А что дальше? Эксперты обсудили будущее Казахстана после референдума

Впереди – большая работа

Принятие на референдуме поправок в Конституцию положило начало построению законодательной базы Второй республики.

Масштабная программа политических реформ Касым-Жомарта Токаева планомерно реа­лизуется. Главное – граждане поддержали курс Главы государства на политическую модернизацию. Теперь предстоит большая кропотливая работа по практической реализации обоз­наченных задач.

Напряжение последнего месяца в политическом поле несколько ослабло. Эксперты обсуждают итоги референдума, выступая на различных площадках. И ставят важный вопрос: «А что дальше?»

– Конституционная реформа, состоявшаяся благодаря проведению референдума, является частью большой программы политической модернизации, которую Глава государства обнародовал в своем мартовском Послании, – напомнил директор центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев на заседании национальной экспертной площадки КИСИ GPS. – У нас длительное время строилась жестко цент­рализованная, закрытая сис­тема, где ключевым актором выступала элита, и даже не вся, а только ее правящая часть. А сейчас мы движемся к открытой политической системе, когда расширяются каналы, механизмы для участия граждан в жизни страны.

По словам Андрея Чеботарева, представители гражданского общества, экспертного сообщества поддерживают вектор, заданный на реформирование, движение в сторону открытой политической системы. Впереди – большая работа, и экспертное сообщество готово участвовать в разработке новых механизмов функционирования системы государственного управления.

Позже в эфире телеканала «Хабар» политолог еще раз перечис­лил важные, на его взгляд, изменения, за которые проголосовал народ Казахстана. Во-первых, это возвращение в избирательный процесс элементов мажоритарной системы, а вместе с ней и пассивного избирательного права граждан.

– Второй важный момент – восстановление Конституционного суда. Это будет просто супер, когда люди смогут пойти не просто в суд, а в суд Конституционный по поводу закона, указа Президента или постановления Правительства, если сочтут, что их конституционные права нарушены. Третье – Президент отказался от лидерства и вообще членства в любой политической партии. Это шаг, который пока еще никто серьезно не оценил, – сказал Андрей Чеботарев.

Что же дальше? Как заметил директор ЦАИ «Альтернатива», Президент обозначил большой блок задач законодательного плана. Это и реформа партийной системы, включая упрощение порядка регистрации политических партий, и совершенствование системы местного самоуправления, и модернизация выборного законодательства. Плюс раньше Касым-Жомарт Токаев уже представлял четыре пакета политических реформ, и не все они еще реализованы. Поэ­тому обществу и государству есть над чем работать.

В том, что сейчас мы находимся только в начале модернизации, уверена и политический обоз­реватель Жанар Тулиндинова.

– Большинство казахстанцев поддержали поправки в Конституцию. Но это не повод торжествовать и праздновать победу. Во многом прошедшее голосование было «референдумом надежды». Кредит доверия реформам выдан казахстанцами авансом, несмот­ря на прошлый опыт, а не благодаря ему, – подчеркнула она сразу пос­ле оглашения итогов экзитпола.

При этом политолог называет референдум методом социальной терапии. Казахстанское общество получило жестокую травму в январе. И голосование за поправки в Конституцию стало актом единения.

– Мы поверили в себя, поверили, что голос каждого имеет значение, и мы, как общество, способны принимать судьбонос­ные решения, – отметила она в интервью.

«Пять месяцев прошло с января, который перевернул весь ход политической истории Казахстана. Пять месяцев спустя более 77% принявших участие в голосовании казахстанцев собственноручно поддержали конституционные изменения, которые еще в конце 2021 года даже предположить было невозможно, – написала на своей странице в Facebook политолог Жулдызай Искакова. – К январю 2022 года страна уверенно зашла в тупик: два центра влияния, закрытость политической системы и невозможность появления новых политических игроков, как следствие, отсутствие конкуренции идей и многое другое. В своем мартовском Послании Президент Токаев сам констатировал застой политической системы и упомянул это слово дважды. Токаев сильный политик. За пять месяцев ему удалось выстроить новую модель управления, и 5 июня ей был дан старт».

Из обращения Касым-Жомарта Токаева в день референдума политолог выделила пункты, нацеленные на будущее. В ближайшее время усилия будут нап­равлены на экономику и искоренение искусственных монополий, развитие сельского хозяйства, транспорт­но-логистической и цифровой экосистем.

Будет пересмотрено законодательство в сфере экономики, способствовавшее концентрации ресурсов страны в руках узкой группы лиц. Этому будет способствовать усиление работы Межведомственной комиссии по возврату незаконно выведенных из страны финансовых средств, а также возврату в государственную собственность незаконно приватизированных активов. Конкретные решения по целому спектру вопросов Президент озвучит в сентябре.

