Свобода на ощупь

Алматы. На дорогах в пробке легко потерять терпение. Но водитель со стажем Сабина Абдрахмет держит себя в руках. Она привычно кладет ладонь на рычаг ручного управления в автомобиле, переоборудованном специально для людей с ограниченными возможностями, и говорит о вещах, в которых обычно не признаешься: страх, тревожность, напряжение...

Травму Сабина получила в 14 лет. Машина тогда казалась чем-то недосягаемым, хотя любовь к скорости появилась еще в подростковом возрасте. Будучи ребенком, она часто ездила с дядями и включалась в процесс. Знала Правила дорожного движения, психологию местных водителей. Гоняла в компьютерных играх.

А первую свою реальную машину Сабина выиграла восемь лет назад в конкурсе красоты и таланта для девушек на инвалидных колясках. Но радость быст­ро столкнулась с реальностью: подходящее ручное управление пришлось искать через знакомых, заказывать за границей, а обслуживание фактически отсутствовало.

– Нередко бывало, что, когда я хотела нажать на тормоз, вместо этого давила на газ. Штыри, прикрепленные к педалям, иногда отходили. Не было фиксатора. И от этого, конечно, чувствовалась постоянная тревога. Еще и руки уставали сильно, – вспоминает она.

Но все эти неудобства уже позади. Теперь рычаг закреп­лен надежно, металл прочный, есть блокировка тормоза. Полная уверенность и ощущение контроля появились благодаря помощи казахстанских ученых-изобретателей – команде НИИ Sezual в лице Галымжана Габд­решова и Нурбека Енсебаева. Они переоборудовали автомобиль, сделав его намного комфортнее.

– Я поняла одно: либо ты плачешь и сидишь в четырех стенах, либо живешь. Я выбрала жить, – говорит Сабина.

И тогда, по ее словам, страх ушел. Собственный автомобиль стал вопросом не комфорта, а, скорее, самостоятельности. К слову, теперь за рулем своего авто Сабина даже путешествует.

– Мы с подругами ездили на горячие источники, они где-то в 300 километрах от Алматы. Девочки были готовы подменить меня в любой момент. Но я сделала это! Конечно, не без усталости, но оно того стоило. Это было потрясающее путешествие, – рассказывает она.

Что касается Галымжана Габд­решова и Нурбека Енсебаева, изменивших жизнь многих людей с инвалидностью к лучшему, то их история начиналась не с премий и международных грантов.

В конце 2017 года Галымжану поставили неутешительный диагноз – отслоение сетчатки глаза. Врачам тогда удалось «приварить» сетчатку лазером и сохранить ему зрение, но сама ситуация стала переломной.

– Тема оказания помощи лицам с инвалидностью путем усовершенствования существующих технологий волновала меня еще со студенчества, но идеи и наработки все время откладывались на потом. Все изменилось, когда угроза нависла над Галымжаном, – вспоминает Нурбек. – Когда понимаешь, что человек рядом в любой момент может потерять зрение, уже относишься к этому по-другому.

И вот в 2018-м они вместе стали активно действовать. Появились разработки, ориентированные не на лечение, а на компенсацию. На возвращение человеку возможности жить полноценно, если обстоятельства выворачивают на неожиданную тропу.

Одним из ключевых проектов стало внедрение системы обучения иностранным языкам с помощью шрифта Брайля. По словам разработчиков, устройство значительно сокращает сроки освоения языка. При этом важно не только ускорение процесса, но и сама философия: когда незрячий человек начинает читать, например, на казахском, английском или арабском, очевидно, что он получает доступ к информации, образованию, языкам, а значит, к независимости. К свободной и интересной жизни. К слову, благодаря освоению арабского языка, люди с нарушениями зрения получили полноценный доступ к изучению религиозных первоисточников.

Надо сказать, что технологии Sezual вышли за пределы страны. Команда несколько раз представляла разработки в США, в том числе в крупнейшей школе для незрячих детей в Техасе. Партия устройств была передана в публичную библиотеку Нью-Йорка, где ими пользуются посетители разных возрастов.

– Нам важно было показать, что наши решения масштабируемы, – говорит Нурбек Енсебаев. – Чтобы это работало не только в Казахстане.

В Америке их поразила такая деталь: визитки сотрудников профильных ведомств продуб­лированы шрифтом Брайля. Забота о доступности для всех там встроена в повседневность.

Библиотекари Нью-Йорка отмечают растущий интерес слабовидящих и абсолютно незрячих посетителей через казахстанский аппарат и к казахскому языку. Им интересно знать, о чем поет Димаш Кудайберген.

Но главный экзамен технологии сдают не за рубежом, а дома.

В Актау тифлопедагог Саида Кусаинова – инвалид первой группы по зрению – работает в специализированном отделе библиотеки для незрячих и слабовидящих. Она обучает детей и взрослых чтению по Брайлю и использованию тифлотехнических средств.

– Мне нравится, что аппарат, разработанный учеными из НИИ Sezual, помогает не просто запомнить букву или символ, а прочувствовать их пальцами. Это готовит ребенка к полноценному чтению по Брайлю, – отмечает она.

При этом Саида честно говорит о необходимости доработки: устройству полезно расширить функциональность для изучения сочетаний звуков и букв, особенно для тех, кто осваивает иностранные языки.

А в Алматы с 1991 года со слабо- и тотально не видящими детьми работает педагог Марина Адилова. Она занимается с ребятишками в инклюзивном отделении детской музыкальной школы № 10.

– Занятия музыкой имеют коррекционный, реабилитационный и развивающий характер. Это и работа мозга, и мелкая моторика, и дыхание, и уверенность в себе, – поясняет она.

Марина Адилова консультировала ученых НИИ при разработке музыкального аппарата для обучения. Среди его плюсов она называет помощь в освоении нотной грамоты по системе Брайля, развитие слуха и ритма. А среди минусов – ограниченный функционал из-за компактности устройства и его высокая стоимость.

Проблема доступности звучит все чаще. Запросов от частных лиц много, но производство и поставки, как правило, завязаны на грантовую систему и крупные партии. Педагоги говорят о нехватке специализированных материалов и о большой нагрузке в работе с детьми с особыми образовательными потребностями.

Тем не менее для тех, кто уже пользуется этими разработками, вопрос эффективности не теоретический. Для Сабины – это возможность водить автомобиль без страха. Для Саиды – прогресс ученика, который начинает читать самостоятельно. Для Марины – дополнительный инструмент, который расширяет возможности ребенка.

Инклюзивные технологии не делают человека сильнее. Они лишь возвращают ему то, что должно быть естественным: возможность двигаться, читать, учиться, выходить в мир без страха.

Казахстанцы умеют изобретать. Вопрос – сумеем ли мы поддерживать свои же решения так, чтобы они доходили до каждого, кому действительно нужны. Настоящая инклюзивная инновация – это не премия и не презентация. И если казахстанская разработка работает в пробке Алматы, в библиотеке Нью-Йорка и в классе актауской библиотеки, значит, это уже не эксперимент. Это часть будущего.