Ренессанс и Великая степь

Произошло это, по мнению эксперта по Евразии, директора Института Центральной Азии и Кавказа Американского совета по внешней политике США Стивена Фредерика Старра, благодаря высокоодаренным людям Востока, одним из которых был аль-Фараби. Старр посвятил этому вопросу книгу «Утраченное Просвещение: золотой век Центральной Азии от арабского завоевания до времен Тамерлана». Автор, пытаясь восстановить историческую справедливость, рассказывает в ней, что на протяжении весьма долгого времени Центральная Азия заслуженно оставалась экономическим и культурным центром Евразии, если не всего Старого Света.

Все, что было написано до Старра, по словам кандидата философских наук, ведущего научного сотрудника Института востоковедения им. Р. Б. Сулейменова Еркина Байдарова, является сейчас библиографической редкостью или экспонатами библиотек, которые, кроме исследователей, большинству посетителей неинтересны или неизвестны. Поэтому издание книги Старра на русском языке стало прекрасным подарком для простого читателя, не знакомого с историей процессов, происходивших в период так называемого Мусульманского ренессанса.

Напомним, Мусульманский (исламский) ренессанс – исторический период примерно с середины VIII до середины XIII века, в начале которого Арабский халифат был крупнейшим государством того времени.

В прошлом по этой тематике издали немало исследований как за рубежом, так и на советско-постсоветском пространстве. Первой была вышедшая в 1922 году книга швейцарского востоковеда Адама Меца «Мусульманский ренессанс», где автор самым тщательным образом изучив огромное количество источников, как считают специалисты, раскрыл разные стороны исторического и культурного развития «Арабской империи» IX–X веков.

Они касались законоуложения, управления и финансовой политики, системы налогов, духовной культуры, образа жизни людей в те далекие времена, литературы, нравов, религии, системы образования, праздников, городской жизни, ведения хозяйства и торговли, судоходства и т. д.

Конец IХ и Х веков занимает особое место в истории духовной культуры Востока. Особенно активно научные знания развивались в период правления халифа аль-Мамуна (786–833), астронома, который прославился тем, что основал Дом мудрости в Багдаде. Последний стал крупнейшим науч­ным центром в мусульманском мире, оказав огромное влия­ние на ученый мир вплоть до Европейского ренессанса.

Тысячу лет спустя классик русской литературы Николай Гоголь назвал аль-Мамуна «величайшим покровителем наук, имя которого история внесла в число благодетелей человеческого рода и который замыслил государство превратить в государство муз».

Но сейчас в глазах большинства граждан развитых государств, Центральная Азия – это отсталые страны с непримечательной культурой. Ценность книги Фредерика Старра, считает Еркин Байдаров, в том и состоит, что она знакомит западного читателя с «другой Азией»: с научными открытиями и культурными дос­тижениями, которые происходили на территории современных Туркменистана, Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана, Казахстана, частично Ирана, Афганистана, Пакистана и Китая в эпоху Мусульманского ренессанса.

– Именно здесь за много веков до одноименной эпохи в Европе в средние века располагался один из очагов просвещения, – говорит ученый. – В своей книге Старр пишет, например, что ученый-энциклопедист аль-Бируни открыл Америку за три века до Колумба, а главный медицинский трактат средневековья – «Канон врачебной науки» Авиценны, напи­санный на рубеже IX и X веков, свыше 600 лет оставался главным учебником по медицине во всех учебных заведениях мира.

Мыслители эпохи Мусульманского ренессанса, по мнению Еркина Байдарова, подготовили появление как философии, так и науки Нового времени.

– В этом и состоит их всемирно-историческая заслуга: они, по существу, явились опосредованным звеном, «живым мостом» между древнегреческими мыслителями и новой философией, – продолжает он. – Не будь их, то было бы непонятно рождение и функционирование многих идей, которые возникли впоследствии. Приняв теоретическую основу и классификацию научного материала античных мыслителей, мусульманские ученые исследовали их далее самостоятельно, продолжая непрерывно изучать. Таким образом, та информация, которая была взята ими у предшественников, была скорректирована и дополнена в соответствии с их собственными наблюдениями и экспериментами.

Это дало повод известному французскому исследователю истории исламской философии Анри Корбену написать, что «тогда как философская мысль повсюду пребывала в бездействии, представители иранской и цент­ральноазиатской науки вели к наивысшему философскому сознанию».

