Реформы в ГМК: от рудной добычи к выпуску продукции высокого передела

Меняется модель развития, которая постепенно отходит от сырьевой направленности и ставит целью выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью. Ведется цифровая перестройка системы недропользования, появляются новые ниши. Вместе с тем ужесточаются требования к экологической ответственности и энергопереходу предприятий.

О том, как системная перестройка ГМК меняет его роль в экономике страны, в интервью нашей газете рассказал исполнительный директор Республиканской ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМП) Николай РАДОСТОВЕЦ.

– Николай Владимирович, в респуб­лике идет второй этап реформы недропользования. Чем он вызван и каких результатов от него ждут?

– Начало реформированию отрасли положил Кодекс о недрах и недропользовании, принятый в 2017 году и позволивший осуществить переход от контрактной системы к лицензионному режиму по принципу «первый пришел – первый получил». Документ на тот момент был прогрессивным и сыграл большую роль, значительно упростив доступ к недрам, стимулировав геологоразведку. На сегодня выдано свыше 3 000 лицензий, значительно увеличились частные инвестиции в отрасль.

Но по мере практического применения документа вскрылся и ряд проблем. Это несогласованность норм кодекса с земельным и водным законодательством, узкие места при переходе с конт­рактов на лицензии, особенно по ТМО, зрелым месторождениям, редким и низкосортным рудам.

Это также перегруженные, затянутые процедуры согласований, из-за которых инвестор мог ждать решения годами, не до конца реализованный потенциал цифровизации и открытого доступа к геологическим данным.

На эти вопросы на различных площадках обращали внимание как АГМП, так и другие отраслевые ассоциации, НПП «Атамекен», представители предприятий ГМК. Появился запрос отрасли: не перечеркивать сделанное, а довести реформу до логического конца, то есть упростить правила, оцифровать все и обеспечить стабильность налоговой и регуляторной среды.

Лед тронулся, когда в прошлом году была введена в эксплуатацию Единая платформа недропользования, которая, по сути, стала «единым окном» для инвесторов. Сейчас через нее предос­тавляются 22 государственные услуги – это подача заявок, выдача лицензий, контроль исполнения обязательств, доступ к геологической информации. Имеется интерактивная карта участков, доступны данные по свободным и занятым блокам.

Особую роль сыграл и тот факт, что Президент Казахстана на расширенном заседании Правительства 28 января 2025 года прямо указал: платформа должна обеспечить простое и прозрачное распределение прав на недропользование, реформу нужно продолжать «несмотря ни на что».

Политический мандат на новый этап недропользования был дан в Послании народу Казахстана от 8 сентября 2025 года. В нем Глава государства поручил ускорить оцифровку и систематизацию всей геологической информации с использованием искусственного интеллекта и «завершить законодательное и практическое оформление реформ в сфере геологоразведки и освоения недр до конца года».

Со своей стороны АГМП предложила внести около 60 поправок в Кодекс о недрах и недропользовании.

На Совете отечественных предпринимателей при Премьер-министре было анонсировано создание рабочей группы, инициированной АГМП, по обсуждению второго этапа реформирования недропользования. Правительство поддержало необходимость изменений в Кодексе о недрах и недропользовании и сопутствующих нормативно-правовых актах, касающихся земельных, водных вопросов, чтобы процедуры были проще и понятнее инвесторам.

На днях в Мажилисе Парламента был одобрен законопроект «О внесении изменений и дополнений в Кодекс РК о недрах и недропользовании», в котором предписано укрепить и придать импульс продолжению реформы недропользования, прежде всего в части прозрачного доступа к недрам и цифровизации.

С этого момента можно говорить, что второй этап недропользования перешел от деклараций к этапу реального изменения правил игры.

