​Человека купить не хотите?

Был бы спрос…

Но если одни попадаются в сети лже-бизнесменов по причине своего безвыходного положения, то другие из-за элементарной безграмотности, которая даже при положительном исходе дела не позволяет им, уже свободным гражданам, защитить себя и свои права.

Среди пострадавших, как правило, люди, не имеющие жилья, документов, оставшиеся без попечения родителей, трудовые мигранты. Очевидно, что их легче всего «заманить» рассказами о больших доходах, а позже и уговорить на некоторые издержки при «трудо­устройстве» на якобы высокооплачиваемое место работы.

Между тем на этапах вербовки и перевозки живого товара, вмешательство правоохранительных органов считается наиболее эффективным. Но в жизни, как правило, идентифицировать преступление на этом этапе фактически невозможно. Ведь сам потерпевший тогда и предположить не может, что его ждет в дальнейшем. Когда же человек понимает, что он стал жертвой торговцев людьми, самостоятельно обратиться за правовой помощью ему уже не под силу.

Вообще данный вид преступления у правоохранительных органов на особом счету. В стране проводится последовательная работа как по изучению международного опыта, так и по совершенствованию законодательства. Активно идет просвещение населения, взаимодействие с неправительственным сектором, развитие системы учреждений социального обслуживания для оказания помощи жертвам торговли.

В нашей стране к пострадавшим от подобного рода сделок относятся чаще всего молодые женщины и мужчины в возрасте до 45 лет. В большинстве их продают-покупают для сексуального и трудового насилия. Правда, на практике зафиксированы и иные случаи, связанные с торговлей людьми.

Так, известны факты, когда людей похищали, а после продавали для извлечения органов, тканей. Мы периодически слышим о подобных шокирующих преступлениях в западном мире, но, как оказалось, такие вот нелюди есть и у нас. В Казахстане впервые, и пока единожды, подобное дело было рассмотрено в прошлом году. Есильский районный суд Астаны тогда осудил гражданку А., которая совершила незаконную сделку в отношении органов и тканей живого, здорового человека!

Очевидно, что спрос на донорские органы вызван биотехнической революцией в медицине. Однако для казахстанского правосудия эта тема пока не изучена полностью, требует детального ее рассмотрения.

Что же касается сексуального и трудового рабства, то здесь все понятно. Люди попадают в сети преступников, стремясь хоть немного улучшить свое материальное положение. Но в итоге, как правило, лишаются документов, а вместе с ними и своих прав на оплату труда, создание человеческих условий для проживания. К счастью, некоторым из потерпевших все же удается «вырваться на свободу». Но смогут ли они после полученной психологической травмы стать полноценными членами нашего общества?

Более того, уже освободившиеся из плена зачастую стараются «залечь на дно», словно они совершили сие преступление. Если одни боятся огласки из-за стыда, то руководством к действию для других становится страх. Кстати, защита потерпевших от обвиняемых законом у нас предусмотрена. Но действующий механизм до конца так и не проработан. «То ли пострадавшему должны выделить охрану, то ли будут держать его в отдельном помещении в процессе уголовного расследования, не понятно», – разводят руками юристы и правоведы.

Однако есть среди жертв торговли людьми и такие, кто даже не знает, что он имеет право на защиту законных интересов в суде. Поэтому есть случаи, когда адвокаты приходят на заседания не для того, чтобы поддержать пострадавшего, а затем, чтоб помочь преступнику, который теперь уже не поскупится на оплату труда защитников.

Младенцы в суде

По мнению экспертов, суть проблемы в том и состоит – потерпевшие зачастую не имеют достаточно средств для оплаты труда адвокатов. Хотя, безусловно, его может предоставить и государство. Другой вопрос – как будет материально не заинтересованный защитник отстаивать права жертвы торговли людьми?

В итоге фактически потерпевший не может рассчитывать ни на поддержку адвокатуры, ни на возмещение морального и физического вреда ему в виде денежной компенсации.

Большие надежды в связи с этим возлагаются на работу Фонда компенсации вреда. Его создание было предусмотрено новым Уголовно-процессуальным кодексом РК. А рассчитан он на потерпевших, которые могли бы получить государственную денежную компенсацию за испытанные ими потрясения. Кстати, эти же деньги могли бы пойти и на оплату услуг адвокатов. Но это уже решать пострадавшим. Хотя иной раз самостоятельно принимать решения они не в состоянии. Речь идет о физически недееспособных и несовершеннолетних гражданах страны, не имеющих законных представителей.

В подобной ситуации оказались дети, которые стали предметом торговли в Алматинской областной многопрофильной больнице. По данному факту сейчас в Алматы проходит главное судебное разбирательство. В центре внимания – 22 младенца, которых, как выяснилось, продали еще в стенах родильного учреждения.