В свою очередь Джавахарлал Неру отмечал, что именно «арабы (здесь имеются в виду ученые, писавшие в ту эпоху на арабском языке) создали современную нау­ку». По существу, именно с этого времени философская культура как особая форма общественного сознания и как важный духовно-культурный фактор занимает все более значительное место. Ей была свойственна содержательность, другое видение и оценка действительности и общественной морали.

«Первая скрипка» Ренессанса

– Хотя для ученых-востоковедов и представителей других смежных дисциплин работа Старра, возможно, не будет иметь особой научной ценности, так как все, что там написано, в общем-то ученому миру давно известно, но для широкого круга читателей она, безусловно, интересна, – считает Еркин Байдаров. – Поскольку книга написана хорошим доступным языком (Старр свободно владеет русским), она претендует стать своего рода бестселлером. Даже несмотря на то, что в ней встречаются исторические и порой хронологические ошибки (по крайней мере – в русской версии), а также субъективный взгляд автора на происходившие когда-то процессы.

– Книга, на мой взгляд, полезна для всех возрастов, поскольку знакомит читателя с той блес­тящей эпохой, когда арабо-мусульманская наука и культура и Центральная Азия в целом (по Фредерику Старру – «Большая Центральная Азия») задавали тон в развитии мировой цивилизации, – продолжает Еркин Байдаров. – Выдающиеся ученые и мыслители востока – Ахмад аль-Фергани, Мухаммад аль-Хорезми, Абу Райхан аль-Беруни, Абу Али ибн Сина и, конечно, Абу Наср аль-Фараби – были «первыми скрипками» Мусульманского ренессанса.

Так, про аль-Фараби в книге Фредерика Старра есть такие слова: «Полностью классифицировал все науки и создал твердую основу для всех областей знаний… Он внес вклад во множество облас­тей знания – от метафизики и этики до музыки и психологии, считая ключом ко всем областям познания логику».

Сам же аль-Фараби по поводу логики писал: «Искусство логики изучает совокупность законов, способствующих совершенствованию интеллекта и наставляющих человека на путь истины во всех случаях постижения объек­тов интеллекции, при которых возможна ошибка… Законы логики, являющиеся орудиями для проверки в умопостигаемых объектах интеллекции того, что не гарантировано от возможных ошибок и упущений интеллекта при постижении истины, напоминают весы и меры, служащие орудиями для проверки во многих телах того, в чем может ошибиться или оказаться недос­таточным чувство» (аль-Фараби «Философские трактаты»).

Духовное наследие аль-Фараби является интеллектуальной сокровищницей не только для современного казахстанского общества, но и для всех современных восточных сообществ. Многие социально-философские произведения выдающегося мыслителя не утратили своей актуальности и в наши дни. Духовное наследие великого ученого-энциклопедиста не потеряло своего непреходящего значения, а личность и творчество аль-Фараби по-прежнему привлекают внимание множества исследователей, несмотря на то, что со времени его смерти прошло более тысячи лет.

– Наследие Абу Насра аль-Фараби содержит множество идей, способных оказывать позитивное влияние на современность и вес­ти в будущее, – считает философ Еркин Байдаров. – Это относится к его трудам, взглядам и пониманию соотношения разума и веры, философии и религии, к идеалам добродетельного, совершенного человека и соответствующих форм человеческого общежития. То есть ко всем тем проблемам, которые сегодня не только не забыты, но и обретают особую остроту. Его творчество явилось основой философских, научных и поэтических трудов многих мыслителей мира, по сути дела, став духоформирующей парадигмой национальных культур. Под влиянием учения аль-Фараби формировались Низами, Руставели, Носир Хисрау, Роджер Бэкон, Сигер Брабантский, Улугбек, Джами, Навои и другие деятели средневековой культуры. Поэтому его богатейшее интеллек­туальное наследие представляет собой уникальную духовную опору, столь необходимую для возрождения и восстановления общечеловеческих ценностей.

Огромное значение учения аль-Фараби, по мнению ученых, состоит в том, что разработанная им энциклопедическая система наук оказала большое влияние на развитие европейской науки. Она, например, легла в основу «Гундиссалинуса» – крупнейшей европейской энциклопедии XII века.

