодняшний день».