На Тянь-Шань за синей птицей

– Изучением птиц Тянь-Шаня я занимаюсь давно, начиная с 1959 года. И, действительно, ­несмотря на то что за эти 60 лет мне приходилось работать и в других регионах, однако периодически я возвращался к птицам Тянь-Шаня – своей основной теме. Три пос­ледних года, с ­2016-го по 2019-й, ушли на написание самой книги, учитывая обработку всех накопившихся литературных сведений.

– И много у Вас было таких сведений?

– Более 1 500 источников. Это огромный массив информации, который мне необходимо было обработать.

– Солидно! И все же, чем так притягателен для Вас Тянь-Шань?

– Это во многом уникальный регион. Само название «Тянь-Шань», что в переводе означает «Небесные горы», в русской географической литературе появилось из китайских источников, но долгое время этим именем называли только массив Богдо-Ола – «Святая гора», самую высокую часть китайского Тянь-Шаня. Западная же половина современного Тянь-Шаня вместе с Памиром у древних китайцев именовалась Цун-Линь, что означает «Луковые горы».

Что же касается русских исследователей, то они включали в него разные территории. Например, Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский называл так только хребет Терскей-Алатау и хребты, лежащие к югу и востоку от него. Николай Алексеевич Северцов относил к Тянь-Шаню также Заилийский Алатау, а Иван Васильевич Мушкетов включал в состав Тянь-Шаня расположенный на юге Заалайский хребет и даже северную часть Бадахшана, считая все это единым орографическим поднятием.

Советская наука представление о Тянь-Шане закрепила в Краткой географической энциклопедии: «Тянь-Шань – горная система в Средней и Центральной Азии, расположенная между 40 и 45 градусами северной широты и 67 и 95 градусами восточной долготы. Западная половина находится в пределах СССР (большей частью в КиргССР, северные и западные хребты в КазССР, юго-западная оконечность в УзбССР и ТаджССР), восточная – в Китае. Протяженность с запада на восток 2 450 км (в пределах СССР 1 200 км)».

Территория Тянь-Шаня притягательна для меня тем, что, во-первых, это естественно-­географический регион, что всегда предпочтительнее, чем территория в административных границах. Во-вторых, здесь наиболее богато представлен набор видов птиц по всему высотному профилю – от пус­тыни до ледников высокогорья. Ну и главное – это, пожалуй, то, что несмотря на более чем 150-летний период изучения птиц Тянь-Шаня, до сих пор нет полного справочника по птицам именно этой горной системы.

– А можно сказать, что птицы выбирают Тянь-Шань еще и из-за особенностей его климата?

– Не совсем так. Птицы не выбирают Тянь-Шань, а просто живут в нем. Разнообразие природных условий дает возможность обитать здесь самым различным птицам. В целом климат Тянь-Шаня резко континентальный, засушливый. Здесь жаркое лето, необычно суровая для этих широт зима. Что важно – большая длительность солнечного сияния – до 2 тысяч 500 часов в год, а на юге Тянь-Шаня, в приферганских районах – свыше 3 тысяч, что позволяет выращивать здесь даже такую теплолюбивую культуру, как хлопчатник.

Высоки и температурные конт­расты. Например, в Кетмень-Тюбе летняя жара достигает плюс 40 градусов, а зимняя стужа минус 39 градусов. А в высокогорьях климат местами приближается к арктическому со средней минимальной температурой июля 5 градусов, в январе до минус 45 градусов. Самый холодный месяц в Тянь-Шане – январь, когда абсолютный минимум может достигать 50 градусов! Самый жаркий месяц – июль, когда абсолютный максимум в предгорьях достигает плюс 35–40 градусов.

Эти географические особенности создают на Тянь-Шане максимум условий для обитания птиц. Здесь есть и степные пространства, и богатые травами и цветами луга, и разнообразные кустарниковые породы, а также леса, как лиственные, так и хвойные.

– И все это растительное разнообразие служит домом для такого же разнообразного птичьего сообщества?

– Совершенно верно. Всего в западной половине Тянь-Шаня встречаются 456 видов птиц. На его территории гнездятся 280 видов, из них 127 могут быть встречены здесь в течение всего года, а 153 вида, это чуть больше половины, являются перелетными.

На зимовку в горы Тянь-Шаня прилетают всего 30 видов, пролетают через его территорию 76 видов и почти столько же, 70 видов, в разное время залетали на его территорию.

Причем далеко не все из 456 видов птиц, описанных в этой книге, достаточно хорошо изучены. Наряду с хорошо изученными птицами есть и такие, у которых в Тянь-Шане еще не найдено ни одного гнез­да, – например, большая чечевица. А у близкого к ней вида – красного вьюрка – науке известно пока единственное гнездо, найденное в высокогорье Заилийского Алатау в июле 1967 года! Причем, чтобы снять со скалы это гнездо, понадобились усилия целой бригады альпинистов.

