Прощай, друг…

«Жизнерадостный, доб­рый, интеллигентный, тон­кий, честный, полный планов и идей… Как же так?! – не могут поверить в горестную весть его многочисленные друзья. – Ведь он писал о запланированных выставках. Мы их ждали…»

Ибрагим Кубеков родился в 1957 году в Украине (Ворошиловград). В начале ­1960-х годов семья переехала в ­Алма-Ату. Здесь он окончил художественно-графический факультет КазПИ им. Абая. С конца 1980-х работал в сфере газетной графики, создавая шаржи и карикатуры для таких изданий, как «Дружные ребята», «Караван», «Мегаполис», «Ковчег», «Информбюро». Был участником и призером всесоюзных и международных конкурсов карикатуры. Его работы выставлялись в крупнейших музеях и выс­тавочных залах республики.

– Он был лучшим шар­жистом страны, – говорит журналист Игорь Шахнович, с которым Ибрагим Кубеков работал долгие годы. Глядя на него, жизнерадостного и позитивного человека, никто не мог и подумать, что он серьезно болен. Больше 10 лет назад ему в Китае удалили почку, вторая тоже была поражена кистой. Врачи честно сказали: жить остается не больше года, неплохо бы привести земные дела в порядок. Если бы мне дали такой прогноз, я бы, наверное, увял. А он наслаждался жизнью, работал, строил планы, занимался спортом, любил посидеть с друзьями за кружкой пива или бокалом вина. «Как ты можешь?» – говорили мы ему, опасаясь за его здоровье. «Плевать», – отвечал он. – Зав­тра меня может и не быть».

– Пару недель назад, накануне его отъезда в Болгарию, я была у него в мас­терской, – вспоминает журналист Елена Коэмец. – Поболтали, посмея­лись, попили чай. Забрала свою картину, наконец. Мечтала, что когда обзаведусь большей жилплощадью, то обязательно куплю у него графические работы. «Можешь не успеть», – заметил тогда Ибрагим.

Он был человеком талант­ливым от волос до кончиков ногтей во всем – в профессии и в дружбе с людьми. Его ироничные шаржи вызывали взрывы хохота, а у некоторых – и волну негодования.

Ему, очень доброму и отзывчивому от природы человеку, сильно помогало держаться на плаву чувство юмора. Он где-то мог по-отечески поддержать, посочувствовать, дать совет.

Человек с большим чувством собственного достоинства, он никогда не позволял себе никакой пошлости, поэтому общение с ним приносило удовольствие. Мне нравилось, что он старался жить, не откладывая жизнь на потом. Зная, что следующий день может и не наступить, наслаждался каждым днем, часом и минутой – творил, путешествовал, встречался с единомышленниками, устраи­вал для них мастер-классы и дружеские чаепития.

Радовался как ребенок, когда искренне восхищались его работами, и если кто-то, приоб­ретя у него картину, вешал ее у себя дома, а потом выкладывал в соцсетях, для Ибрагима это было верхом счастья. «Спасибо! Ура-а-а», – писал он в таких случаях. Ему, как и любому художнику, была очень важна не только востребованность, но и то, чтобы его творчество по-нас­тоящему радовало людей.

Его уход – огромная потеря. Таких, как он, насквозь пропитанных творчеством, человеколюбием и жизнелюбием, очень мало... ­Прощай, друг!