Работа с маленькими людьми – это не только сплошное умиление, но и серьезная нагрузка

Палитра детства

Создавать для ребенка обстановку доверия, безопасности, помогать ему развивать свои способности и таланты, становиться самостоятельной личностью – в этом, по мнению специалистов, задача и долг взрослых людей.

Яркие краски

Не только 1 июня, но и весь 2022 год в Казахстане посвящен детству – периоду жизни, о котором мы все храним наиболее яркие воспоминания. И обычно в памяти о ключевых событиях рядом с нами есть наставник – воспитатель, учитель, вожатый, тренер. Кто-то взрослый, посвятивший свою жизнь подрастающему поколению.

Упоминание работы с детьми у каждого вызывает свои ассоциации. В основном людьми, которые посвящают себя заботе, воспитанию и обучению детей, восхищаются и гордятся. Их труд характеризуют как благородный и увлекательный. При этом на воп­рос «Хотели бы вы сами работать с детьми?» удивительно часто отвечают отрицательно.

Если отойти от абстрактных понятий и лозунгов, работа с маленькими людьми – это не сплошное умиление и восторг, а вполне реальная физическая и эмоциональная нагрузка. Младенцам нужно внимание практически 24 часа в сутки, при этом они не могут объяснить, что их беспокоит, больно ли, тепло или холодно, хорошо или плохо – об этом взрослому приходится только догадываться. Но когда ребенок начинает говорить, проще с ним не становится. Начало формирования самостоятельной личности, бесконечные «почему», капризы, требования. Дальше – школа и оценки, подростковый период, бунт и протест. Каждый период детства имеет свои особенности, которые зачастую не по силам даже родителям и близким подрастающего чада. При этом среди нас есть люди, которые берутся за такую работу не ради больших денег, которых, к слову, в этой сфере и не заработать, а по зову души.

Дария Гылымжанкызы – волонтер и экотренер, работает с детьми 12 лет.

– В 2010 году я оканчивала первый курс факультета журналис­тики, тогда впервые пришла в общест­венный фонд, занимающийся экологическими проектами, на практику на две недели и осталась на пять лет. Там я узнала, что такое волонтерство, со временем стала координатором проекта. Да, волонтеры за свою работу не вознаграждаются деньгами, но получают нечто большее, что сложно измерить. Это эмоции, приятная усталость, осознание того, что ты не просто так проживаешь эту жизнь, – рассказала Дария.

Добровольчество началось для нее с экологических проектов, но среди них были и конкурсы для детей, субботники и творческие проекты для школьников. Одним из судьбоносных для Дарии стал волонтерский проект в алматинском интернате для детей с физическими и ментальными нарушениями.

– Прежде чем отправить в интернат, нас обучали, как себя вес­ти в критической ситуации, как общаться с детьми с особенностями, объясняли правила и запреты, – вспоминает она. – Но когда мы приехали в интернат, я надела маску, бахилы и стояла как вкопанная у порога. Тогда все знания и уверенность как будто исчезли. Ведь первое инстинктивное чувство к малышам с особенностями – это жалость. А с этой позиции общаться с ними нельзя, они ведь дети, которые нуждаются в любви и радости, а не в жалостливом отношении. В первую очередь ты должен видеть личность, а не особенности развития. Я очень боялась, что все испорчу.

Все сомнения закончились, как только переступила порог комнаты. Встреча прошла прекрасно – с играми, смехом и радостью.

– Тогда вообще не осталось мес­та мыслям о том, что передо мной дети с какими-то нарушениями в развитии. Они были счастливы нас видеть, а мы очень хотели к ним приехать снова. С того момента мы – волонтеры – ждали каждой субботы, когда можно будет по­ехать в интернат. Это удивительное чувство, когда понимаешь, что просто одним своим присутствием можешь дарить положительные эмоции, – рассказала Дария.

Стремление видеть прежде всего личность в маленьком человеке стало определяющим в работе и в жизни. Во время декретного отпуска Дария прошла курсы для экотренеров, и после них приняла окончательное решение работать с детьми.

– Если быть прагматичной и смотреть с точки зрения финансовой эффективности, то, конечно, выгодно работать со взрослыми, – рассуждает наша собеседница. – Взрослые сознательно идут на курс, оплачивают его и учатся. С детьми сложнее, нужно мотивировать и самих маленьких учеников, и их родителей. И конечно, формат тренинга для детей отличается: нужно вложить больше эмоций, проявить больше изобретательности, подключить игры, чтобы удержать интерес. Но если говорить о том, что мне по душе, – это именно работа с детьми.

Исследователи отмечают, что общение с детьми дает своеобразную энергетическую «подпитку». Люди, проводящие много времени среди малышей, дольше сохраняют физическую и психологическую молодость, активность, хорошую память, остроту восприятия, креа­тивность. В то же время работу с детьми считают выматывающей, утомляющей, разрушающей нерв­ную систему. В чем секрет такого полярно противоположного восприятия одного и того же направления деятельности, людям еще только предстоит разобраться. Есть предположение, что работа с детьми подходит не всем, она должна быть все-таки призванием, а не одним из нелюбимых способов заработать на жизнь.

Серые и черные тона

Пора перевернуть картинку и посмотреть на мир с позиции ребенка. Он только пытается понять закономерности, всем интересуется и во все вмешивается. Он не может сам себя прокормить и защитить от опасностей. Всем этим должны заниматься взрослые – обеспечить питание, безопасность, помочь в понимании взрослого мира и в развитии своих способностей. Казалось бы, картина простая и понятная. Но почему-то именно взрослые ее искажают, превращая чье-то яркое полотно детства в «Черный квадрат Малевича».

