Эксперт по пиар и коммуникациям, получившая профильное образование в США по программе «Болашак», Гулзира Омарова сегодня развивает собственную PR-академию. Мы поговорили с ней о проблемах коммуникаций в Центральной Азии, о том, почему журналисты становятся PR-специалистами — и как не потеряться в этой трансформации
– Гулзира, вы работали в таких масштабных проектах, как АО “НК “Астана EXPO-2017”, АО “Самрук-Қазына”, Министерство юстиции РК. Какие существуют проблемы внутри системы?
– Когда работаешь с крупными госструктурами, ты быстро понимаешь: у нас в стране нет чёткого понимания, что такое PR. Никто точно не может сформулировать, где его начало и где его конец. Часто PR воспринимается как «пресс-релиз и баннер», и всё. Очень часто ни о какой стратегии, аналитике, этике или репутационном менеджменте речи не идёт. А ведь именно это и есть современный PR.
Я называю это «информационный туман» — когда у всех разное понимание PR, а значит, и разные ожидания. Нет методологии, нет KPI, нет понимания функций. И это, конечно, бьёт и по эффективности, и по доверию.
– Почему, по-вашему, в Центральной Азии особенно остро стоит эта проблема?
– В регионе большинство PR-специалистов — это бывшие журналисты. Это как спортсмены, которые после завершения карьеры становятся тренерами. Только в спорте у тренера есть лицензия, опыт и методика. А в PR — ты просто приходишь, получаешь должность, задачи и всё.
Многие из этих специалистов не проходили специализированного обучения. Они умеют писать, знают, как устроены СМИ, но это не даёт им понимания стратегического PR, кризисных коммуникаций, репутационного анализа. Поэтому пресс-службы часто работают реактивно, а не проактивно. И это становится особенно опасным в моменты кризиса.
– Как вы видите решение этой проблемы?
– Я думаю, что создание независимой Ассоциации по связям с общественностью и коммуникациям в Центральной Азии решило бы ряд задач. К примеру, одна из преимуществ - представление интересов PR-сообщества в диалоге с государственными органами через формирование стандартов госкоммуникаций и кризисных протоколов.
Помимо этого, специалистам по связам с общественностью нужна методологическая, образовательная и этическая поддержка.
Именно для этого я решила создать онлайн-академию PR для журналистов Центральной Азии. Её цель — дать бывшим и действующим журналистам возможность переквалифицироваться в стратегических PR-специалистов.
– Почему именно журналисты?
– Потому что они и так переходят в PR, это уже реальность. Просто сейчас это происходит без сопровождения, без обучения, без понимания новых задач. А PR — это не журналистика. Это другая роль, другие принципы, другие вызовы. И если мы хотим вырастить сильную PR-индустрию, то начинать надо с образования тех, кто уже близок к профессии.
– Что вы бы хотели изменить в отрасли?
– Моя цель — профессионализировать PR в Центральной Азии. Я хочу, чтобы у нас были этические стандарты, сертификация, академическое и практическое обучение. Чтобы PR стал уважаемой профессией, а не «пристройкой к пресс-службе».
Это возможно. И я уверена, что именно через обучение, обмен опытом и международную интеграцию мы сможем поднять уровень доверия и построить настоящую PR-культуру в регионе.
