​Земля нуждается в уборке

Самое грязное место в мире

Мало кто задумывается о том, как быстро набивается мусорное ведро, когда мы отправляем туда пластиковые бутылки из-под молока, упаковки из-под сока, коробку и пленку от охлажденной курицы, остатки еды, пакеты, в которых взвешивали овощи, корпуса устаревшей техники, рекламные газеты и прочитанные журналы. А ведь и сами пластиковые мусорные мешки, которые мы выбрасываем на свалку почти каждый день, не приносят никакой пользы окружающей среде.

Само по себе количество создаваемого мусора – не самая большая беда для человечества и планеты. Можно сжигать и перерабатывать мусор, строить новые захоронения и принимать другие меры, которые позволят справиться с этой проблемой. Но гораздо большее опасение экологов вызывает тот факт, что увеличению производимого мусора сопутствует увеличение количества парниковых газов, увеличение концентрации азота и пластиковых частиц в водах Мирового океана (это влияет на качество пищи, которую мы употребляем).

Вы никогда не задумывались, куда деваются вышедшие из употребления микроволновки, утюги, видеомагнитофоны, старые компьютеры, телевизоры и прочий электронный хлам? Они вывозятся на мусорные полигоны в страны третьего мира – Пакистан, Вьетнам, Нигерию и другие, но больше всего – в Гану, одну из беднейших стран в Западной Африке. На свалки последней ежегодно доставляются сотни миллионов тонн выброшенной бытовой техники, из которой местные жители выплавляют металлы, что-то ремонтируют и продают, что-то используют сами, т. к. многие вещи хоть и устаревшие, но в рабочем состоянии. Старые телевизоры, телефоны и прочие отслужившие свое девайсы сжигают на кострах – дым, смог и токсичные выбросы накрывают все вокруг.

Свалка Агбогблоши в столице страны Аккре – одна из крупнейших в Африке – неофициально называется Содомом и Гоморрой. Около 3 тыс. человек живут только за счет того, что им удается на ней добыть. В 2013 году в списке «достопримечательностей» такого рода, по версии Blacksmith Institute, она обогнала даже зону отчуждения в Чернобыле.

Последняя пристань гигантов

Утилизация судов в развитых странах жестко регламентирована и весьма затратна, так что эту грязную работу выполняют в основном Индия, Пакистан и Бангладеш. Рассмотрим последнюю страну. Ее жители в поисках заработка не гнушаются опаснейшим занятием – разбором отслуживших свой срок кораблей. Мрачная дорога, тянущаяся вдоль Бенгальского залива на север от города Читтагонга в место, где на 12-километровом участке побережья расположились 80 верфей по разборке судов, не вызывает прилива положительных эмоций. Каждая разборочная площадка скрыта за высоким забором, обтянутым колючей проволокой, везде стоит охрана и висят знаки, запрещающие фотосъемку.

Чужаков здесь не жалуют. Но те, кто хочет посмотреть на сию «достопримечательность», пользуются приливом, чтобы побродить между огромными нефтяными танкерами и контейнеровозами, укрываясь в тени их гигантских труб и корпусов, и сделать эксклюзивное фото или репортаж с места события. При этом они очень рискуют попасть под завалы металлов, да и дышать зловониями мазута – тоже весьма опасно. Некоторые суда еще остаются нетронутыми, остальные напоминают скелеты: лишившись стальной обшивки, они обнажили внутренности глубоких темных трюмов. Морские гиганты в среднем служат 25–30 лет, большинство из доставленных на утилизацию было спущено на воду в 1980-е. Теперь, когда возросшая стоимость страховки и обслуживания сделала старые корабли убыточными, их ценность заключена в стали корпусов.

Кладбище кораблей в индийском Аланге также впечатляет. Формально это маленький городок, а фактически – огромная территория, расположенная на побережье Камбейского залива, представляющая собой беспорядочное нагромождение гигантских складов вперемешку с хижинами, где живут рабочие. Эта местность идеально подходит для разборки отслуживших свое кораблей: широкие пологие пляжи, регулярно затопляемые приливом, – уже готовые «доки», не нуждающиеся в дополнительном оборудовании. Территория разбита на четыре сотни площадок (их здесь называют платформами), куда и загоняются корабли для последующей разборки. По-настоя­щему высокие приливы случаются два раза в месяц, и именно в этот период предназначенные на слом крупнотоннажные суда занимают свои места на площадках. Здесь одновременно трудятся от 20 до 40 тыс. рабочих, три сотни человек за пару месяцев разбирают любой корабль целиком, включая корпус.

Пластиковый суп

В Тихом океане находится большое «пластиковое пятно», которое сейчас во всем мире называют «пластиковый суп», только глубина которого достигает 100 м, по площади равное территории США (9,5 млн кв. м). Точных данных о «пятне» нет, никто его не исследовал. Потому что океан – ничей. Американский яхтсмен-любитель Чарлз Мур, который и обнаружил эту аномалию, целую неделю плыл в воде, где плавали крышки от бутылок, зубные щетки, стаканы, бутылки от моющих средств. По приблизительным подсчетам вес мусора превышает в этом районе 100 млн тонн! По данным программы по охране окружающей среды ООН, на каждый квадратный километр океана приходится 13 тыс. пластиковых фрагментов. Это в среднем! А в самой гуще «супа» ученые насчитали 969 тыс. фрагментов – почти миллион на квадратный километр воды!

