Мир можно изменить, если изменить людей

Беседовала Лаура Тусупбекова

Более полугода назад страну потрясли трагические январские события. Все прошедшее время политики, политологи, социологи анализируют произошедшее в попытке понять: каковы причины Қаңтара, изучить его «анатомию», понять, куда двигаться дальше. Об этом и многом другом в нашем интервью с социологом Есетом Есенгараевым.

– Есет Жемисбекович, прошло полгода с момента январских событий. Что Вы, как социолог и как гражданин, сейчас, спустя время, думаете о произошедшем? Изменилось ли Ваше мнение о причинах случившегося?

– Қаңтар стал возможен как в силу общих для таких событий причин, так и вследствие конкретных предпосылок, варьировавшихся в зависимости от особенностей тех или иных регионов. Когда что-то подобное происходит в мире, поводом, как правило, становятся два ключевых фактора. Первый – резкое или длительное ухудшение положения людей. Его называют абсолютной или непосредственной депривацией, при которой люди лишаются привычного материального уровня.

Вторая причина – сравнительная депривация, когда люди выходят на улицы не только из-за прямого ухудшения экономи­ческого положения, но и когда на них воздействует фактор сравнения своего положения с положением более успешных слоев общества. И такое негативное сравнение может происходить не только в периоды общего упадка, но и тогда, когда в стране отмечается оживление экономики, когда у масс появляется больше шансов для улучшения жизни.

Это может порождать завышенные ожидания. И когда они не оправдываются, то сравнение с преуспевающими, причем, на взгляд народных масс, преуспевающими несправедливо, происходит формированию массового недовольства.

Как правило, два этих фактора – прямое материальное ухудшение и сравнение своего положения с преуспевающими группами наверху – взаимно дополняют друг друга. Анализируя причины январских событий, мы видим наложение друг на друга этих двух факторов социального недовольства.

А то, что беспорядки получились масштабными и в ряде городов организованными, стало следствием наличия групп, которые готовились к вооруженным выступлениям. В условиях определенной идеологической невнятицы, в условиях, когда ни власть, ни оппозиция не смогли создать весомой основы признанной цивилизованной идеологии, вакуум ценностей стал неизбежно заполняться мешаниной из разных светских, оккультных и религиозных идей. В том числе и идеями религиозного фундаментализма.

Для многих недовольных и при этом малообразованных людей фундаменталистские учения оказываются наиболее подходящими концепциями, позволяющими им обрести ясные и твердые основания для своей самоидентификации, просто и быстро объяснить окружающий мир и его пороки. А также предлагающие им ясные, и, как они считают, «самые эффективные» способы исправления ситуации.

Какими будут долговременные последствия январских событий? В деталях они у нас могут отличаться от устоявшихся веками способов ответа власти и элит на проявления народного недовольства. Ибо мы должны иметь институты, позволяющие направлять энергию народа в позитивное русло и обладать достаточными возможностями для более компромиссного разделения материальных, политических и в целом статусных ресурсов. Иначе после вынужденного удовлетворения требований недовольных масс через некоторое время все может вернуться на круги своя. Таковы уроки истории.

Поэтому сегодня мы должны думать не только о решениях, позволяющих достичь кратко­срочного эффекта. Для предот­вращения событий, подобных январским, необходимо думать о создании новой институциональной структуры общества. Нужно думать о трансформации нашей ценностной системы и основных идентичностей, формирующих и организующих жизнь людей.

Мы должны думать, как вместо традиционных установок и институтов создать более современные, которые не будут полностью отторгать наши традиции, но при этом станут продуктивной заменой некоторых норм. В частности, непотизма и социального эгоизма.

И здесь проблема состоит в том, что создание современной ценностной и институциональной системы не является результатом только политических решений. Хотя абсолютное большинство наших соотечественников считает: она создается именно так. И пока будет сохраняться такое большинство, к сожалению, будет воспроизводиться существующая общественная система.

– Но ведь мы ­прошли многие кризисные момен­ты, особенно в первое десятилетие независимости, без больших потрясений для страны. В какой момент, по-Вашему, что-то пошло не так?

– На мой взгляд, мы никуда особо не сворачивали, и то, что имеем сегодня, – это все проявления традиционного для нас иерархического порядка – общественной структуры, которая с момента появления казахского общества была и остается таковой. Наоборот, нам надо признать, что наша попытка свернуть с традиционного для нас иерархического порядка оказалась неудачной. Что после непродолжительного периода модернизации мы снова вернулись в привычное для нас состояние.

