Ее картины не похожи ни на какие другие. Каждая работа – это манифест женских судеб, сотни глаз, глядящих сквозь века на мир. Гульмарал Таттибаева – художник, оживляющий историю

5312
Зарина Москау

Баянаул. Тяжело переступая натруженными ногами, по вспаханному полю идет женщина. Она часто нагибается, берет что-то с земли и кладет в мешок за спиной. Вечереет, солнце почти село, в домах зажигают лучину. Время суровое, военное, керосин не достать, поэтому чаще обходились самодельными шырақ – скрученными в жгуты тряпками.

Мешки надежды

Баянаул. Тяжело переступая натруженными ногами, по вспаханному полю идет женщина. Она часто нагибается, берет что-то с земли и кладет в мешок за спиной. Вечереет, солнце почти село, в домах зажигают лучину. Время суровое, военное, керосин не достать, поэтому чаще обходились самодельными шырақ – скрученными в жгуты тряпками.

Затемно она приходит домой, мешок ее не наполнен даже наполовину, но она рада, что сегодня дети лягут спать не голодными. Колоски, оставшиеся после уборки урожая на поле, будут их ужином. Эта женщина – бабушка Гульмарал по материнской линии, Сагира Смагулкызы. Мужчины ушли на фронт, нужно кормить детей и стариков. Женщины трудились от заката до рассвета, уходили с петухами, возвращались затемно, наравне с ними работали и подростки. Дастархан нередко был общим, еду делили на всех детей. И это единство спас­ло, помогло выстоять вопреки всему, выжить и вырастить детей.

«Я прожила три века. Видела голодомор, войну и живу сейчас, в мирное время», – так говорила Сагира Смагулкызы.

Война опалила всех: те, кто был в тылу, воевали с нищетой, работали до изнеможения. Осуществление девиза «Все для фронта, все для Победы» доставалось дорогой ценой. Дети, которым едва исполнилось 10–12 лет, вставали к станку, пахали, сеяли, собирали урожай. Детство Алмагуль Усенбеккызы – бабушки по отцовской линии – выпало на годы войны. Вместе с другими детьми она трудилась на рисовом поле, носила неподъемные мешки.

Две женщины, чьи дети потом встретятся и соединят свои судьбы, на своих плечах вынесли тяготы войны, разрухи, нищеты. Испытания их не согнули, за спиной у них были мешки надежды, они вывели детей к свету знаний.

Могли ли они представить тогда, что меньше чем через век их внучка станет известным мастером, покажет миру работы, выполненные на мешковине? Скорее всего, нет.

Защитный купол

Многоэтажка на окраине города, вход с торца. Небольшая комната. В центре – лестница, поднявшись по которой, вы попадаете в другое измерение. Словно по мановению волшебной палочки вы оказываетесь в прошлом, там, где предки еще живы, полны сил и надежд.

Деревянный настил, на полу текеметы, киіз. Вдоль стены – шапаны, жилетки, все женское. Отдельно висят кимешеки. Этот этномузей Гульмарал Таттибаева создала в своей арт-студии. Все экспонаты «пришли» из народа, каждый имеет свою историю.

– Шапаны из разных регионов. Вот этот – из Акмолинской облас­ти. А эти – из Кызылорды, Баян­аула. Они отличаются не только по фасону, но и по стежкам, фактуре ткани. А вот этот шапан принадлежал маме Мустафы Озтюрка, – рассказывает Гульмарал, а я, как завороженная, смотрю на вещи и понимаю: вот она, живая частичка нашей истории.

Старинный сундук, украшенный резьбой, нынче такие уже не делают. Керосиновые лампы с фитилем, корпешки из натуральной овечьей шерсти, теплее которых нет на свете. Вот кошма белого цвета – такую специально валяли для юрт, а ту, что из темной шерсти, кидали под ноги, и никакой холод не проникал, не тянуло сыростью.

