Лекарственный рынок: проблемы и перспективы

Но чтобы активнее продвигаться в этом направлении, необходимо четкое представление о современном казахстанском фарм­рынке. Об этом мы попросили рассказать одного из ведущих экспертов рынка вице-президента известной международной компании Арминаса Мацевичуса.

– Господин Мацевичус, давайте начнем нашу беседу с итогов 2022 года. Каким был фармрынок Казахстана, если рассматривать его на фоне всего пространства СНГ?

– Конечно, год был сложным. За счет беспрецедентного скачка инфляции значительно (по отдельным позициям – на 30% и более) подорожали ингре­диенты лекарств (API). Кроме того, сильно увеличилась стоимость логистических услуг, и не только из-за инфляции, но и вследствие изменения маршрутов. Все это следствия сложной геополитической ситуации, которые, безус­ловно, отражаются на конечной стоимости лекарств.

– Вызывая их удорожание?

– Естественно. С другой стороны, в Казахстане сегодня порядка 20% фармпроизводства локализовано, и этот процент увеличивается. Кроме того, здесь дешевле, чем, к примеру, в Европе энергоносители, в том числе топ­ливо для перевозок, ниже налоги. Несмотря на это, в ушедшем году рынок не рос, розничные продажи застыли в объеме – рост по рынку в целом составляет порядка двух процентов, а несколько месяцев прошлого года был вообще отрицательным.

Если некоторый незначительный рост и происходит, то лишь в сегменте госзакупок для больниц и системы гарантированного объема бесплатной медицинской помощи. Но даже с учетом пос­леднего фактора рынок далек от тех двузначных темпов роста, к которым привыкла индустрия.

– Понятно, что ситуация складывалась непростой, а что было самым сложным для работы казахстанских фарм­компаний?

– Самым сложным? Пожалуй, управление бизнесом в ситуации волатильности, чтобы при этом еще и оставаться рентабельным. Рост затрат в производстве и одно­временно госрегулирование цен приводят к тому, что производители вынуждены максимально снижать свою маржу, то есть разницу между себестоимостью товара и ценой, по которой он продается. А ведь есть еще маржа дистрибью­тора, маржа аптеки, и при всем этом производство должно оставаться рентабельным. Возникает экономическая ловушка.

– Поэтому и происходит неизбежный рост цен?

– Видите ли, перерегистрировать пороговые уровни цен дос­таточно трудно, это длительная процедура. Действуют также регрессивные шкалы ограничения наценок аптек: чем лекарство дороже, тем меньше допустимый процент наценки. В целом государство сделало очень многое, чтобы сдержать неконтролируемый рост цен, но надо понимать, что рост, действительно, все равно неизбежен: как я уже отмечал, происходит стремительное удорожание ингредиентов. Вот это и есть самый сложный вызов для наших производителей.

– В таком случае насколько эффективны, на Ваш взгляд, подходы к регулированию оборота лекарств в стране? Что-то здесь требует улучшения?

– Все эти действия прежде всего направлены на защиту потребителя. Но для производителей сложность в том, как сбалансировать ситуацию, когда издерж­ки и затраты растут, а цены поднимать не получается. Ведь в ингредиентах очень высока доля валютной составляющей, а рост издержек нужно как-то покрывать. Очевидно, что закон, регулирующий цены, позволяет сдерживать их неуправляемый рост, но для производителей условия работы и конкуренции сильно ужесточаются.

На этапе стабильных цен, как это было раньше, отрасль могла работать устойчиво, но в режиме турбулентности – всеобщего рос­та затрат и издержек, как сейчас, не все производители могут выдержать это давление. В итоге происходит вымывание лекарств с рынка. И здесь возникает обратный эффект: конкуренция между поставщиками сокращается, в итоге цена на рынке может быть довольно высокой.

При этом некоторые лекарства просто не представлены из-за сложной процедуры регистрации. Как итог, страдают пациенты, возникают проблемы у врачей и клиник. Тогда как, например, в соседнем Узбекистане введена упрощенная регистрация по процедуре признания тех лекарств, которые имеют регистрацию Евросоюза или США.

Производители считают, что и у нас нужно упростить и ускорить процедуры регистрации, а также сделать более гибким механизм установления цен. Сейчас они могут меняться лишь дважды в году – 10 января и 10 июля. Быст­рее регистрируя лекарства, можно усилить конкуренцию, что позволит насытить рынок нужными препаратами и сдерживать цены уже естественными экономическими методами.