Так что будущим орнитологам предстоит еще многое изучить, и не без некоторой доли зависти я желаю им успехов в этих интерес­нейших, захватывающих исследованиях.

– А какие птицы этого региона уже хорошо известны орнитологам?

– Их очень много. Достаточно сказать, что первый том, например, содержит полное описание фауны неворобьиных птиц, а их 236 видов, которые относятся к 20 отрядам. Это курообразные, гусеобразные, гагарообразные, пеликанообразные, аистообразные, соколообразные, журавлеоб­разные и другие.

– Назовите, пожалуйста, хотя бы некоторых птиц, название которых знакомо многим.

– Это, например, тетерев. Причем размножение тетерева в Тянь-Шане не изучено, имеются лишь данные попутных наблюдений за сроками токования, появления кладок и выводков. В Заилийском Алатау токование начинается в середине марта: сначала поодиночке на деревьях, а к концу месяца тетерева спускаются по утрам на землю. Слетаясь в предрассветных сумерках из года в год на одни и те же места ниже елового леса, тетерева до начала апреля токуют только рано утром, а с восходом солнца улетают в ельник.

В горах Тянь-Шаня обитает самая крупная дикая курица – гималайский улар. Типичные места его обитания – сочетание альпийского луга и зарослей арчового стланика с выходами на окраины морен с бедной высокогорной растительностью рядом с ледниками, обычно выше 3 000 метров. Однако у восточной границы нашего региона, в хребте Борохоро близ Кульджи, улары гнездятся на высоте всего 900–1 500 метров над уровнем моря, выбирая для устройства гнезд скалистые места с мелким кустарником, а зимой попадаются даже на высоко лежащих хлебных полях, где роются на токах вместе с кекликами.

Кстати сказать, кеклики тоже широко здесь представлены. Они населяют открытые безлесные участки пересеченной местнос­ти, в том числе обрывы и овраги. В Тянь-Шане кеклик живет от подножий гор до 3 000 метров, а местами – и выше. Охотно селится в узких ущельях с каменистыми склонами, но не менее многочис­лен и на пологих степных и лугово-степных террасах, например, в арчовых редколесьях Западного Тянь-Шаня.

В общем, как я уже сказал, видов птиц здесь очень много, и чтобы только их перечислить, понадобится много времени. В книге главное внимание уделено распространению и динамике чис­ленности каждого вида, а также срокам пребывания их в пределах данного региона, особенно для мигрирующих видов.

– А какие птицы описаны Вами из ранее малоизученных?

– В книге приведены результаты многолетних наблюдений за более чем 3 тысячами гнезд нескольких десятков видов птиц, в том числе таких неизученных ранее представителей высокогорной авифауны, как краснокрылый чечевичник, красный вьюрок (в Тянь-Шане впервые в мире найдены гнезда этих двух видов с кладками), арчовый дубонос, арчовая чечевица, гималайский вьюрок, синяя птица, черногрудая красношейка, седоголовая и красноспинная горихвостки, бледная и гималайская завирушки, певчая славка, распис­ная синичка, джунгарская гаичка, рыжешейная синица, крапивник, бурая и белобрюхая оляпки и многие другие.

– В этом многообразном птичьем сообществе наверняка происходят изменения. Если да, то какие? Ожидаемые они или неожиданные для орнитологов?

– Это очень важный вопрос. Изменения происходят непрерывно и зависят не только от экологических перемен на данной территории, но и от изменений, происходящих в других частях ареалов этих птиц – далеко от Тянь-Шаня. Пример первых причин – создание водохранилищ в горах и предгорьях. Вспомните Капчагайское, Чардаринское, Токтогульское на Нарыне (Внутренний Тянь-Шань), Чарвакское в Узбекистане (Западный Тянь-Шань) и десятки более мелких и менее известных водохранилищ. Они способствуют проникновению в горы водных и околоводных птиц, а само затопление территорий ведет к исчезновению лесных и сухопутных птиц, обитавших там ранее, до затопления.

Самый яркий пример – Бартагойское водохранилище, затопившее уникальный тугайный лес Бартагоя, так воспетый Максимом Дмитриевичем Зверевым. Пример иных событий внешнего порядка – появление такой птицы, как майна, которой до 1959 года на Тянь-Шане вообще не было. А сейчас она заселила весь Тянь-Шань, кроме крайнего высокогорья.

– А как влияют на мир птиц города, которых становится все больше и которые все выше поднимаются в горы?

