​Диверсификация угольной отрасли

Наукоемкий вектор развития

Сегодня над экономической поч­вой угольной отрасли, изрядно разжиженной кризисом, витает сизой дымкой «новая реальность», которая простирается там, где еще недавно маячили заманчиво контуры больших экономических перспектив. И хотя углеродный фактор еще никто не отменял как энергетичес­кую составляющую общественного благополучия многих стран мира, тем не менее на глобальном рынке энергоносителей пока еще мало что указывает на возможность улучшения ситуации в пользу традицион­ной угледобывающей отрасли.

Среднесрочные прогнозы говорят о том, что после 2020 года страны ОЭСР будут существенно сокращать потребление угля, в то время как Индия и другие развивающиеся страны, наоборот, будут наращивать уровень потребления. В Китае также ожидается рост потребления угля с выходом на постоянный уровень потребления после 2025 года. Но тропу на эти рынки в основном протоптали компании Австралии, Индонезии, России, Китая и ЮАР. Казахстанские поставщики угля, в силу отсутствия прямого выхода к морю, сильно зависят в этом плане от железной дороги, услуги которой растут с каждым годом. И хотя это мировая тенденция, тем не менее для казахстанской отрасли это служит еще одной веской причиной для пессимизма.

В условиях продолжающегося сужения мирового рынка потреб­ления этой продукции страны вводят ограничения в виде пошлин на ввоз угля для внешних поставщиков. Например, Китай с 2014 году ввел пошлины на коксующиеся и антрацитовые угли до 3%, на каменный уголь – до 6%, для всех остальных углей – до 5%. В результате экспорт российского угля в Китай сократился в 2 раза, в денежном выражении – до 1,1 млрд долларов, в физическом – на 36%. Это значит, что теперь эти экспортные объемы идут на обеспечение внутренних потребностей российского рынка, что в свою очередь отрицательно сказывается на возможности сбыта казахстанского угля, ориентированного традиционно на российский рынок. В глобальном масштабе все эти факторы приводят к перенасыщению рынков, а также к закрытию угольных компаний и шахт.

По мнению директора Института химии угля и технологий Болата Ермагамбетова, экстенсивный путь развития угольной промышленнос­ти Казахстана сегодня практичес­ки исчерпал себя. Отныне принцип качественных показателей должен прийти на смену старой модели количественного роста. Другими словами, отрасль должна развивать наукоемкие направления углехимии, которые позволят за счет многообразия технологичес­ких цепочек высоких переделов создавать широкую линейку субпродуктов и готовых продуктов из обычного угля.

Как известно, уголь – более оптимальное сырье для химической индустрии, чем нефть и газ. Наиболее ценные индивидуальные химические соединения, в частнос­ти такие, как антрацен, флуорен, хинолин, изохинолин, карбазол и другие, можно получить только из каменноугольной смолы, которая получается при коксовании угля. В настоящее время современные технологии позволяют производить из угля более 130 видов химических полупродуктов, которые в дальнейшем используются для производства более 5 тыс. видов различной продукции.

Сегодня по пути развития углехимии идут многие страны-пос­тавщики сырья, в том числе те, которые делают это с целью снижения зависимости от импорта нефти и природного газа. Основные углехимические кластеры сосредоточены в Европе, Китае, США, Канаде и Австралии. В Китае глубокая переработка угля служит одним из приоритетов национальной промышленной политики. Между тем современный потенциал Казахстана по углю – это более 100 месторождений, из которых пока изучено не более 40. Но даже те, что уже промышленно освое­ны – Экибастузский, Шахтинский (Карагандинская область) и Майкубинский угольные бассейны, Шубаркольское и Борлинское угольные месторождения и другие, в совокупности представляют дос­таточно солидный ресурсный потенциал.

Общие геологические запасы угля в Казахстане, составляющие государственный баланс, оцениваются в объеме порядка 33 млрд тонн, которых при нынешних объемах добычи в пределах 100–105 млн тонн угля в год может хватить республике примерно на 300 лет.

Эксперты отмечают, что, имея такие запасы, никто не откажется просто так от угольной генерации электроэнергии, которая пока остается самым дешевым способом получения энергии. В Казахстане порядка 74% электроэнергии произ­водится за счет сжигания угля. Поэтому основной вопрос для энергетической отрасли заключает­ся в использовании очистных соо­ружений, снижающих уровень вредных выбросов в атмосферу, а не в том, сжигать уголь или нет. В свою очередь угольщики акцентируют усилия на практическом использовании попутного газа – метана. Но даже это перспективное направление на поверку уступает в экономической и финансовой целесообразности углехимии.

Несмотря на то что Казахстан богат углеводородами, подвижки к развитию углехимического нап­равления в Казахстане обоснованы тем, что в будущем, когда ситуация на международных рынках угля станет еще горячей, наличие диверсифицированного источника перманентного потребления будет оптимальным способом удержать на плаву угольную промышленность.