Особое внимание вышитому түскиіз – это настенный ковер с орнаментом, такие были в каж­дом доме даже в моем детстве. Помимо функционального назначения – закрывать стены и защищать от холода – они имели сакральное значение. Как правило, түскиіз в приданое для дочери шила сама мать. В центре размещалось основное панно, на нем вышивали узоры, чаще всего преобладали цветочные мотивы. По трем сторонам в качестве отделки добавляли ленты шириной в 30–40 см. А вот четвертую, ниж­нюю, часть оставляли открытой. И в этом заключался особый смысл. Делали это с намерением и пожеланием «жалғассын», то есть «пусть продолжится» род, куда выходила замуж девушка, чтобы в семье рождались сыновья и дочери.

Кимешек – головной убор замужних казашек, шили его из белого материала. Он закрывал не только шею и волосы женщины, но и грудь, и спину. Струясь по плечам, он красиво обрамлял лицо, а конусообразная форма придавала облику особый шарм. Фасоны кимешеков разнились в зависимости от региона проживания, статуса мужа, социального положения жены. Так, родившая сноха и молодая, лишь недавно переступившая порог, носили разные головные уборы.

– Можно примерить? – спрашиваю я и, получив согласие, с большим удовольствием надеваю на себя белоснежный кимешек.

Вопреки ожиданиям в нем очень удобно. Я чувствую комфорт и несравнимое ни с чем чувство защищенности. Для полноты образа надеваю шапан и неожиданно для себя ощущаю радость. Так сработала генетическая память – это ведь одежда наших предков. Вспоминаю прабабушку, которая носила кимешек до самой смерти, в особые дни надевая расшитый бисером, а в будни – обычный, но обязательно кипенно-белый.

Кимешек, кстати, больше, чем любой другой предмет гардероба, был носителем информации и способом презентации. Казахи через детали одежды и украшения «разговаривали» с миром, сообщая главную информацию. Засватана, замужем, имеет дочь, сыновей, какого рода муж – об этом можно было узнать, лишь взглянув на вещи и кольца, брас­леты, обувь человека.

Хозяйки шапанов и жилеток, что в музее, давно ушли в лучший из миров, а их вещи продолжают служить. Только теперь в качестве памяти, чтобы мы, потомки, помнили свою историю.

Сегодня в коллекции Гульмарал свыше 50 шапанов из разных областей страны. Теплые, стеганые, прошитые и с внутренним поясом для надежности носили северянки, на юге шапаны более легкие, и это понятно – климат диктовал моду. Но все они похожи в одном – украшены пуговицами, бусинками, камешками, причем не такими блестящими, как современные стразы, а с благородным налетом старины. А это еще раз свидетельствует о том, что женщины во все времена любили украшения.

Одну из стен украшает сырмақ – лоскутный ковер, сшитый вручную Айтжамал Кажгалиевой из Зерендинского района Акмолинской области. Изделие она шила вместе со свекровью Копей много лет назад. В их семьях царил мир, это становится понятно сразу, как только взглянешь на сырмақ. Сотворить такое чудо возможно лишь тогда, когда женщины понимают и уважают друг друга.

Легкий бесік из древесины, потрескавшийся местами, но вполне сохранивший свой вид и главную функцию, выделяется среди других экспонатов. Давно нет мастера, вырезавшего его из дерева, нет и малыша, для которого смастерили его, а бесік есть. Согласно поверью, нельзя качать пустой бесік, нельзя и держать его пустым, обычно туда кладут что-то из детской одежды, проветривают, обновляют внут­реннее убранство.

К слову, для казаха бесік – понятие священное. «Тал бесіктен көр бесікке дейін» – «От люльки деревянной до люльки земляной» – так коротко и точно народ говорит про жизненный путь человека от рождения до смерти. Бесік нельзя отдавать, ломать, выбрасывать – «обал болады», то есть будет причинен вред. Неуважительное отношение к бесік может быть чревато нежелательными последствиями, верят казахи.

На почетном месте стоит пузатый самовар. Ему много лет, но он еще рабочий, как и все, что хранится в этом небольшом музее. Фитиль на лампе при желании можно разжечь и получить свет, вскипятить в самоваре чай, пос­телить корпешки, надеть шапан, кимешек... и осознать важную вещь: центр Вселенной – это женщина. Ведь жизнь зарождается именно в ней, и род продолжается в ней, тепло и уют в доме, мир и согласие в роду – всегда от женщины, от ее сердца, ее рук.