На этой стадии Единая платформа недропользования получает прямой правовой статус в кодексе. Все бизнес-процессы – от подачи заявки до выдачи лицензии и контроля исполнения – переводятся в онлайн-формат. Если по участку в течение 10 дней подано несколько заявок, система автоматически переводит ситуацию в электронный аукцион, который проходит прозрачно и онлайн. Вводится прямой запрет скрытой добычи твердых полезных ископаемых (ТПИ) под видом опытно-промышленной – за это предусматривается немедленный отзыв лицензии.

Национальная геологическая служба, созданная по поручению Президента в 2021 году, закрепляется как единый оператор геологических данных и единой платформы, отвечающий за полноту, актуальность и технологическую дос­тупность информации. Законопроектом вводится приоритетное право на разведку и добычу твердых полезных ископаемых для стратегических инвес­торов с проектами стоимостью более 100 миллио­нов долларов, а также возможность заключения специальных соглашений по переработке ТПИ при вложениях от 500 миллионов долларов.

Одним словом, цель второго этапа – законодательно закрепить цифровую модель недропользования, убрать узкие места в процедурах, усовершенствовать прозрачность и одновременно дать стимулы для глубокой переработки и крупных инвестиций в ГМК.

На сегодня АГМП в рамках рабочей группы по внесению изменений в Кодекс о недрах и недропользовании предлагает внести около 20 поправок, касающихся закрепления передачи ликвидационного фонда при смене недропользователя, установления порядка консервации объектов по ранее заключенным контрактам, урегулирования вопросов по техногенным минеральным образованиям, исключения проведения экономической экспертизы проектов дополнений к контрактам на недропользование.

Данные поправки возникли в результате правоприменительной практики предприятий и критически значимы для них, особенно в части внесения изменений в смежное законодательство. Считаем, необходимо продолжить устранять накопившиеся правовые и процедурные барьеры, адаптировать кодекс к практическим запросам бизнеса.

– С 1 января 2026 года вступает в действие новый Налоговый кодекс. Что в этой связи изменится для отрасли?

– Горно-металлургический комплекс всегда был и остается одним из крупных отечественных налогоплательщиков. И любые изменения в налоговом законодательстве мы воспринимаем как серьезную настройку экономики предприятий, инвестиционных проек­тов на десятилетия вперед.

Налоговым кодексом вводится нулевая ставка НДПИ для зрелых мес­торождений с рентабельностью добычи ниже 15 процентов. Это будет ощутимой поддерж­кой старых активов и рабочих мест в моногородах, без которой предприятия могли бы просто закрыться.

Также вводится коэффициент 0,1 к ставкам НДПИ для переработки ТМО. Снижение нагрузки подталкивает предприятия инвестировать в переработку хвостов и отвалов, которые в горно-металлургической отрасли накапливались на протяжении десятилетий, тем самым улучшая экологическую ситуацию.

В новом налоговом документе также заложены определенные стимулы для проведения геологоразведки, связанные с вычетами соответствующих затрат.

И конечно, ключевое изменение – это введение роялти, которому в новом Налоговом кодексе отведен соответствующий раздел. Этот прогрессивный налог широко используется во всем мире в недропользовании.

Предполагается, что роялти будет применяться только к нед­ропользователям, которые получат лицензии на разведку начиная с 2027 года, потом они будут переходить на добычу. Но процесс перехода от разведки к добыче занимает в среднем 15–17 лет. Поэтому практическое введение роялти – вопрос отдаленной перспективы, если мы говорим об абсолютно новых проектах.

С другой стороны, на наш взгляд, переход на роялти должен носить скорее добровольный, нежели императивный характер. Иными словами, мы считаем, что как у действующих, так и у новых недропользователей на текущем этапе должно быть право выбора между оплатой НДПИ или роялти.

Кроме того, необходимо доработать механизм роялти, в том числе в отношении размера ставок, скорректировав их с учетом международной практики и реальной маржинальности отрасли.

В целом система налогообложения для горно-металлургической отрасли должна быть не только справедливой, но и стабильной. Мы живем в логике проектов с горизонтом в 15–20 лет и более. Если правила меняются каждые несколько лет, это автоматически увеличивает цену капитала, делает Казахстан менее конкурентным по сравнению с другими юрисдикциями.