– Законодательно у нас хорошо очерчены все права детей, но в реальности они нарушаются, – отметила руководитель Общественного фонда «Право» и Центра социально-психологической и правовой поддержки несовершеннолетних Ольга Рыль. – К нам обращаются подростки и самостоятельно, и через школы, через психологов и родителей. И всегда есть в этих обращениях речь о той ситуации, в которой ребенок живет в семье. К сожалению, могу констатировать такие факты, что нарушаются права детей на половую неприкосновенность, личное пространство. Дети становятся жертвами родителя-абьюзера. Это может быть как отец, так и мать, которая проявляет физическое насилие вместо понимания и умения договариваться с ребенком.

Ребенка надо рассматривать не как некий объект, а как будущего гражданина, как личность, убеждена Ольга Рыль. А будущих родителей еще на стадии планирования вступления в брак следует учить строить здоровые отношения в семье. Права детей, по ее словам, нарушают не только несознательные родители, но и государственные органы, которые в идеале должны их защищать. Как пример – нередкие нарушения прав сирот на жилье, предоставляемое государством.

Отдельного внимания заслуживает реакция казахстанской общественности на разработку закона против семейно-бытового насилия, так называемого «СБН». Есть противники этого законопроекта, утверждающие, что его принятие будет разрушать традиционные семейные ценности, начнутся вмешательства в частную жизнь, а дети будут массово подавать в суд на родителей.

– Там, где нарушаются права другого человека, частная жизнь заканчивается, – считает глава ОФ «Право». – Нельзя прикрывать какими-то традициями побои, издевательства и унижение. Этому в семье подвергаются, к сожалению, и женщины, и дети. И если женщина еще может сделать выбор, оставаться ли в такой семье, то у ребенка выбора нет. У него нет самостоятельности, он не может принять решение уйти из семьи. Закон о противодействии бытовому насилию должен дать ребенку право обратиться за помощью в ситуации, когда он понимает, что живет в ненормальных отношениях внутри семьи.

Сейчас дети из проблемных семей обращаются в полицию или в кризисные центры. В основном они жалуются на побои и пьянство одного или обоих родителей. И гораздо лучше, если такие дети идут за помощью в правоохранительные органы, чем когда уходят из дома и начинают бродяжничать, а затем присоединяются к криминальным группам. И взрослые не должны быть равнодушными, если видят, что над ребенком издеваются в семье. В таких ситуациях нельзя скрываться за рамками невмешательства в дела семейные.

– К нам однажды обратился социальный педагог школы и сообщил, что ребенок дома подвергается насилию со стороны отчима, – отметила Ольга Рыль. – Как выяснилось при обследовании, взрослый мужчина бил школьника ремнем и кочергой и прижигал сигаретой, ожоги были на руках и на спине. Хорошо, что социальный педагог вовремя поднял тревогу. К нам в кризисный центр он поступил уже с переломом руки. Отчим применял к нему физическую силу, и при этом мать не защищала права этого ребенка.

Проблема, по мнению специалис­тов, еще и в том, что родственники скрывают факты насилия, совершаемые одним или несколькими членами семьи в отношении детей. Особенно это касается преступлений против половой неприкосновенности ребенка.

– Наши психологи сопровождают детей, против которых совершены преступления, связанные с нарушением половой неприкосновеннос­ти. И есть моменты, когда матери детей скрывают эти факты. Это происходит под влиянием родственников. Есть ложное понимание, что это «уят», стыдно. На самом деле это очень трагично. Дети, в отношении которых член семьи совершает такое преступление, должны однозначно изыматься из такой семьи на период следствия. И если после вынесения приговора в отношении лица, совершившего преступление, принято решение суда, нужны программы сопровож­дения таких семей. Когда осужден отец, который совершал сексуализированное насилие в отношении дочери, брат в отношении сестры или дедушка, который насиловал внучку, были и такие случаи, работать нужно со всей семьей. Во-первых, ребенок травмирован. Во-вторых, родственники иногда стигматизируют ребенка только за то, что их родственник осужден и отбывает наказание. Ребенок видит, как взрослые собирают посылку в места заключения, как проявляют заботу к тому, кто осужден. Эта травматизация имеет долгие и тяжелые последствия, – рассказывает Ольга Рыль.

По ее словам, нередко мать или другие родственники стараются уговорить ребенка скрыть факт насилия, сказать, что он все выдумал. То есть взрослые заботятся о насильнике, а не о пострадавшем ребенке. Даже когда идет суд, матери иногда пытаются повлиять на своих детей, чтобы они изменили показания и не обвиняли того, кто совершил насилие.

– К сожалению, у нас плохо работают статьи административного и уголовного кодексов, связанные с ненадлежащим исполнением обязанностей родителями и опекунами, – считает глава ОФ «Право». – Если бы эти статьи работали в полном объеме, была бы реальная возможность привлечь к ответственности родителей за то, что они не выполняют свои обязанности в отношении детей. Ребенок ведь не просил его рожать, это решение принимают взрослые, мужчина и женщина. И тогда, уважаемые мамы и папы, вы обязаны сделать все, чтобы он жил счастливо.
О правах ребенка нужно помнить не только 1 июня.