Когда поют от души

Тогда у меня не было маленьких детей и вагона скарба, а были здоровый альтруизм и любовь к перемене мест, и я согласилась.

К счастью, не было бытовых проб­лем, квартиру администрация города мне выделила в день приезда, даже с ме­белью, одолженной в ближайшей военной части, а купить на местном блошином рынке минимум посуды и постель не составило труда.

Из развлечений в нашем захолустье были посиделки с соседями и вечера в библиотеке, где был богатейший фонд старых советских изданий, и я, наконец, смогла перечитать всего Велимира Хлебникова и нашла воспоминания о Есенине, написанные его другом Мариенгофом. А еще мне с первого взгляда понравился местный клуб, где директор, профессиональный массовик-затейник, организовал работу массы кружков по интересам для детей и взрослых и не уставал проводить еженедельно концерты, викторины и, конечно, танцы «с буфетом».

Я, человек, окончивший в свое время музыкальную школу, сразу записалась в хор и на народные танцы. Но танцы у меня не совсем получались, особенно не шли «Калинка» и «Березка», хотя лезгинку в паре с водителем лесовоза я на новогоднем концерте станцевала достойно. А вот в хоре мне петь нравилось. Тем более что большинство его участников были людьми очень взрос­лыми, преданными музыке, любившими исполнять сложные произведения. До сих пор я с удовольствием слушаю, найдя в Сети, песню «Ленина помнит земля!», которую как-то выбрал худрук клуба для хорового пения только потому, что там грандиозно звучал хорал.

И тут перед городским фестивалем дружбы народов тот самый худрук подходит ко мне с предложением:

– Вы же из Казахстана! Не могли бы вы предложить нашему хору песню на казахском языке? У нас женский ВИА поет украинскую песню, мужской ансамбль – белорусскую, а дети танцуют якутский танец. Если вы сможете мне помочь внес­ти в программу казахскую мелодию, то почему бы и нет?

На следующий день я распечатала на работе слова казахской песни, скинула на флеш-карту музыкальное сопровождение к ней и пошла с этим материалом на репетицию.

Что интересно, петь на казахском у моих российских друзей по хору получилось с первого-второго раза. Правда, произношение некоторых слов пришлось с людьми заучить методом троекратного повтора, но большинство исполнителей согласились с тем, что казахские выражения довольно мелодичны сами по себе. В общем, песню мы выучили за четыре занятия.

Когда за день до концерта в клубе был «прогон», наш хор меня не подвел. Худрук даже сказал:

– Как великолепно, торжественно, я бы сказал, царственно песня звучит…

Я пожала плечами и ответила:

– Конечно. Это же гимн Республики Казахстан.

Худрук удивился:

– Надо же. Какой высокой красоты произведение.

Назавтра зал нам аплодировал стоя. По городку уже разнеслась на тот момент новость о том, что коллектив исполнит гимн Казахстана, и многим было интересно, как это будет воплощено на деле.

А воплощено это было российскими дяденьками и тетеньками, любящими музыку, великолепно. Лучшего исполнения трудно представить. Я плакала, когда отзвучали последние ноты…

К чему я это сейчас вспомнила? Прочитала на днях пост какого-то диванного критика в соцсети о том, что некоторые казахстанцы не знают наи­зусть гимн, и, мол, «стыдно, товарищи, где ваш патриотизм». Ответила ему: «Перестаньте хайповать на наших госсимволах!» Они прекрасны. А все прекрасное легко принимается душою. На то мы и люди.