Очень небольшой шанс свернуть с традиционного для нас ­иерархического порядка скорее теоретический, чем ­практический был в начале 90-х годов. Но социо­культурные знания и навыки казахстанцев не позволили тогда создать современные институты и изменить иерархический порядок на полицентрический.

Впрочем, так получилось и в большинстве постсоветских стран. Их социокультурные ресурсы также жестко ограничили возможность народов свернуть с традиционного для них авторитарного пути на современно-полицентрический путь развития.

Поэтому то, что у нас сложилось за эти годы, было больше неизбежным, чем созданным случайно и по воле одного человека или узкой группы лиц, образующих нашу политическую и экономическую верхушку. И то, что сформировалось у нас в постсоветский период, было не особо уникальным. Оно в целом совпадает со способом организации общества в большинстве бывших советских республик.

История свидетельствует, что только гражданская самоорганизация людей способна устойчиво изменить их общественную жизнь. И она, как известно, требует, чтобы граждане были более ответственными и образованными, могли вводить для себя самоограничения, одновременно развивая навыки совместного решения общих проблем. А для этого нужны новые устойчивые механизмы, которые принято называть социальными институтами.

Подводя итоги 30 лет развития, мы можем сделать вывод, что испытываемые нами трудности больше связаны с проблемами в сфере общественных знаний и навыков, чем обусловлены политическими причинами. При всей важности последних. Поэтому без обретения новых знаний об обществе, позволяющих изменить политические и экономические практики, мы не сможем решить проблему модернизации.

Ведь, если мы также будем оставаться в рамках мышления, задаваемого традиционными для нас дискурсами и нарративами, то будем оставаться заложниками традиционного способа концептуализации наших проблем. А значит, не сможем изменить и способы их решения, создать условия для формирования необходимых социокультурных ресурсов – ресурсов, которые являются основными для любого общества.

– Но ведь были попытки модернизировать общественное сознание?

– Проблема здесь в том, что, когда в обществе не развиты современные социогуманитарные знания, пытаться развивать модернизацию сознания, мягко говоря, очень затруднительно. Корни проблемы уходят в советское прошлое, так как все, что не соответствовало советскому канону правильного знания об обществе, или запрещалось, или было доступно в крайне огра­ниченном виде.

В постсоветский период ситуация с социокультурным знанием особо не улучшилась. Ведь смена политического режима не может автоматически привести к смене эпистемологических норм, к смене ментальных возможнос­тей основной части общества. Как следствие, постсоветские общества, а казахстанское здесь не исключение, не имея достаточных теоретических предпосылок для приобщения к современной мировой социокультурной мысли, были вынуждены искать альтернативу советской идеологии и философии в эклектическом наборе доступных им идей и концепций. В этой неизбежной склонности к эклектике и оппортунизму более или менее устойчивым является лишь стремление опираться на архаику, так как она является наиболее интеллектуально доступной как для смысловиков, так и для масс.

Новые для нас идеологемы должны вырабатываться в конкуренции идей, прежде всего среди интеллектуалов. А у нас, к сожалению, и с продуктивностью интеллектуалов не очень хорошо. И при таких интеллектуальных ресурсах нам надо быть поскромнее с желаниями создать некую новую идеологию.

Нам надо думать не о создании оригинальной казахстанской идеологии, а о том, как адаптировать мировые достижения в социально-политической мысли к нашим общественным условиям. Такая адаптация, конечно, не должна сводиться к поспешно созданному набору идеологем, как это произошло с некоторыми программами и доктринами, которые также поспешно, без всякой рефлексии были очень быстро забыты.

Адаптация к нашим условиям любой классической идеологии или их синтеза – это работа, требующая более основательной теоретической подготовки и интенсивных общественных дискуссий. Только тогда можно надеяться, что мы сможем выработать жизнеспособные социально-политические док­трины, которые могут стать идеологической основой для модернизации общественного сознания казахстанцев.

– На Ваш взгляд человека, который еже­дневно взаимодействует с подрастающим поколением, почему молодые казахстанцы так нацелены на успех, но не всегда нацелены на труд, поиск, желание принести пользу стране?