Время не терпит раскачки

Как отмечают специалисты, на сегодня в стране существуют все необходимые условия для развития углехимии в промышленных масш­табах. Но для этого прежде всего необходимо разработать науч­но-техническую программу по коммерциализации наукоемких разработок в области углехимии.

– Объективных поводов для этого немало, но главное – низкие технические характеристики угля крупных месторождений страны, в том числе Экибастузского, связанные с высокой зольностью и прочими параметрами качества. Сегодня этот уголь становится все менее конкурентоспособным на рынке потребления по сравнению с другими аналогами, – говорит Болат Ермагамбетов.

В настоящее время в Казахстане на начальной стадии находятся два проекта из области углехимии. Первый – это совместное предприятие китайской корпорации «Цинхуа» (China Kingho Energy Group) и АО «КазМунайГаз – переработка и маркетинг» на участке месторождения Шубарколь в Карагандинской облас­ти. Второй – углегазохимический комплекс «Он-Олжа» на угольном месторождении Сарыадыр в Акмолинской области, разрабатывае­мый при участии Института химии угля и технологии. Комплекс рассчитан на решение научных и технологичес­ких задач по глубокой переработке угля и будет работать в опытно-экспериментальном режиме для совершенствования технологии применительно к разным сортам и маркам казахстанского угля.

– Почему мы создаем такой опытно-промышленный комплекс, а не производственный? – поясняет Болат Ермагамбетов. – Для того чтобы проверить любую технологию, необходимо для начала ее проверить на научно-опытной платформе. Таким образом, все это делается для того, чтобы получить конкретные данные для технического обоснования проектов и их последующего сопровождения в производственную практику.

Комплекс оснащен тремя типами газофикаторов – газокислородным, парокислородным и паровоздушным. Принцип их работы несложен, но эффективен. Через газификацию угля производители получают газовую смесь, которая после очистки направляется на синтез жидких углеродов – для получения бензина и жидкого топлива. При этом все оборудование, необходимое для производства, сделано в Казахстане.

– Мы убедились, что наши машиностроительные предприятия в Петропавловске и других местах вполне способны изготавливать полный комплекс технологического оборудования, необходимого для углехимических заводов, мощнос­тью переработки до 5 тонн угля в сутки, – отмечает эксперт.

По расчетам компании СCG, для производства 234 тыс. тонн дизельного топлива через газификацию угля потребуются капитальные затраты с инфраструктурой 750 млн долларов. Спрашивается, зачем отдавать деньги зарубежным компаниям, когда в Казахстане имеются заводы и фирмы, способные спроектировать и строить под ключ промышленные предприятия по производству СЖТ из угля?

– Более того, фактически у нас есть и технологии полного цикла, пригодные для промышленного внедрения. Что касается поставки заводов СЖТ под ключ от зарубежных фирм, то такое решение задачи, на наш взгляд, просто неадекватно инвестиционному потенциалу угольной компании среднего и даже крупного масштаба, – считает глава отраслевого института.

Он также считает, что Казахстан должен иметь государственную прог­рамму по развитию глубокой переработки угля и техногенных отходов, которая должна финансироваться как из бюджета, так и на основе ГЧП. Проекты по переработке техногенных отходов уже реализуются в рес­публике. В частности, в Экибастузе запущено подобное перерабатываю­щее производство, позволяющее получать из техногенных отходов востребованный рынком продукт – фероселикомарганец.

В настоящее время казахстанские ученые-химики завершили научные исследования по разработке технологии производства жидкого гумата калия. Остается только построить само предприятие по его производству. В результате казахстанская продукция может вытеснить со временем с внутреннего рынка внешних поставщиков этой продукции. В числе перспективных направлений, которые могли бы получить реальное воплощение уже сегодня, – это производство углеродного нановолокна, рынок которого сегодня в мире растет быстрыми темпами, а также получение различных сплавов металлов из техногенных отходов.

Представители отрасли уверены, что, поскольку угледобывающие компании заинтересованы в развитии наукоемких технологий по глубокой переработке угля, добывае­мого в разрезах, необходимо создавать технологические кластеры из нескольких комплексов, расположенных непосредственно на территориях добывающих компаний.

Эксперты считают, что в планах дальнейших мероприятий по развитию углехимии необходимо также предусмотреть меры по развитию малого и среднего бизнеса в научно-технической сфере и дать преференции тем предприятиям, которые будут заниматься разработкой и внедрением наукоемких технологий.

Следует отметить, что в настоящее время в экономических отношениях­ между странами наблюдает­ся феномен «сжатия времени», когда события наступают раньше, чем их прогнозируют. В этих условиях в выгодном положении оказываются страны, которые способны к адекватной реакции на возможные ситуации, в том числе связанные с экономической безопасностью рынка. С учетом этого хотелось бы надеяться, что углехимия Казахстана, возможно, является именно той сферой, где сегодня готовится научно-производственный плацдарм, способный сработать на опережение времени.