К слову, Гульмарал будет рада принять шапан, жилетку, кимешек, платок и от вас, если вы захотите поделиться историей своего рода, рассказать о своих предках. Они в числе других экс­понатов будут представлены на отечественных и зарубежных выставках. Сейчас она готовится к новому проекту.

Женский мир

Большая часть работ Гульмарал посвящена женщинам. Одна из них – «Степнячка» – без точных очертаний лица, с закрытыми глазами.

– Это мы, наше поколение. Мы не замечаем ценности своей истории, ищем ответы на свои вопросы в чужой культуре. Интересуемся модными техниками, приемами, забыв о том, что все есть в кладовой народной мудрос­ти, – говорит Гульмарал.

Роль женщин в истории любого народа занимает важное место, но нередко об этом не говорят вслух и громко, предпочитая снизить значимость. Об этом картины Гульмарал. Они написаны не на обычном холсте, а на мешках, распоротых и сшитых, соединенных вместе.

– Для меня мешок как символ имеет большое значение. Наш народ пережил немало социальных катаклизмов: голод, репрессии, войны. Были большие людские потери. И наши бабушки на своих плечах вынесли все тяготы, спасли детей, сохранили род, – говорит Гульмарал.

Работает она и с берестой, причем используя ее неожиданно. Так, помимо росписи на коре, береста служит основанием для картины, дополняет некоторые из них, заставляя «дышать» и «говорить».

– Для меня кора деревьев, особенно березы, – символ женской энергии, памяти о женской вынос­ливости и силе ее духа, способности возрождаться, воспарить, вознестись, несмотря ни на что, – рассказывает Гульмарал.

И в самом деле: береста валяется под ногами, это отличный природный материал для растопки, кора березы воспламеняется легко, помогая разгореться даже полусырым дровам. Так и женщина способна согреть теплом, воспламенить, разжечь чувства, дать силы и мотивацию.

Закрывая от стужи

Дети для казаха – величина сакральная. Это дар Небес, это аманат Всевышнего, то есть переданная тебе на основании доверия ценность. Поэтому наши предки измеряли свое богатство не в поголовье и материальном достатке, а в детях. Однако сак­рализация детей вовсе не означала, что им было позволено все. Отнюдь. Воспитание было довольно строгим, родители с малых лет приучали детей жить в социуме и следовать общепринятым нормам.

Неразрывно связана с детьми мама, поэтому отношение к будущей, кормящей матери тоже было особенно бережным. Так, женщину в положении берегли от дурного глаза, не показывали ей некрасивое, она одна не ходила в вечернее время. Новорожденного младенца прятали за пологом бесік.

В целом отношение к женщине в степи было особенным. Не случайно ақ жаулық – «белый платок», то есть супруга, есть в списке жеті қазына – семи сокро­вищ джигита. К сожалению, в период, когда национальные традиции были в забвении, исказились первозданное значение и смысл многих понятий.

– Мои работы посвящены казахским женщинам. Мне хочется напомнить всем о ее ценности, о том, что благодаря силе духа и благородству наших бабушек, прабабушек наши предки были победителями, не теряли воинственного духа. В творчестве я возрождаю в себе истинную казашку, женщину Великой степи. Такими были героини моих работ – благородными, сильными, смелыми, умеющими противостоять любым трудностям и идущими по жизни достойно. Наши предки к женщинам относились с уважением, а те, в свою очередь, были преданы роду, мужу, умели соблюдать баланс, воспитывали детей даже внешним видом. Посмотрите: кимешек закрывает, но не скрывает женскую красоту, шапан согревает, но не ограничивает свободу ее движений, – объясняет Гульмарал Таттибаева.

Эту же мысль она транслировала и в своих перформансах, которые были организованы как у нас в стране, так и за рубежом. Одну из инсталляций можно было увидеть на ЕХРО 2017. Шатер, на котором были развешаны шапаны, привлек внимание многих гостей. И в 2018 году в Берлине шатер с казахской национальной женской одеждой стал одним из самых популярных. Правда, на Западе увидели тему ценности степной женщины немного под другим углом – феминистическим.