– Во всем мире в прошлом и сегодня власть и богатство были и остаются одними из самых прес­тижных статусных атрибутов. Особенно в обществах, которые основаны на жесткой иерархии и на традиционных представлениях о богатстве.

Но в современном мире в развитых странах эти соотношения существенно изменились. В государствах, которые смогли модернизироваться, мы видим высокую престижность интеллектуальных профессий и в целом более высокую ценность труда. Возрастание уровня образования и самосознания большинства общества привело и к возрастанию способности людей к самоорганизации. Что неизбежно привело к ограничению традиционных моделей власти, а также к постепенному отходу от ее сакрализации.

Постепенно в развитых странах произошло взаимопроникновение интеллектуальных, политических и буржуазных слоев, синтез их ценностей. Это привело к появлению более демократичных политиков и более образованных буржуа, хорошо обеспеченных интеллектуальных групп. В такой среде бравирование богатством или властью уже невозможно.

А в обществах, где еще не утвер­дились современные социокультурные представления и нормы, традиционные представления о власти и богатстве все еще остаются основными критериями успеха. И поэтому в странах второго и третьего миров власть и богатство остаются основными символами успеха. При этом их слишком большая значимость в обществе приводит к обесцениванию других видов успеха.

Такая система приводит к тому, что большинство амбициозных и талантливых людей в той или иной степени подвержены искушению как можно в большей степени приобщиться к двум самым почитаемым версиям успеха, даже если их способнос­ти иногда прямо противоречат человеческим качествам, востребованным для их достижения.

Мы при всем том, что еще с советских времен пытались утвер­дить идеалы, связанные с образованностью и развитием, тем не менее не смогли сделать фигуры учителя, ученого и инженера не только базовыми идеа­лами общества, но даже более или менее престижными. Они остаются в определенной степени востребованными, но не пользуются тем признанием, которое позволило бы сделать почитаемыми эти крайне важные для современного развития профессии.

– Как Вы считаете, какие главные выводы мы все – власть, люди – должны вынести из причин, которые привели нашу страну к Январю?

– После всех трагических событий обычно задаются вопросами: почему они произошли, как не допустить их повторения впредь, какие необходимо сделать выводы? Для этого мы должны не просто констатировать их причины, а стать хотя бы немного другими. Только тогда мы сможем сделать выводы, позволяющие жить по-другому.

А если мы не изменимся, не будем основываться на другой идентичности и других институтах, то обязательно повторим то, что на словах осуждаем и хотим избежать. Таковы законы жизни. И они также неумолимы, как и все объективные законы природы и общества. Писатель Гэрберт Уэллс так выразил сущность этого закона: «Мир можно изменить, только изменяя людей».

– Но ведь в строительстве Нового Казахстана декларируется именно такая цель – дать людям возможность активнее менять жизнь вокруг себя и меняться самим…

– События этого года существенно изменили ряд аспектов нашего общества. И эти изменения обобщенно называют движением к Новому Казахстану. Но он пока, естественно, является для нас больше ориентиром, чем образованием, которое прочно утвердилось в жизни.

Мое понимание Нового Казахстана заключается в необходимости изменения наших институтов и нашей идентичности. А их невозможно изменить без изменения социогуманитарного дискурса. Так как, оставаясь в рамках старого дискурса, мы будем видеть и интерпретировать наши проблемы и самих себя в основном так же, как это происходило раньше в обществе, которое называют «старым Казахстаном».

В этом ключе различные группы, начиная от экспертов и политиков, заканчивая массами, ищут и пытаются утвердить новые способы организации своей жизни. И эти усилия свидетельствуют: идея построения Нового Казахстана является не просто лозунгом, а отражением желания большинства казахстанцев.

Поэтому нам сегодня необходимо эти желания подкрепить знаниями, позволяющими направить эти желания в нужное русло.