– Налоговый кодекс будет стимулировать выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью в рамках соглашений о переработке. Насколько известно, отраслевые предприятия уже развернули свою деятельность в этом направлении...

– И государство заинтересовывает, и сами предприятия понимают, что нельзя ограничиваться добычей рудного сырья, пора выходить на более высокие переделы. Крупные игроки ГМК перестраивают свои модели. Еще в 2012–2014 годах в ERG прорабатывались проекты строительства завода по переработке окатышей.

Отрадно отметить, что новое руководство ERG не на словах, а на деле взялось за осуществление крупного индустриаль­ного проекта – завода по производству горячебрикетированного железа в Рудном. Его мощность составит два миллиона тонн ГБЖ в год, объем инвестиций превысит 650 миллиардов тенге. Ввод в эксплуатацию запланирован на 2029 год. На предприятии будет создано свыше 1 000 рабочих мест.

Осуществление проекта выведет нашу страну на мировой рынок сталелитейной промышленности с конкурентоспособной, экологически чистой продукцией глубокой переработки и станет примером успешного внедрения зеленых технологий в отечественную промышленность.

В АО «Шубарколь комир» в Карагандинской области запущен завод по произ­водству спецкокса, что дало возможность отказаться от существенной части импорта восстановителей и увеличить процент казахстанского содержания в отечественном феррохроме.

Примечательно, что обновление руководства ERG с приходом молодого поколения менеджмента придало дополнительный импульс работе по углубленной переработке сырья и увеличению казахстанского содержания.

Наряду с этим в области Абай Kaz Minerals совместно с китайской компанией NFC начато строительство современного медеплавильного завода. Предприятие обеспечит внутренние потребности рынка в переработке медесодержащего сырья и катодной меди. Кроме того, на новом заводе планируется­ выпускать рафинированное золото, серебро и серную кислоту.

Модернизация комбината АО «Qarmet» ориентирована на увеличение объемов выплавки стали и выпуск новых видов продукции. Проект является­ частью масштабной инициативы по соз­данию металлургического кластера в Карагандинской области.

В целом в отрасли растут объемы переработки меди, алюминия, цинка, свинца. Как результат, увеличивается выпуск проволоки и кабельно-проводниковой продукции, промышленных батарей, биметаллических радиаторов, латунных изделий, мебельной и строи­тельной фурнитуры.

Однако на этом пути есть и немало сложностей. Поскольку Казахстан не имеет прямого выхода к морю, на осуществление проектов влияют длинные сухопутные маршруты, зависимость от транзитных коридоров, тарифная политика. Ощущается и технологичес­кий разрыв, и зависимость от импорта технологий, компетенций иностранных партнеров.

Глубокая переработка – это всегда длинные деньги. И здесь бизнесу нужна уверенность, что правила игры не будут кардинально меняться каждые два-три года. Поэтому мы в ассоциации последовательно выступаем за то, чтобы любые изменения требований к недропользователям обсуждались заранее, были поэтапными и учитывали жизненный цикл крупных инвест­проектов.

К тому же новые экологические стандарты требуют от предприятий серьезных вложений в очистные сооружения, модернизацию оборудования, перехода на более чистые виды энергии, что увеличивает нагрузку на проекты.

Президент страны в своих выступ­лениях подчеркивает, что развитие обрабатывающей промышленности, углубление переработки металлов, освоение редких и редкоземельных элементов – это стратегический приоритет государства. Бизнес, в свою очередь, уже демонстрирует готовность брать на себя ответственность за переход к продукции с высокой добавленной стоимостью, модернизацию производств и внедрение зеленых технологий.

При сохранении конструктивного диалога между государством и отрас­левым сообществом горно-металлургический комплекс может стать одним из ключевых факторов трансформации экономики и дальнейшего укрепления позиций Казахстана на мировом рынке металлов и минерального сырья.