Рукава шапанов широко раскинуты – это объятия мамы, женщины, готовой защитить от стужи и невзгод свое потомство. Под красивым плюшем, ворсис­той тканью – стеганый подклад, он впитывает в себя пот, задерживает холод, видит то, что недоступно чужому взгляду. Так и под внешней хрупкостью степнячки скрывается недюжинная сила ее духа, которая помогла ей достойно пройти все, что выпало на ее долю. Пройти и зацвести заново, потому что она смогла сберечь самое главное – доб­рое имя, свое потомство, и значит род будет иметь продолжение.

– Я облекаю свои мыслеформы в картины, перформансы, призываю всех помнить историю, чтобы связь поколений не прервалась, чтобы как можно больше людей проявили интерес к своим корням, – говорит Гульмарал Таттибаева, художник с особым взглядом – внимательным и глубоким.

Популярное

Все
Доверенность в один клик
Столичный приют «Я живой» не только спасает животных, но и помогает людям стать добрее
Жил-был Тимофей Петрович
Маэстро-ювелир Карл Фаберже часто использовал для своих изделий драгоценные и полудрагоценные камни Рудного Алтая
Гайни Хайруллина – первая казахстанская женщина-режиссер
Фастфуд и газировка играют злую шутку с подростками
Бозжира, пески Сенека и Карагие покоряют сердца путешественников
Близнецы
Фанаты Димаша изучают казахский язык
Значительного повышения тарифов опасаются жители Северного Казахстана
Новый этап развития системы здравоохранения страны
За плечами талантливого хирурга Орала Оспанова десятки тысяч успешных операций
Больница начинается с приемного покоя
Казахстан примет участие в саммите животноводства во Франции в качестве почетного гостя
Глава государства обозначил серьезные вопросы в сфере туризма
Почти 300 человек приняли участие в восстановлении Парка культуры и отдыха после паводка
Более 100 руководителей разного уровня попались на коррупции в этом году
Все начинается с сервиса. Качественный продукт должен иметь приемлемую стоимость, а пока все наоборот
Чем лучше учишься, тем лучше рабочее место
В мечтах у новоиспеченных чемпионов мира среди юношей Аянат Жумагали и Нурдоса Сабыра – покорить олимпийский пьедестал
Тысячи деревьев высадили в Мангистауской области
МОК допустил первых 14 россиян к участию в Олимпиаде
Поправку Джексона-Вэника обсудили в правительстве с торговым представителем США
Лидер Казахстана скорбит в связи с кончиной Мурата Ауэзова
Казахстан сохранит телефонный код +7
Президент поздравил молодого шахматиста с победой в Индии
В сельскохозяйственных общинах неолита царил коммунизм
В Улытау обсудили планы по строительству АЭС
Иностранные компании открывают заводы в Северном Казахстане
В Косшы вместо «маятниковой» занятости появились постоянные рабочие места
Консолидация и развитие
Снегопад парализовал движение транспорта в двух регионах
Триумф и трагедия казахских баев
В Алматинской области продолжается снос незаконно построенных сооружений
Костанайские археологи бьют тревогу
Максим Фадеев выпустит песню в память о Салтанат Нукеновой
3,4 тыс. нарушителей границы задержаны за месяц в Казахстане
Эдуард Ким выиграл этап Кубка мира по артистичному плаванию
Выпускник школы из Костанайской области – призер десятков математических олимпиад
Бизнесмены останутся без лимитов на вылов рыбы?
«Умные» теплицы смогут получать инвестсубсидии в Казахстане
30 килограммов конфет раздали в Астане ко Дню защиты детей
Сезон атлантических ураганов в 2024 г. может стать самым активным в истории наблюдений
Казахстанские десантники удостоены нагрудного знака «Доблесть и мастерство» в Белоруссии
Акцию с воодушевлением поддержали жители Жамбылской области
Доходы стоматологов в Казахстане побили рекорд
Сегодня Герою Советского Союза Сагадату Нурмагамбетову исполняется 100 лет со дня рождения
У Казахстана уникальный культурный код

Читайте также

Гайни Хайруллина – первая казахстанская женщина-режиссер
Маэстро-ювелир Карл Фаберже часто использовал для своих изд…
Редкий образец римских доспехов реконструировали в Турции
В Казахстане и Китае создадут культурные центры двух стран

Архив

  • [[year]]
  • [[month.label]]
  • [[day]]