Все обнаруженные факты произошли в период с 2008 по 2015 год. Новорожденные продавались либо на основе отказной родителей, либо в обмен на деньги. Но есть и такие, где биологические мамы младенцев до сих пор не установлены. И есть вероятность того, что они даже не знают, что их ребенок сейчас жив и находится у других родителей.

Посредниками в этих историях выступали работники медучреждения. Иные даже участвовали в нескольких эпизодах одновременно. Цена при этом за малышей варьировалась от 150 тыс. тенге до 6 тыс. долларов. В итоге на скамье подсудимых сейчас находится 32 человека. И это не только те, кто участвовал в продаже детей, но и фактические их покупатели, то бишь нынешние родители, которые взяли детей для усыновления.

А дело все в том, что при совершении подобных сделок наличие специальной цели значения не имеет. Виновны обе стороны в равной степени. Ведь человек ни при каких обстоятельствах не может быть предметом купли-продажи.

Кстати, дети, а некоторым из них уже исполнилось 8 лет, по-прежнему остаются со своими названными «родителями». Они до сих пор не знают правду и даже ходят с ними на заседания суда. Конечно, практически все из тех, кто купил когда-то младенцев, сейчас души в них не чают. Но закон они все-таки преступили и даже дважды, ведь обвиняемые еще и подделывали документы на детей, использовав свою фамилию в свидетельствах о рождении. Теперь все зависит от решения ювенального специализированного суда Алматы, но уже сейчас, на стадии рассмотрения, в совершении содеянного раскаиваются практически все из участников этих сделок.

Единственные, у кого не спрашивают мнения в этом разбирательстве, – это дети, собственно пострадавшие от торговли. А ведь и их, считают правозащитники, нужно брать во внимание.

Под защитой НПО

Ратуя за защиту интересов несовершеннолетних и физически недееспособных граждан, представители неправительственного сектора в Казахстане вместе с тем отмечают необходимость поддержки всех пострадавших при разбирательствах в суде. Поскольку, как уже отмечалось, адвокатура не всегда берется за эти дела, лучше было бы, считают в НПО, чтобы жертв торговли людьми представляли бы правозащитники, имеющие колоссальный опыт в работе с этой категорией граждан.

Предлагая юридическую и психологическую помощь пострадавшим, работники сектора действительно много знают об этой проблеме и могли бы содержательно представлять интересы в судебных разбирательствах по вопросам торговли людьми. Но зачастую они получают отказы, во многом, считают правозащитники, необоснованные.

Вместе с тем НПО готовы взять на себя не только защиту граждан в суде, но и дальнейшее шефство по реабилитации потерпевшего, ресоциализации его в обществе. Любой человек может быть полезен обществу, уверены они, и его можно использовать во благо государства, будь то репродуктивный его потенциал или же трудовой опыт.

Несколько схожие функции выполняют центры временного проживания жертв торговли людьми. Сейчас их пока немного, и работают они при самостоятельных неправительственных организациях Казахстана. В Астане в качестве пилотного проекта был даже организован кризисный центр «Коргау-Астана». А теперь предполагается расширение сети филиалов подобных центров по всей стране.

Главная задача работников этих учреждений будет состоять в идентификации получателя услуг, то есть действительно ли человек является жертвой торговли людьми и ему нужна помощь психологов, медиков и юристов? Однако любой из поступающих в центр граждан может рассчитывать на бесплатное проживание, оказание медицинских услуг, помощь в восстановлении документов на определенный период времени.

Согласно данным представителей НПО, ныне работающий в столице центр рассчитан на 24 места. Здесь работают психолог, социальный работник, юрист, адвокат и служба охраны. Жертвы торговли людьми могут проживать в этом учреждении от 30 до 90 дней, в случае угрозы их жизни срок пребывания может быть продлен, при этом работники центра несут ответственность за разглашение сведений о его обитателях.

Не менее важное значение в оказании помощи психологической, юридической и моральной жертвам торговли людьми оказывает и работа горячей линии № 116 16. Работа ее была организована еще в 2009 году Союзом кризисных центров республики. А предназначение состоит в оказании социальной защиты данной категории граждан через предоставление телефонного консультирования.

В итоге только за прошлый год сюда поступило более трех тысяч звонков, 13 из которых были напрямую связаны с торговлей людьми. По всем фактам направлены письма в департамент криминальной полиции. В основном это были сообщения от граждан близлежащих государств (Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана), которые приехали в Казахстан на заработки. Но получив единожды плату «за свободу», теперь они стали заложниками работодателей, которые не выплачивают им деньги, не отпускают домой и применяют насилие.

К счастью, о многих фактах мы говорим в прошедшем времени. Практически все виновники случившегося отбывают в данный момент свое наказание в местах лишения свободы. Оправдательных приговоров по этой статье в истории судопроизводства в рес­публике не было. Суды обоснованно назначают длительные сроки как для организаторов, так и для соучастников преступления. Однако изменит ли это ситуацию, пока сами жертвы не научатся трезво смотреть на вещи, ведь в большинстве случаев они же и виноваты в сложившейся ситуации.