Вокзал, который мы теряем

Фасад некогда нарядного здания выглядит жалко и понуро. Практически полностью ободра­на штукатурка на внешней час­ти здания. Слева от входа в помещение со стороны площади роспись, которой так славился вокзал, наглухо обшили гипсокартоном. Лишь часть рисунка слегка возвышается над новоделом. ­Спра­ва от входа, у касс, фрески на стенах и потолках еще сохранились. Но рабочие говорят, что их точно так же планируют закрыть. Строители, как солдаты, что им сказали, то они и делают, не комментируя установки началь­ства. А вот электрик, занимающийся проводкой, оказался куда более словоохотливым, назвав происходящее безумием. И это определение можно, пожалуй, назвать самым корректным... Ведь раньше, чтобы полюбоваться росписью вокзальных потолков и стен, пассажиры поездов высыпали дружно на перрон и шли в залы ожидания, как в музей. Благо, в городе железнодорожников поезда проходят техобслуживание и стоят достаточно долго по времени, позволяя всем проезжающим успеть и здание вокзала осмот­реть, и изучить внутреннее его убранство.

...Сказать, что я расстроилась, увидев вокзал в таком состоянии, это значит, ничего не сказать. Я была здесь через три дня после пожара на арсенале воинской части и последовавших за ним взрывов боеприпасов. Поехала тогда через весь город осознанно, чтобы убедиться, что памятник архитектуры уцелел.

В левом углу привокзальной площади еще тлели головешки бывшего кафе и хозяйственных построек, вспыхнувших после разорвавшегося снаряда. Непосредственно на площади в асфальте виднелся след от еще одного боеприпаса, который, к счастью, не сдетонировал и был благополучно извлечен саперами.

В тот мой визит вокзал был непривычно пустым. Поезда временно пустили в обход Арыса. Покосившиеся входные двери из пластика, выбитые окна, легкие трещины по потолку и стенам. Больше никаких видимых разрушений я не заметила и, обойдя все здание изнутри и осмотрев снаружи, сделала его снимки со стороны города и со стороны перрона. Запечатлела и уникальные фрески на потолке и стенах. Теперь понимаю, насколько правильно это сделала. Ведь строители, приступив к капитальному ремонту, похоже, не стали особо церемониться с этой красотой и историей.

Снимки наглядно передают, каким вокзал был спустя три дня после ЧП и каким стал через два месяца.

– Видите, справа от головы льва на главном фасаде пошла трещина? – исполнительный директор подрядной организации ТОО «А-спецстрой» Арман Нурумов показывает разрушения, которые проявились на историческом объекте. – Из-за взрыва на площади произошла просадка грунта, и это отразилось на самом вокзале…

– А у вашей компании есть лицензия на проведение реставрационных работ? – интересуюсь у собеседника.

– А у нас нет здесь ничего рес­таврационного!

– Как нет, это же объект, внесенный в Государственный список памятников истории и культуры Туркестанской области. Какие-либо строительные работы или иные на нем не могут проводиться, если у компании-подрядчика нет на то специальной лицензии.

На выручку моему собеседнику поспешил незнакомец, заверив, что все необходимые документы будут оформлены. Правда, на просьбу представиться поспешил сообщить, что он совершенно посто­ронний человек, оказавшийся на вокзале случайно.

Специалисты, занимающиеся вопросами охраны и использования объектов историко-культурного наследия, в корне не согласны с подходом, который практикуется при так называе­мом «ремонте» вокзала Арыса.

– Все памятники, включенные в Государственный список объектов архитектурных памятников местного значения, подпадают под действие Закона РК «Об охране и использовании объектов историко-культурного наследия», – комментирует ситуа­цию директор НИИ проектного исследования филиала РГП «Казреставрация» Еркебулат Тогмагамбетов. – Все объекты, включенные в этот список, приобретают правовой статус как памятники со всеми вытекающими отсюда последствиями. Первое требование гласит, что объект должен сохранить свой первоначальный облик. Любые работы, осуществляемые на памятнике, могут проводить только юридические и физические лица, имеющие соответствующую лицензию на право проведения научно-реставрационных работ.

– Это лицензированный вид деятельности, и так, как дейст­вуют сейчас ремонтники, поступать нельзя, – считает главный архитектор ТОО «Архрест» Садуакас Агитаев. – Областная инспекция по охране памятников должна быть на страже, писать предписания и требовать соблю­дения закона. Они могут в срочном порядке, чтобы не останавливать работу, предложить какую-то организацию, чтобы она курировала методическую часть. Это обязательно, ведь даже не все реставрационные мастерские, имеющие лицензию, владеют такой методикой и в качестве альтернативы используют авторский надзор. Должен быть разработан проект реставрации, и в этом случае также нужна консультативная помощь производственникам. Иначе мы можем потерять памятник, отражающий определенный период истории.

