Давайте бояться вместе

Читателям часто хочется, чтобы события, описываемые в книге, происходили на знакомой территории. Так увлекательнее и интереснее. Фантазия к тому же разыгрывается, невольно представляешь себя на месте главного героя. Но с произведением Александра Левина «Жакоша» все по-другому. Меньше всего хотелось бы, чтобы это происходило рядом. Желательно как можно дальше, а лучше вообще в другой Вселенной. Но действие романа разворачивается в Алматы, и от этого по спине идет неприятный холодок. Непроизвольно начинаешь озираться по сторонам, приглядываться к окружающим, всматриваться в проезжаю­щие мимо автомобили.

Хоррор – жанр для казахстанской литературы настолько редкий, что, даже не будь у произведения других ощутимых интересностей, оно бы заслужило внимания. Но «Жакоша» захватывает с первых страниц. Тут нет плавного погружения, затянутого вступления – интрига накрывает сразу и держит в напряжении до пос­леднего слова. Додумывать и читать между строк любят не все, кому-то по нраву четкость и однолинейность повествования. Здесь и такого не найти. События, как пинг-понговые шарики, отскакивают друг от друга и заставляют погрузиться в активный мыслительный процесс – хочешь ты этого или нет.

Пикантности добавляют вполне узнаваемые медийные личности, всамделишные события, происходившие в обозримом прошлом, а также скрупулезно переданный характер города.

Сразу хотелось бы оговориться: «Жакоша» – литература не для ханжей. Тем, у кого от крепкого словца и неприкрытости личной жизни закатываются глаза и тотчас требуются нюхательные соли, читать роман не надо. Ну или, напротив, лучше ознакомиться с тем, как бывает.

– В некоторых героях действительно можно узнать известных персонажей, – рассказывает автор романа Александр Левин. – Но образы в большей степени собирательные. Главный герой частично списан с меня самого, но некоторые черты характера и особенности поведения намеренно выкручены на максимум, другие – выдуманы.

На максимум в романе выкручено многое. Квинтэссенция психологичес­ких травм, зависимостей, душевного теп­ла и покалеченной морали. В общем, совсем не про розовых единорогов и светлое будущее. Но просвет все же есть. Это не депрессивно-философское чтиво. И в самом, казалось бы, бесперс­пективном персонаже теплится огонек, способный разгореться в мощное благородное пламя.

Непонятно также и что, собственно, страшнее: реальные ужасающие события или то, что происходит в покалеченных душах героев, когда лезут наружу один за другим уродливые пороки, спокойно соседствуя при этом с благородством и ранимостью хрупкого внутреннего мира. Каждый читатель, однозначно, будет долго пережевывать и пересматривать допустимые границы добра и зла. Ну а если кто решится­ снять белое пальто, то запросто отыщет в себе частичку из порочно-травматичного списка «достоинств», коими автор щедро наградил главных героев. Все мы немного Жакоша, Женя Саблин, Кристина и даже Асет. Надо лишь уметь правдиво смотреть – не льстить себе, не преувеличивать свои недостатки и не пестовать достоинства. И тогда книга буквально залетит.

Такой неоднозначный выбор жанра автор сделал тоже не случайно. По словам Левина, хоррор – отличный инструмент для того, чтобы ярче подсветить проблемы общества и отношений.

– Страх и смех – две самые сильные и запоминающиеся эмоции, – говорит Александр. – Как вы наверняка наблюдаете, лента новостей последних лет – сама по себе фильм ужасов. И здесь жанр работает не как способ испугаться, а, наоборот, отвлечься. Демонов не бывает, закрыл книгу – и они остались на страницах.

Книгу можно отнести не только к жанру ужасов. Это вполне себе психотерапевтическая сказка. Основа истории – взаимоотношения внутреннего ребенка, внутреннего родителя и взрос­лого. Психологией здесь пропитано все – термины, ситуации, размышления.

Отдельного внимания заслуживают диалоги героев, в коих сразу чувст­вуется присущая современной молодежи «прокачанность». Нет, здесь не про потоки и ресурсы, здесь глубже. А именно про принятие себя, про работу с детскими травмами и, конечно же, набившая оскомину тема прощения родителей – как ни крути, а это нынче тренд. Подход в этом чувст­вуется не дилетантский. Видно, что автор сам не понаслышке знаком и весьма компетентен в вопросах психологии.

Критики уже сравнивают новый алматинский роман с произведениями Чарльза Буковски и Чака Паланика. Сам автор признается, что на образ мышления и выбор жанра повлияли Стивен Кинг и Клайв Баркер. Как бы то ни было, если очень хочется новых ощущений и размышлений – добро пожаловать, бояться вместе не так уж и страшно...