Сакральный город Сайрам

«Сайрамда бар сансыз баб» – «святых в Сайраме несметное количество». Так говорят сами жители Сайрама. Насколько обосновано такое утверждение, размышляет генеральный директор Института археологии им. А. Х. Маргулана, доктор исторических наук Бауыржан Байтанаев.

– Бауыржан Абишевич, сейчас Сайрам является отдельным микрорайоном Шымкента. А что об этом населенном пунк­те нам известно из истории?

– Городище Сайрам является крупнейшим памятником городской культуры. Это своеобразный музей под открытым небом, сохранивший множество древних легенд и интересных архитектурных артефактов. Он отождествляется с городом Испиджабом, известным по средневековым письменным источникам. В то время он располагался на крайнем востоке мусульманского мира.

Его возвышение началось в IX веке после похода на юг Казахстана саманида Нуха ибн Асада. Вот что пишет об этом ал-Белазури: «…Взятие крепос­ти Исбиджаба было в старину, потом завладели ею турки (т. е. тюрки) и с ними группа людей из жителей Шаша, потом взял его Нух ибн Асад в халифат эмира правоверных ал-Мутасима Биллаха и построил вокруг него стену, окружающую виноградники и посевы его жителей».

Сочинение ал-Белазури написано во второй половине IX века, и, как следует из текста, сведения о событиях, связанных с завоеванием Испиджаба, относятся к 833–844 годам, по которым можно констатировать начало активного распространения ислама в Казахстане. После похода Нуха ибн Асада Испиджаб становится великой пограничной крепостью на границе с кочевой степью и «местом войны за веру».

Испиджаб был в то время единственным городом, освобожденным от налогов, он, по сути, получил статус свободной экономической зоны. По этому поводу величайший арабский географ X века ал-Макдиси говорил: «Это славный пограничный округ и страна войны за веру. …Они не знают неурожаев и [не платят] хараджа». У тюрков до принятия ислама были свои боги и культы, от которых они отрек­лись не сразу, лишь спустя века.

И даже в начале XIII века Якут ал-Хамави в своем сочинении про город Испиджаб писал: «Не было ни в Хорасане, ни Мавераннахре города, на котором не лежало хараджа, кроме Асфиджаба, потому что он был великой пограничной крепостью и был освобожден от хараджа из-за этого, чтобы жители его тратили свой харадж на оружие и издержки пребывания в этой стране».

– Получается, что освобождение от налогов и удобное расположение города на Великом шелковом пути стимулируют экономическое развитие региона?

– Да, именно так. Испиджаб начинает активно развиваться и разрастаться. Со всей территории Мавераннахра, и не только, к нему тянется различное население, которое формирует вокруг него рабады и сельскую округу. Не случайно в средневековом анонимном географичес­ком сочинении Худуд ал-алем писалось, что Испиджаб является «рудником» для торговцев всего мира.

– Бауыржан Абишевич, а как скоро получил древний Сайрам статус сакрального города?

– Сакральной функцией Сайрам обладал изначально. На это указывал Махмуд Кашгарский: «Сайрам – название белого города (ал-Мединат ал-Байда), который называется Испиджаб. Сарьям видоизменение этого». Здесь белый цвет имел значение отнюдь не как цветовое определение. Ал-Мединат ал-Байда буквально – Белый город –священный город, сакральный город.

В Сайраме в значительном количестве сконцентрированы памятники культовой архитектуры, которые условно можно разделить на несколько групп. Это памятники, связанные с именами исламских миссионеров – Абдель-азиз-баб,
Мирали-баб, Падшах-Малик-баб. Есть памятники, связанные с именем Ходжи Ахмеда Яссауи, – Ибрагим-ата, Карашаш-ана, Махмудхан-ата, Мустафакули-ата-Сузик-ата и другие. А еще есть памятники, носящие имена библейских и коранических пророков, захоронения ученых и историков, поэтов и богословов, исторических и легендарных лиц, оставивших след в истории Сайрама, точно так же наделенные сакральным значением, ставшие святыми местами, – Кази Байзави, Ходжа Хамид-ата Байзави, Куйбиддин-вали Гулама, Хасан Байзави, Жусип Сайрами, Ахмет аль-Испиджаби и прочие.

Основываясь на опросных данных, исследователи Бартольд, Иванов, Массон указывали на принадлежность некоторых святых Сайрама к Библии, причем со всей определенностью – на хрис­тианское происхождение мазара Мариам-Биби. Идрис, Иош, Хызыр, Салих – эти имена выстраиваются в совершенно определенный семантический ряд. Сюда также «просится» имя Бибигияс-ана – матери легендарного Хызыра.

– Получается, что список святых Сайрама можно соотнести с разными религиями?

– Да, его можно разделить на четыре группы имен пророков. К первой относятся имена, встречающиеся и в Библии, и в Коране. Это пророк Идрис, идентифицируемый с библейским Енохом. Салих, которому в Коране посвящены целые суры, но имени его нет в Библии. Иош, отождест­вляемый с библейским пророком Иисусом Навиным, автором одной из книг Ветхого Завета, но имени его нет в Коране. Хызыр-Пайгамбар – пророк, неизвестный Библии, а в Коране он упоминает­ся как безымянный спутник Мусы (Мои­сея). И хотя идентификация сайрамских святых с библейскими персонажами не абсолютна, между ними очевидна определенная семантическая связь, обусловленная многими факторами. В первую очередь – единством мес­та их нахождения в сакральном городе Сайраме.