Традиционно после электоральной компании внимание экспертов было сосредоточено на явке голосую­щих. Так прокомментировала предварительные итоги референдума в своем Telegram-канале депутат Мажилиса Екатерина Смышляева.

«У тех, кто проголосовал «за», мотивация смешанная: поддержка курса Президента, сопротивление прошлому общественному устройству. Те, кто проголосовал против, – это потенциальный электорат формирующейся оппозиции, сторонники старого общественного устройства, обманутые пользователи социальных сетей и жертвы фейковых рассылок (информационное поле больше нельзя назвать управляе­мым и монопольным, поэтому противодействовать вбросам о несуществующих поправках было очень тяжело). У тех, кто не пришел, относительное благополучие (и так все устраивает), особая политическая культура, исторический⁄политический нигилизм. А вообще, молчание – знак согласия. Невыразивших свою позицию можно смело причислять к сторонникам нового политического курса», – написала она.

Екатерина Смышляева также посетовала, что в медиаполе бурно обсуждали явку в городе Алматы, тогда как голосовали все регионы, и аграрные (а депутат, как известно, из Костанайской области) уверенно лидировали.

«Строить новое общество предстоит не только и не столько жителям мегаполисов», – справедливо заметила она.

На вопрос, что же дальше, депутат Екатерина Смышляева отвечает: изменения в Конституцию, по сути, – направление, концепция. После референдума начинается кропотливая работа над нормативно-правовой базой, от которой и зависит, как на прак­тике будут реализовываться новые положения.

Действительно, низкая явка в Алматы притягивала к себе внимание. Хотя алматинец Анд­рей Чеботарев назвал ее традиционной.

– Давно наблюдаю, как проводится жилищная реформа: «ненавистные» КСК меняют на ОСИ. И никто не хочет брать ответственность! Так что низкая явка – не выражение протеста, это равнодушие, – заявил он в телешоу.

Жанар Тулиндинова пошла дальше в своем оптимизме по этому поводу, напомнив, что в январе 2021 года на выборах в Мажилис явка составила 63%. И вот эта разница с проголосовавшими на нынешнем референдуме, пусть даже в несколько процентов, для стран демократического строя – огромная цифра. Это как раз тот процент граждан, которые за прошедшее время преодолели скептицизм и поверили в идеи Нового Казах­стана, в искренность проводимых реформ. И это хороший показатель.

Опять же, по сравнению с референдумом 1995 года, на котором явка составила 90%, видно, что на этот раз добровольно-принудительные методы для ее обеспечения не использовались. Невысокая явка в мегаполисах, по мнению эксперта, объясняется общемировыми трендами – деполитизацией и атомизацией жителей больших городов. Да и перемены скорее нужны жителям не столицы и областных центров, а регионов и сел.

«А вот относительно низкая в Актюбинской и Мангис­тауской областях явка должна насторожить как показатель неудовлетворенности людей социально-экономической ситуацией в этих регионах. Ведь именно Мангистау и шире – запад Казахстана – стали колыбелью «казахского января», – написала Жанар Тулиндинова в Facebook.

Высокая же явка в Туркестанской, Карагандинской и Восточно-Казахстанской областях – свидетельство поддержки населением административно-территориальной реформы и создания новых областей, считает политолог. Именно эти три региона стали выгодополучателями реформ.

Председатель правления НАО «Казахстанский институт общественного развития» Казбек Майгельдинов явку считает ожидаемой и обращает внимание на другое.

– Нынешний избирательный процесс отличается отсутствием кампанейщины и других негативных тенденций, к которым мы привыкли за последние десятилетия... Если в 1995 году референдум был за принятие Конституции, то нынешний – за изменения в Основной закон. И главный месседж оказался таким: если вы готовы и желаете изменений, то проголосуйте, – отметил он в одном из интервью. – Президент таким образом сказал: мы построим Новый Казахстан вместе, но чтобы это было не голословно, каждый гражданин осознанно должен подойти к выбору. Поэтому явка говорит о реальной картине в стране.

При этом мы должны понимать, что будут те, кто против. Плюс в информационном поле до сих пор продолжается информационная война, когда сторонники старой системы не готовы отдать свою долю влияния и не готовы шагнуть в Новый Казахстан, потому что их устраивает старый Основной закон. Изменения не произойдут резко, но важно, что мы начали с определенных, конкретных шагов. Конституция – это фундамент, а законы будут основываться на запросах населения.