Восток и Запад едины?

– Учение аль-Фараби, будучи синтезом культурных и научных достижений IX–X веков, отразило в себе сильные и слабые стороны своего периода и сыграло огромную роль в развитии научной и философской мысли не только на Востоке, но и на Западе, – подчеркивает Еркин Байдаров. – В условиях нестабильности архитектуры глобальной политики мы видим, что современный мир во многом зыбок, так как в разных регионах мира возникают локальные военные конфликты, тревожащие все мировое сообщество и наносящие непоправимый урон миру, выработанному общественному согласию.

Академик Национальной академии наук Едил Ергожин почти 20 лет назад на Международном конгрессе «Наследие аль-Фараби и мировая культура» сказал: «Пытаясь найти новые пути развития общества, народы часто забывают о том, какая колоссальная сокровищница человеческой мудрости находится в прошлом, в исторической памяти, в традиции, выработанной многовековым развитием человечества. Обращение к энциклопедическому наследию аль-Фараби – одна из уникальных возможностей нахож­дения пути, к которому стремится современное общест­во». Эти слова до сих пор остаются актуальными.

Гуманистическая направленность, нравственная чистота, уважение к личности – тот императив, который лежал в основе мышления аль-Фараби. Структурные изменения, необходимые сегодня казахстанскому общест­ву, должны опираться именно на эти ценности. Это говорит о том, что мы сегодня нуждаемся в новом изложении трудов аль-Фараби. Сам «Второй учитель» в своих социально-этических трактатах подчеркивал, что тот, кто способен «умом постигать свою сущность и знать ее, познает наилучшие вещи наилучшим образом».

Аль-Фараби в своих произведениях писал, что, только приобщившись к знанию, человек и общество в целом может добиться многого. Выдающийся тюркский мыслитель Юсуф Баласагуни, который без сомнения был знаком с творчеством «Аристотеля Востока», в своей поэме «Кутадгу билиг» («Благодатное знание») спустя сто лет после смерти «мыс­лителя из Отрара» оставил вот такие строки:

Людской почет без разума
и знанья –

Весьма недолговечно это зданье.

Лишь разумом и знаньем обладая,

Ты нужен людям как вода живая.

Не думай, как бы ни был ты велик,

Что ты всего достиг и все постиг.

Иной мудрец среди

непросвещенных

Глупцом глупец в кругу

людей ученых.

Запомни: знанье – это ширь

морская,

Которой нету ни конца, ни края.

Казахстанскому обществу, по мнению Еркина Байдарова, необходимо осознать, что модернизация общественного ­сознания, являясь объективным цивилизационным процессом, не есть полная противоположность традиции.

– Диалектика жизни позволяет адаптировать устои общества под конкретные изменения, – считает он. – Поэтому переосмысление роли и значения духовного и интеллектуального наследия аль-Фараби состоит в стремлении не только сохранить его, но и активно включить в канву новой жизни с учетом процесса модернизации. Духовное наследие аль-Фараби может стать тем самым «кладезем знаний», где мы можем найти ответы на многие вопросы. В данном контексте задача интеллектуального развития Казахстана должна стать долгосрочным «стратегическим» направлением духовного развития нашего общества, от которого во многом зависит судьба республики как суверенного и современного государства.

Ученый-философ сообщил, что еще в 1950–1960 годах советский востоковед, академик Николай Конрад брал слово «возрождение» не как метафору, а исторический термин применительно к осмыслению развития культуры на Востоке. Отмечая аспекты Европейского возрождения «и в литературе, и в искусстве, и в теоретической мысли», он констатировал, что «последнее особо рельефно проявилось в Среднеазиатском возрождении X–XV веков, озаренном блистательными именами аль-Фараби, аль-Бируни, ибн Сины».

– В основе такого подхода лежит философское представление о единстве всемирно-исторического процесса и закономернос­тях его развития, – считает Еркин Байдаров. – Безусловно, что данная проблематика еще ждет своей дальнейшей разработки. В год празднования юбилея аль-Фараби можно было бы иниции­ровать создание энциклопедии «Аль-Фарби и Мусульманский ренессанс». Представители других смежных научных дисциплин, где влияние и научное наследие аль-Фараби нашло свое отражение, думаю, с удовольствием приняли бы участие в этом.