Можно назвать целый ряд параллелизмов в именах библейских и коранических пророков: Нух – Ной, Ибрахим – Авраам, Йакуб – Иаков, Муса – Моисей, Дауд – Давид, Закарийа – Захария, Йахья – Иоанн Креститель и так далее. Наблюдается даже созвучие в написании некоторых имен, например: Джабраил – Гавриил.

– Есть у Вас, как ученого, долгие годы занимавшегося изучением истории Сайрама и издавшего книги, объяснение тому, как эти агио­нимы появились в Сайраме?

– Это могло произойти разными путями. Например, из Корана и мусульманского предания. Ими, в свою очередь, многие моменты арабской и иудее-христианской мифологии были усвоены и переработаны довольно легко и быстро, ибо у их истоков много общего. Известно, что «…Мухаммед оперировал сведениями из христианства и иудаизма, известными ему в устной передаче». Эти сведения он черпал прежде всего от несториан. Еще это могло произойти непосредственно из Библии. Они могли быть привнесены христианами, учитывая полиэтничность Сайрама (Испиджаба). Легко предположить в нем проживание рядом представителей различных вероисповеданий, не исключая и христианства того или иного толка.

Сайрамская библейская и кораническая мифологии, которые тесно переплелись между собой, образуя единый сложный комп­лекс, несомненно, имеют под собой реальную историчес­кую почву.

В какой-то мере проливает свет на религиозно-этническую ситуацию в Испиджабе накануне арабского завоевания сочинение Сафи ад-Дина Орын Койлакы «Насабнаме», датируемое второй половиной XIII века. Там, в частности, говорится, что когда Исхак-баб – сирийский полководец и едва ли не первый исламский миссионер на юге Казахстана – пришел в Сайрам, там был один правитель. Его звали Коркоз, прозвище Нахибдар.

В Сайрамском владении было 160 тысяч домов тарса. И было 300 тысяч рустаков. Все они были тарса. Нахибдар заявил Исхак-бабу, что 70 поколений его предков были тарса. Несомненно, многие сведения из этого сочинения имеют исключительно характер легенды, а цифры явно преувеличены. И все же данные из текста о тарса заслуживают внимания и указывают на возможность существования в Сайраме хрис­тианских общин.

По мнению большинства ученых, термин «тарса» является обозначением групп христиан, имевших широкое распространение в Азии.

В Сайраме особо почитаема могила Мариам-Биби, отождест­вляемой с девой Марией Нового Завета, матерью Иисуса Христа. И это может быть еще одним подтверж­дением ранее сущест­вовавшей в Испиджабе христианской общины или даже нескольких общин.

– Какими могли быть доисламские культы в Испиджабе? Вы не исключаете библейс­кие корни в их названиях и не только?

– Известно, что распространение христианства на Среднем Востоке и в Центрально-Азиатском регионе началось еще до оформления ислама в мировую религию. Впоследствии доис­ламские культы переплетались как между собой, так и с ортодоксальным исламом, где даже культ Хызыра принял отчетливый суфийский оттенок.

К слову, после принятия ислама в центре города Сайрама была построена мечеть и большая башня, которую назвали в честь пророка Хызыра. Священнослужители считали Хызыра одним из ныне живущих пророков. Его стали называть Хызыр, потому что место, на которое он садился, сразу зеленело. Зеленый цвет и цветение земли по-арабски называют «хезра».

В результате землетрясения высота башни уменьшилась с 10,5 метра до 5,7 метра. К слову, башня Хызыра сохранилась в Сайраме, и в нынешнем году на ней проведены реставрационные работы. А вот от мечети Хызыр-Пайгамбар остались лишь минарет и подземное сооружение «чилля-хана».

Статус сакрального города Сайрам сохранил до наших дней, являясь крупным объектом паломничества в Казахстане. В проект республиканского значения «Святые земли Казахстана» включены семь объектов Шымкента. Прак­тически все они расположены в Сайраме, жители которого говорят: «Сайрамда бар сансыз баб» – «святых в Сайраме несметное количество». В буквальном смыс­ле слова не зарастает народная тропа к культовым памятникам.

На границах бывшего шахрис­тана расположены шесть мазаров и один минарет, являющиеся памятниками архитектуры. Они окружены свободным пространст­вом, есть возможность для обзора, и это придает современной заст­ройке своеобразный живопис­ный облик. Мазаров и мечетей, построенных на возвышенностях из жженого кирпича, здесь всегда было очень много.

До наших дней сохранились мавзолеи Карашаш-ана, Мирали-баб, Ибрагим-ата, Абдель-азиз-баб. Мавзолей Ибрагим-ата, например, построен предположительно в XVI–XVII веках над погребением местного шейха. По преданиям – отца Ахмеда Яссауи. Это сооружение относится к одним из наиболее ранних сохранившихся памятников купольных мавзолеев средневекового зодчества. Он, как и большинство таких построек, подвергался многократным ремонтам и перестройкам, сохранив лишь отдельные детали своего первоначального вида.

В современном рельефе сох­ранились следы и контуры шахристана – земляного вала, городских ворот и построек в виде высоких бугров.

Сайрам – это живая история, путешествие по нему может многое рассказать о многовековом прошлом древнейшего города на Великом шелковом пути, жители которого исповедовали разные религии.