Зона нестабильности

Стихийное событие, зародившееся среди горных хребтов Гималаев, за считаные минуты превратилось в трагедию национального масш­таба для Непала. Однако ученые считают, что грозное предупреж­дение было адресовано всему миру.

26 августа в высокогорье Непала на границе с Китаем обрушилась гигантская масса льда и горной породы. Поток из воды, камней и грязи устремился вниз по горным долинам, сметая все на своем пути. Наводнение стремительно переросло в так называемую кас­кадную катастрофу, при которой одно природное явление запускает другое.

По последним данным, чис­ло погибших превысило 1 300 человек, более 5 500 – в списках пропавших без вести. Поисково-­спасательные работы продолжаются. 7 сентября в Непале было объявлено национальным днем траура.

Первопричиной стихийного бедствия изначально считалось землетрясение. Но позднее спутниковые данные и геологический анализ опровергли эту версию: стало понятно, что произошло самопроизвольное обрушение льда и горной породы, результатом чего стал стремительный поток по руслу реки Лхенде и далее­ по системе Бхоте-Коси и Тришули.

Именно так: не единственная причина, а сочетание различных факторов обеспечило произо­шедшему разрушительный масш­таб. Это не был привычный для этих мест муссонный паводок, когда уровень реки постепенно повышается и у людей остается время для эвакуации. Все связанные события происходили последовательно и прак­тически мгновенно.

По оценке Программы развития ООН, в общей сложности бедствие затронуло около 84 тыс. человек в 17 муниципалитетах 6 районов. Не менее впечатляю­щим оказался экономический ущерб. Как сообщило Национальное управление по снижению риска стихийных бедствий Непала, предварительные потери оцениваются в 387,5 млрд непальских рупий – около 2,56 млрд долларов. Разрушено не менее 7 500 домов, еще около 20 тыс. требуют восстановления или полной реконструкции.

Нынешняя трагедия не возник­ла на пустом месте. Непал десятилетиями сталкивается с наводнениями и оползнями, и исход нынешнего ЧП, вероятно, можно было спрогнозировать. Отвечая на один из первых воп­росов на фоне непальской катастро­фы – виноват ли климат? – ученые осторожны и не утверждают, что конкретное обрушение прои­зошло исключительно из-за глобального потепления.

Они говорят о другом: климатические изменения меняют саму горную среду. Ледники отступают, объемы вечной мерзлоты сокращаются, разнятся количество снега и характер осадков. И там, где лед и промерзший грунт помогали удерживать горные склоны, постепенно появляются новые зоны нестабильности. То есть глобальное потепление создает условия, в которых катастрофы становятся возможными.

Associated Press со ссылкой на специалистов отмечает: Гималаи становятся все более уязвимыми для сочетания ледниковых, геологических и гидрологических опасностей. При этом Непал выбрасывает менее 0,1% мирового объема парниковых газов, однако последствия потепления ощущает непропорционально сильно.

Еще один важный урок Непала: природные катаклизмы запус­кают каскад событий, которые приумножают масштаб потерь и разрушений. Проще говоря, обрушился ледник – возник поток. Поток разрушил мосты – пропали транспортные пути. Нет дорог – спасатели не могут быстро добраться до людей. Повреждены электростанции – возникает энергетический дефицит. Разрушены водопровод и канализация – растет санитарная­ угроза. Люди теряют дома и работу – зарождается гуманитарный кризис.

Таким образом, природная катастрофа перерастает в социальную, экономическую и политическую проблему одновре­менно. Программа развития ООН прямо называет трагедию в Непале напоминанием о растущих климатических рисках для горных сообществ и необходимос­ти инвестировать в адаптацию, устойчивость инфраструктуры и раннее предупреждение. Это означает, что будущая система защиты должна следить не только за дождями и уровнем воды. Следует одновременно наблюдать за ледниками, снежным покровом, состоянием склонов, руслами рек, потенциально опас­ными ледниковыми озерами.

Есть и еще одна особенность нынешнего бедствия: она с самого начала была трансграничной. Вода пришла из высокогорной зоны на границе Китая и Непала. Последствия почувствовали обе страны. А значит, система предупреждения тоже должна быть общей. Это уже вопрос не только метеорологии, но и меж­дународной политики.

Реакция мирового сообщества на трагедию горной страны последовала незамедлительно. Индия, Китай, Южная Корея, США, Великобритания и другие страны предложили гуманитарную­ и техническую помощь. К спасательным операциям подключились иностранные специалисты. ООН 4 сентября объявила чрезвычайный план помощи Непалу на 49,6 млн долларов. Предполагается, что ее получат более 84 тыс. пострадавших.

Но отклик на трагедию имеет и другое измерение. Непал оказался в центре старого, но теперь уже совершенно практического спора. Страна почти не влияет на глобальные выбросы парниковых газов, зато находится в регионе, где последствия изменения климата становятся все более ощутимыми. Поэтому власти государства говорят уже не только о гуманитарной помощи, но и о климатической справедливости.

Речь о международном механизме Loss and Damage – помощи странам, которые несут потери от климатических изменений. В связи с этим и возникает неудобный­ вопрос: достаточно ли просто прислать пострадавшим гуманитарные грузы или же богатые государства должны значительно больше инвестировать в их предупреждение – в системы наблюдения, укрепление инфраструктуры, переселение людей из опасных зон и адаптацию к изменению климата?

Непал фактами отвечает на этот вопрос: нужны совместные вложения в то, чтобы последствия­ природных ЧП не были хотя бы трагичными. Случившееся показало сразу несколько угроз, которые еще недавно казались относительно самостоятельными, но теперь образуют тот самый драматический каскад современной катастрофы.

Климатическая нестабильность – повышение температуры меняет ледники и состояние горной среды. Геологический риск – склоны могут обрушиваться, вызывая внезапные потоки. Гидрологическая опасность – вода способна в мгновение ока многократно увеличить свою разрушительную силу. Инфраструктурная неопределенность – дороги, мос­ты и электростанции становятся одновременно жизненно необходимыми и уязвимыми. Транс­граничный риск – природная катастрофа не останавливается на государственной границе. Санитарная угроза – с наводнением приходят загрязненная вода, болезни и нехватка медицинской помощи. Социальный риск – больше всего страдают люди, у которых меньше всего ресурсов для защиты и восстановления.

Для властей Непала и всего международного сообщества начинается работа по восстановлению уничтоженного природой. Но что особенно важно – возвращаясь к обычной жизни, не восстановить вместе с инфраструктурой прежнюю уязвимость.

Очевидно, что подобные беды приводят к мыслям о новой философии развития. К тем знаниям, в которых учет природных рисков становится таким же важным фактором, как экономика, стоимость строительства или удобство транспортного сообщения.