Как уже было сказано выше, здание вокзала находится в Государственном списке памятников истории и культуры местного значения, утвержденном постановлением акимата Южно-Казахстанской области от 9 июня 2010 года № 233. В этот же список входят расположенные по соседству с вокзалом служебный корпус 1907 года, здание биб­лиотеки 1905 года постройки, водонапорная башня 1906 года, жилой дом, возведенный в конце 20-х – начале 30-х годов прошлого века, и застройка улицы МПС – Министерства путей сообщения начала XX века.

К слову, живущие здесь люди домами довольны: кирпич еще не один век продержится, да и качество строительства отменное. Не зря ведь здания больницы и библиотеки верой и правдой служили людям более 100 лет!

Вокзал построили в 1904 году – 115 лет назад! Много ли у нас таких зданий, тем более в маленьких городках? Единицы. Кроме сугубо утилитарной функ­ции, вокзал в Арысе занимает важное положение, являясь архитектурной доминантой всего привокзального района. Он состоит из 3 высоких объе­мов, включающих главные помещения – вестибюль, зал ожидания, ресторан, и низкой части со служебными комнатами, объединяющей всю архитектурную композицию.

В свое время вокзал строили по типовому проекту, разработанному для крупных железнодорожных станций южной ветки дороги Оренбург – Ташкент, таких как Казалинск, Кзыл-Орда, Туркестан. И все же при типовой планировке каждое из этих зданий на фасаде получило своеоб­разное решение в форме кровли, парапетных стен, архитектурных деталей. Эти архитектурные особенности отличают сегодня их друг от друга.

В отделке фасадов вокзала станции Арыс-1 использована кирпичная фактура стен в сочетании с гипсовыми элементами: лопатками, пилястрами, картушами, розетками, поясками. В декоре здания присутствуют башенки, композиции из гнутого металлического бруска на крыше. Сохранятся ли они пос­ле того, как на здании завершится ремонт, – вопрос отнюдь не праздный.

Однако местные власти, похоже, напрочь забыли о том, что дух любого городка и поселка живет в старых зданиях, которые представляют архитектурную и историческую ценность.

– Вам надо понять нашу позицию, – парирует заместитель акима Туркестанской области Косман Айтмухамбетов в ответ на просьбу прокомментировать законность проведения капитального ремонта здания вок­зала вместо его реставрации. – В течение 3–4 дней нам надо было быстрее вернуть людей в город, восстановить движение поездов, автобусов, нормализовать городскую жизнь. Мы ложились в 4 утра и в 6 уже вставали. Возможно, какие-то моменты мы упустили. Но этот вокзал никто не потеряет как исторический объект. Мы сохраним его почти в том же состоянии, в каком он был.

…За последние 2 десятилетия Шымкент потерял сразу несколько старинных зданий, которыми горожане гордились, считая, что они привносят особую энергетику. А еще – служат доказательством того, что Шымкент – город со своей историей. Одно из таких старейших зданий, построенное в 1875 году священником Димитрием Вознесенским на личные средства, известно сейчас как школа-гимназия № 8. Два десятилетия
назад в нем сделали евроремонт, оштукатурив и побелив наружные стены из красного кирпича, а заодно нивелировав карнизы, наличники и другие элементы архитектурного декора. Это яркий пример того, как делать ни в коем случае нельзя. После такого «ремонта» здание потеряло свою уникальность и историческую ценность, став таким же безликим и похожим на десятки других построек.

Вслед за первым учебным заведением город лишился еще одного исторического здания – церкви Сергия Радонежского, выстроенной на той же Николаевской улице в 1886 году по проекту архитектора Гейнцельмана. Здание по адресу Николаевская, 9, сложенное из лицевого кирпича под расшивку, на протяжении 120 лет привлекало внимание прохожих торжественностью и нарядностью главного фасада. Роль богоугодного заведения оно выполняло до тех пор, пока коммунисты не объявили войну религии. Но даже тогда не поднялась рука снести храм до основания. В 1934 году были разобраны купола, реконструи­рована колокольня, сделаны внутренние переборки. Так церковь трансформировалась в театр, а затем и в областную филармонию.

Места на карте города этому зданию с удивительной акустикой не нашлось уже в новейшей истории. Разрушение бывшей церкви началось под предлогом необходимости проведения… реконструкции, которая обернулась полным и окончательным сносом. Город лишился памятника архитектуры, бывшего одним из его символов. Так что опасения, что «капитальный ремонт» вокзала на станции ­Арыс-1 обернется чем-то подобным, отнюдь не беспочвенны!