– Считается, что система здравоохранения и лекарственного обеспечения Казахстана является одной из передовых в СНГ. Так ли это, на Ваш взгляд?

– Казахстанская модель отличается от других стран Цент­ральной Азии, потому что она ориентирована на пациента – в ней достаточно большая доля государственных обязательств. Например, в соседних странах – Кыргызстане и Узбекистане – нет столь масштабного госзакупа лекарств для больниц и системы бесплатной медпомощи. Если у нас почти половину рынка (46%) формирует государственный закуп лекарств (и это лидирующий на сегодня уровень в СНГ), то в Узбекистане, Кыргызстане, Таджикистане это не более 8–10%. Они пока в начале пути.

Но, как я уже говорил, нам есть и чему поучиться у соседей. Скажем, в Таджикистане правительство также гораздо быстрее и проще дает разрешения на разовый импорт партий лекарств, на которые там признается регистрация других стран. Это поз­воляет оперативно насыщать рынок остро необходимыми лекарствами, в том числе через каналы параллельного импорта, не дожидаясь длительных согласований, испытаний и регистрации ЕАЭС.

– А как фармрынок Казах­стана смотрится в сравнении с развитыми европейскими рынками?

– В сравнении со странами Евро­пы мы пока в среднем на 30% меньше потребляем лекарств. Это обусловлено рядом факторов: покупательская способность населения, недостаточность конкуренции и то, что не все современные препараты в силу особенностей регулирования пока доступны казахстанцам. Здесь есть потенциал роста. Большим плюсом Казахстана является социальная ориентированность системы здравоохранения: государство много препаратов закупает для больных, дотирует их приобретение. У пациента и его лечащего врача иногда уже есть возможность выбора. И это замечательно. Во многих, в том числе развитых странах, люди могли бы только мечтать о такой заботе.

Благодаря совершенствованию моделей регистрации, цено­образования и импорта лекарств мы в Казахстане можем прийти к ситуации, когда у пациента будет выбор, например, между тремя-четырьмя современными и эффективными антибиотиками, которые он получит в рамках ГОБМП. В такую модель хорошо ложится система сооплаты, когда базовый препарат по наименьшей цене пациент получает гарантированно, а выбрав при желании более дорогое лекарство, должен доплатить.

Еще одним возможным путем является усовершенствование механизма отбора лекарств в программу. Например, исключение из нее наиболее дешевых препаратов, которые население в состоянии купить самостоятельно. Средства, направляемые на их закуп, можно было бы использовать более рационально. Поэтому в целом системе есть куда расти, адаптируя лучшие мировые практики и передовой опыт.

– Мы вступили в новый год. Как Вы считаете, каковы будут основные тенденции развития фармрынка в Казахстане?

– Государство продолжит работу по цифровизации сис­темы здравоохранения, потому что такой инструмент, как телемедицина, например, поз­волит врачу охватить больше пациен­тов, это даст возможность осуществлять более раннюю диагностику заболеваний. С другой стороны, дистанцион­ный врачебный надзор за лечением обеспечит контроль и следование клиническому протоколу, потому что пациенты все-таки не всегда выполняют рекомендации врача самостоя­тельно.

Будет дальше развиваться сфера страхования здоровья. Это важно, потому что система страховых компенсаций позволит ослабить финансовую нагрузку на пациентов, и значит, больше людей получит доступ к качественным лекарствам. Одновременно это даст определенный толчок для развития рынка, потому что интеграция всех участников процесса – от производителя до больницы и страховых компаний – в единую систему обязательно принесет свои плоды.

Также мы, как участники экосистемы здравоохранения, продолжим совместную работу с регулятором по развитию системы лекарственного обеспечения. Есть проект цифровой маркировки лекарственных средств. Это сложный и поэтапный процесс, потому что нужно учесть множество различных факторов, чтобы исключить риск того, что государство введет обязательную цифровую маркировку, а не все производители или аптеки успеют подготовиться, и тогда пострадают пациенты.

Перспективы есть, и они хорошие. Поле деятельности широкое, и многое еще можно улучшить, усовершенствовать, чтобы упростить жизнь людей и повысить качество жизни наших па­циентов.