Популярное

Все
Глазами репортера: Всем собакам Маршал
Археологи Маргулан центра могут вести раскопки круглый год, и даже в условиях суровой зимы
Однажды мне удалось пообщаться с настоящим действующим шаманом. Такие знаковые встречи забыть невозможно
За годы независимости Казахстана спортсмены ФСО «Динамо» сумели завоевать 67 медалей на Олимпийских играх, порядка 300 наград на чемпионатах мира, этапах Кубка мира, первенствах Европы и Азии, Азиатских играх
Связующее звено между госструктурами и гражданским обществом
Ветеран спорта, один из легендарных отечественных вратарей Куралбек Ордабаев с надеждой смотрит на развитие футбола страны и гордится алматинской командой «Кайрат», основным голкипером которой он был на протяжении 12 лет
Сказки беременной мурены
Идут по земле пилигримы
В 1972 году знаменитое московское Щепкинское училище окончили 17 актеров первой национальной казахской группы. Этот год стал датой рождения театра им. Серке Кожамкулова
Оставил нам свою земную песню
Недетские проблемы безнадзорности
Объединить опыт ради жизни
Взятки не гладки
Государственные реабилитационные центры для детей с инвалидностью сами нуждаются в реабилитации
«Дарын» – благодарность и вдохновение
Показатель отношения к стране
Токаев сменил послов Казахстана в ряде стран
Язык и мышление
Жизнь в картинах
Поговори со мной
Закон Республики Казахстан
Мамытбеков главе Минздрава: Куда делись деньги ФСМС
В центре столицы горит девятиэтажка (Видео)
Пожилые супруги и 3-летний внук замерзли насмерть в области Абай
Человек погиб в сорвавшемся лифте в Алматы
"Одни дома": двое детей сгорели в запертом доме в Шу
Склад сайгачих рогов и уникальные самоцветы нашли полицейские в частном доме в Алматы (Видео)
За салют с крыши поста полиции житель Алматы поплатился свободой (Видео)
Серийного вора аккумуляторов задержали в Алматы
"Озеро" с запахом химикатов появилось вблизи Атырау
Ерболат Досаев переназначен акимом Алматы
Спецоперация по задержанию банды вымогателей попала на видео в Актобе
Нуржан Нуржигитов остался на посту акима Жамбылской области
Открытость обществу и транспарентность – важные принципы в работе депутатского корпуса
Два комитета хотят упразднить в МВД
Берік Әбдіғалиұлы переназначен акимом области Ұлытау
50-летнего иностранца подозревают в торговле наркотиками в Астане
4 декабря впервые отмечается Всемирный день катания на коньках. Дата инициирована Международным союзом конькобежцев. В Казахстане подобный праздник уместнее проводить в конце декабря, когда день рождения отмечает высокогорный каток «Медеу»
Мосгорсуд утвердил приговор сыну экс-чиновника из Дагестана за убийство Томирис Байсафы
Казахстанский боксёр Айдос Ербосынулы вышел из больницы в США
Двое рабочих упали с 14-го этажа в Астане, один погиб
Дайрабаев высказался о внешней политике Казахстана
Жительница Балхаша убила свою мать за замечание
Ребенок под защитой государства – Кошанов о позиции Токаева
Ауесбаев ответил на критику оппонентами его партии
Несмотря на потерю зрения, режиссер Станислав Цих создал свой театр и пообещал Усть-Каменогорску фестиваль мирового уровня
Бабушка попросила полицию забрать у нее 3-месячную внучку в СКО
Ильин навестил в больнице огнеборцев, пострадавших при пожаре в Астане
"Учительницу с VIP-пропуском от МВД" наказали в Каскелене – видео
Где можно будет посмотреть трансляцию церемонии инаугурации Касым-Жомарта Токаева
Хотел спасти котёнка: мальчик провалился под лёд на реке в Астане
В Правительстве обсудили ход исполнения Программы повышения доходов населения
ЧП в Экибастузе: низкие тарифы могли стать причиной аварии на ТЭЦ
Спецоперация в Кокшетау: задержан хозяин "склада" с наркотиками
Фотографии Бишимбаева, разъезжающего на внедорожнике, прокомментировал Антикор
"Был 10 лет в рабстве": видеообращение к полиции записал житель Жетысуской области
Трехмесячная девочка скончалась во время забора крови в поликлинике Жамбылской области
Дочь нашла мать убитой спустя трое суток после трагедии в СКО
200 тысяч тенге за первичную регистрацию иностранных авто: Сенат принял закон
В ДТП с автобусами в Караганде пострадали 18 человек, четверо из них – в тяжелом состоянии

Читайте также

Интервью
Ербол Карашукеев: Хороший урожай – результат плодотворного…
Интервью
​​​​​​​На страже прав и свобод
Интервью
Возврат активов: каждый шаг должен соответствовать законам …
Интервью
Изменение срока полномочий Президента: риски и ожидания

Архив

  • [[year]]
  • [[month.label]]
  • [[day]]