– Действительно, по периметру Тянь-Шаня расположены многие населенные пункты, даже такие три мегаполиса, как Ташкент, Алма­ты и Бишкек. Расположенные в предгорьях, они служат местом перезимовки для многих птиц, гнездящихся в горах. А наш Алматы даже сам стал забираться в горы – например, в урочища Медеу и Шымбулак на высоту до 1 800–1 900метров над уровнем моря.

О том, как меняются повадки у птиц-горожан, вы можете судить и сами, когда даже черный дрозд с криком садится всего в 5–7 метрах от вас (за пределами города это невозможно), а малые (египетские) горлицы в поисках пищи снуют под ногами, как воробьи. Я уж не говорю о больших синицах, которые зимой постоянно заглядывают в окна, ожидая корма. Многие из этих птиц зимой не смогут выжить без подкормки человека.

Птицы всегда находились рядом с человеком, это наши соседи. Их пение будит нас на рассвете, они вьют гнезда под крышами домов, мы их постоянно видим, они не боятся людей и везде их сопровождают.

Возьмем нашу степь – ее невозможно представить без пения жаворонков, и вообще наш Казахстан – это страна жаворонков. Уберите их пение – и наши просторы сразу станут пустыми и неуютными. И даже когда человек начал замыкаться в городских стенах, птицы пошли за ним – воробьи, дрозды, синицы, скворцы, горлинки, зимой – грачи, вороны, сороки, а летом – трясогузки, ласточки и многие другие.

– А много ли в Казахстане птиц, занесенных в Красную книгу?

– В нее попали прежде всего те виды, которые считались промыс­ловыми, та же краснозобая казарка, которую одно время просто выбили. Или, скажем, куда девалась дрофа? Распахали земли в местах ее обитания, и она исчезла. Правда, сейчас этот вид постепенно стал восстанавливаться, потому что птицы начали привыкать к распаханным землям. Понимаете, птица, как и любое живое существо, вынуждена приспосабливаться под изменяющиеся условия.

– В нашей стране есть и экзотические виды птиц, прежде всего это удивительно красивые розовые фламинго. Фламинго – это ведь краснокнижная птица.

– Конечно. Надо сказать, Красную книгу Казахстана задумали создавать еще в 70-х годах, первым стал говорить о необходимости такого издания, принятого тогда уже во всем мире, Аркадий Александрович Слудский. Он был инициатором проведения в 1973 году самого первого в Казахстане совещания по этой проблеме, и в результате в январе 1978 года Правительство приняло решение о создании Крас­ной книги Казахстана, которая уже к концу года была написана и опубликована (кстати, вторая среди советских республик пос­ле Молдавии). Хотя сам Аркадий Слудский в марте 1978 года умер, не дождавшись выхода в свет свое­го детища.

Так вот, фламинго были первыми кандидатами в эту книгу, потому что в Казахстане находится самая северная в мире их колония. Дело в том, что фламинго – птица тропическая, она живет на побережьях теплых, хорошо прогреваемых соленых озер и морей. Причем это обязательно должно быть мелководье, где много различных рачков, которыми птицы кормятся.

В Европе самые северные колонии фламинго находятся на юге Франции в провинции Камарг, а в Азии – у нас. Самая знаменитая колония фламинго обитает в цент­ральной части Казахстана, недалеко от Астаны на озере Тенгиз в Кургальджинском заповеднике. Но когда-то фламинго жили и по заливам Каспийского моря, в его северо-восточной части. Но так как уровень воды в море резко менялся – то поднимался, то опус­кался – они там исчезли. Сейчас в этом регионе работают наши орнитологи, и они отмечают, что стали восстанавливаться старые места обитания фламинго, и на них стали местами гнездиться эти красивые птицы.

– Анатолий Федорович, есть ли у Вас любимая птица?

– Есть и не одна. Вообще, любимой становится та птица, изучением которой долгое время занимаешься. У меня одной из первых любимиц еще в 1965–1967 годах стала синяя птица.

– Я думала, это образ, придуманный Метерлинком...

– Нет, это реальная птица, ее еще называют лиловый дрозд. Она долгое время была мало изучена. Живет в наших горах Тянь-Шаня, причем строит гнезда на скалах у водопадов. Много лет я занимался изучением журавля-красавки, он у меня тоже был любимой птицей. А теперь вот – красавец-серпоклюв, малоизученная высокогорная птица. Он селится высоко в горах, на отложениях галечников.

В наших горах на высоте ледников можно встретить краснобрюхих горихвосток, красных и жемчужных вьюрков, альпийских завирушек. Есть фотографии, как стаи журавлей-красавок пролетают над Эверестом, а ведь это самая высокая гора в мире – 8 800 метров! Вообще, мир птиц невероятно интересен и таит в себе еще немало загадок.