За каких-то 30 лет человечество просто угробило океан. Причем не только Тихий. Уже найден аналогичный тихоокеанскому «пластиковый суп» в Атлантике, в районе Саргассова моря, и, как считает доктор Пиарн Ниилер из Института океанографии Скриппса в Сан-Диего, ведущий мировой авторитет в области океанских течений, в южной части Тихого океана должно находиться еще более крупное «пластиковое пятно». И вообще «пластиковые супы» почти наверняка будут обнаружены в любой части любого океана, где есть круговые течения. И ведь у мусора нет срока давности хранения...

Недавно в желудке мертвого альбатроса нашли кусок пластика, произведенного в 1940-х годах. Даже если производство пластика остановить завтра, планета будет иметь дело с последствиями для окружающей среды еще в течение тысяч лет. В частности, на дне океана, где предположительно скапливается 70% морского пластикового мусора (скажем, бутылки от воды тонут довольно быстро), – десятки тысяч лет.

Одноразовая посуда – одноразовая жизнь

Французский теоретик культуры Поль Верийо говорит о том, что каждая новая технология открывает возможность для новой формы катастрофы. Когда в 1909 году Лео Бекеланд, бельгийский химик, начал никому не понятные опыты в своем гараже в Нью-Йорке, вырабатывая первый синтетический полимер, кто мог предвидеть, что ровно 100 лет спустя в центре Тихого океана будет плавать 100 млн тонн пластиковых отбросов?

Бекеланд пытался искусственно сымитировать шеллак – естественный секрет, выделяемый азиатскими насекомыми, который использовался в то время для покрытия электрических проводов. В 1909-м он запатентовал твердый пластик, который назвали «бейкелит». Открытие сделало Бекеланда очень богатым. Еще бы! Он создал вещество, которое не поддавалось ни коррозии, ни гниению, ни размоканию! Как известно, на Земле нет микроорганизмов, которые разлагали бы пластик. Он теряет свои свойства и разлагается только под действием солнечного света. Разумеется, химики вовсю начали экспериментировать над этой вечной материей, стараясь придать ей новые и разнообразные свойства. Так или иначе, в 1935 году был изобретен нейлон, нашедший свое первое применение в чулочно-носочной промышленности. А потом, после Второй мировой войны, появились акрил, поролон, полифен, полиуретан, плексиглас и др. После чего последовала настоящая революция в области потребления: дорогие вещи из естественных материалов в пластиковом исполнении становились дешевыми, а в ряде случаев и одноразовыми.

Пластики обладают любыми необходимыми свойствами для потребителя, это большое удобство и выгода. Конечно, пластик можно сжечь. Но при сжигании пластиков образуется один из самых опасных для человека ядов – диоксин, который поражает поджелудочную железу, легкие, иммунную систему, увеличивает частоту хромосомных мутаций и вероятность выраженных уродств и заболевания раком. И в то же время в мире ежегодно производят более триллиона таких пакетов. Куда их девать? Вода в пластиковых бутылках вышла на массовый рынок в середине 1980-х: едва ли кто возьмется подсчитать, сколько их производится сегодня, зато известно, что лишь одна из пяти пластиковых бутылок попадает в переработку. Потому что переработка пластика – пока один из самых низкорентабельных видов бизнеса.

Глобальное производство пластика достигло в наши дни 260 млн тонн. Что это значит? Посмотрите вокруг. Посчитайте вещи, сделанные из пластика. Не забудьте пуговицы, стрейч-одежду, отделанные пластиком концы шнурков, веревки… Этот материал абсолютно вездесущ.

Пасынки вселенной

В гордыне своей человечество добралось и до космоса. Благо, что только до первых его пределов. Но и здесь видна длань людей. С 1957 года, после запуска первого искусственного спутника Земли, мы успели оставить после себя довольно отчетливый след. Речь идет о так называемом «космическом мусоре» – не представляющих уже былой научной ценности объектах искусственного происхождения, но выступающих реальной угрозой для действующих спутников и пилотируемых кораблей.

Актуальность вопроса очистки космоса от вышедших из строя аппаратов и элементов их конструкции, учитывая увеличение темпов освоения космоса и присоединения к гонке новых стран, приобретает все более острый характер. Так, некоторые ученые склоняются к мнению, что данный вопрос уже сейчас стоит, что называется, ребром: или человечество на данном этапе сумеет найти недорогой способ уничтожения бороздящих в невесомости обломков, или космический мусор в конечном итоге станет преградой на пути исследования планет Солнечной системы и других небесных тел. По предварительным оценкам, около 21 тыс. обломков размером свыше 10 см сегодня «плавают» по околоземной орбите, а размером с горошину – более 500 тыс. И уже не раз зафиксированы аварии даже на действующих летательных станциях, которые маленькие метеориты прошивают насквозь.

Футуристы и вовсе полагают, что однажды из-за космического мусора мы не только не сможем запускать аппараты – они будут все попросту сбиты предметами, которые летают со скоростью несколько километров в секунду, ведь с ними не сравнится ни один земной снаряд, – но и из-за возрастания его плотности не сможем увидеть даже Солнце. Конечно же, такой апокалипсис с затемнением вряд ли возможен, но то, что мы закроем себе путь к звездам, к ближайшим планетам, вполне возможно.

Катастрофу предотвратить можно! Но все будет зависеть от глобального мышления человечества, от отхода от паразитарного образа жизни. Вот только когда мы одумаемся?

Подготовлено по материалам из открытых интернет-источников