Как решения Дональда Трампа отразятся на мировой экономике

Новый виток торговой войны, объявленный Трампом, многим напомнил Закон Смута – Хоули 1930 года. Он предусматривал введение заградительных пошлин с эффективной ставкой, близкой к нынешней, на более чем 20 000 товаров в целях защиты внутренних производителей. Около тысячи экономистов тогда призвали президента Гувера наложить на закон вето, но он, стремясь выполнить предвыборные обещания перед аграрным электоратом, подписал его. Считается, что этот шаг усугубил Великую депрессию: международная торговля практически остановилась.

Последствия подробно описаны в открытых источниках. Согласно статистике, общий импорт в США сократился на 66 % — с 4,4 млрд долларов в 1929 году до 1,5 млрд в 1933 году. Экспорт упал на 61 % — с 5,4 до 2,1 млрд долларов. Импорт из Европы снизился с 1,33 млрд до 390 млн долларов, а экспорт в Европу — с 2,34 млрд до 784 млн. Это нанесло удар по республиканцам: они на десятилетия потеряли контроль над Конгрессом, а новый президент-республиканец смог победить только в 1950-х, положив конец коалиции Нового курса.

Важно отметить, что в тот момент роль США в мировой экономике была значительно больше — на страну приходилось около 50 % мирового ВВП. Сегодня эта доля — примерно вдвое меньше. Зато в мировой экономике появились новые центры — ЕС как единая структура, Китай, Индия и страны Глобального Юга. Несмотря на отсутствие единства, торговая напряжённость уже запустила эффект домино: ЕС готовится ввести ответные пошлины (https://theins.ru/news/280271) против Китая, опасаясь перенаправления потоков дешёвых товаров, которые могут вытеснить европейских производителей. Аналогичные меры, вероятно, будут приняты и в отношении США — особенно в сфере высоких технологий. Это способно спровоцировать дальнейшее падение фондовых индексов, снижение инвестиций, замедление экономического роста и ухудшение занятости.

При этом в истории есть и другой интересный поворот: Конгресс США сейчас активно работает над снижением налогов, особенно для крупных корпораций, традиционно поддерживающих республиканцев. То есть новые тарифы нужны как раз для компенсации выпавших доходов бюджета. Но главный вопрос — насколько это будет востребовано, если мировая торговля замедлится, а тарифная политика в разных юрисдикциях станет жёстче, увеличивая издержки. На фоне растущей инфляции ФРС может приостановить цикл снижения ставок и даже начать ужесточение денежно-кредитной политики, несмотря на давление со стороны Белого дома.

The Budget Lab Йельского университета уже публикует (https://t.me/one_big_union/6903) первые прогнозы. По их данным, реальный ВВП США сократится на 0,9 % в 2025 году и на 0,1 % в 2026-м. В долгосрочной перспективе падение составит 0,6 % ежегодно — что эквивалентно примерно 160 млрд долларов — при снижении экспорта на 18 %. Также ожидается рост инфляции и, как следствие, увеличение повседневных расходов домохозяйств.

Но самое важное — то, что для нас это не просто геополитический сериал. Если события продолжат развиваться в этом направлении, они создадут серьёзные вызовы для нашей налоговой и денежно-кредитной политики, требующие пересмотра подходов и корректировки стратегий.