​Мадонна с лицом правды

Фабула истории в фильме на первый взгляд незатейлива, прос­та и банальна до безобразия.

Из окна туалета роддома сбегает новоиспеченная мать, оставив своего ребенка. Действие происходит в Москве. Город мы видим в новом свете, с изнанки, без блеска, глянца, роскоши.

Прибывшая из Кыргызстана трудовая мигрантка без жилья, должных документов и средств пытается выжить в огромном городе.

Выбравшись из роддома, она сразу же отправляется на тяжелую работу. Чистит кур в подвале с такими же, как она сама, нелегалами. Почти падает от усталости, кровопотери, холода и голода. Ее преследуют за долги, не платят за проделанную работу, мегаполис испытывает ее на прочность жестко и жестоко. Но она до последнего цепляется за шанс остаться в чужой столице. Почему и зачем? Удалось ли ей это? Ответы на эти вопросы каждому предстоит найти самому, посмотрев 5 дней из жизни женщины в большом и чужом городе.

Истина рядом

Но фильм не только и не столько о сложной судьбе девушки из кыргызской глубинки.

Айка – так зовут главную героиню – образ собирательный. Таких бесправных, молча живущих на задворках жизни женщин много. И они везде. Их можно увидеть практически в любой стране. В любой столице или мегаполисе.

И необязательно это мигрант­ки. Нередко просто прибывшие из отдаленных регионов. Ищущие свое место под солнцем или хотя бы не в самой холодной тени. Или же просто оказавшие­ся в беде, попавшие в тяжелую жизненную ситуацию, испытывающие крайнюю нужду. Любая женщина в мире может оказаться на ее месте. Так что, каждая из нас – немного в чем-то Айка. Наверное, поэтому фильм о российской столице, с казахстанской актрисой, играющей кыргызку, стал одним из самых обсуждаемых и уже отмечен престижными наградами на мировом уровне.

И все же фильм, на мой взгляд, не совсем про тяжелую долю в чужих городах. Картина направлена на то, чтобы обратить внимание общества, человечества на положение женщины, на деформировавшиеся ценности, сместившиеся акценты в сознании людей.

Выкованная веками модель поведения человека в зависимости от половой принадлежности нынче перевернута.

Мужчина – добытчик, женщина – хранительница очага. Это немного утрированное понятие социальных ролей, шедшее еще с первобытных времен (мамонта в пещеру приносили именно мужчины), за сотни лет претерпело коренные изменения. Войны, конфликты, борьба за гендерное равенство, революции, глобализация – в итоге все смешалось, родилась новая, не похожая на прежнюю схема жизни. И естественно, что женщина перестала быть только матерью. Но за новыми ролями, порой навязанными ей обществом, и вовсе начала забывать свое истинное предназначение – быть матерью, продолжать род. Требований к женскому полу все больше, при этом от исконно женских занятий ее никто не освобождал.

Сейчас, чтобы быть на волне, в тренде, не выпасть из стремительного потока жизни, женщине приходится быть на всех фронтах одновременно. Работать так, как будто у нее нет детей. Растить их так, словно у нее нет работы. И при этом оставаться внешне привлекательной, будто у нее вообще нет забот.

Наверное, ужасного в этом нет ничего и это логичная картина современности. Но в сухом остатке мир имеет трансформированное до уродства понимание важности материнства, женского предназначения. А это уже страшно.

Потому что немало женщин делают выбор в пользу своей востребованности как специалиста, жертвуя при этом правом быть мамой, потому что выбор чаще всего невелик. Конечно, рассматривать проблему брошенных детей или движения чайлдфри лишь подменой понятий в сознании, нельзя. Это совокупный результат множества факторов: соци­альных, политических, экономических.

И «Айка» как раз об этом. Матери не должны стоять перед выбором – бросать ребенка или нет, только потому, что им негде и не на что жить, нечего есть. Ведь на самом деле все эти передовые технологии и разработки, победы и успехи, достижения человечества имеют смысл только если будет кому пользоваться этими благами, то есть будет продолжен род человеческий.

Громкое молчание

В главной роли Самал Еслямова. Если без отступлений, то ее игра на высшем уровне. Попробую обосновать.

Картина идет 1 час и 40 минут. За весь фильм героиня Еслямовой произносит лишь пару десятков фраз. Она не только немногословна, но и очень скрытна. Она скрывала беременность, как и то, что подверглась насилию. Зрители узнают, что ребенок – не результат безответственности и истории любви, а следствие ужасного насилия, ближе к финалу. И конечно, поступки девушки приобретают другой окрас, и уже можно если не оправдать, то хотя бы понять, почему она даже не захотела взглянуть на новорожденного.

Играет актриса в основном мимикой и жестами. И следует признать, делает это мастерски. При этом мимика не столь активная. Но в глазах, выражении лица можно увидеть все: боль, злость, настойчивость, беспомощность… Ее молчание очень громкое. Особенно стоит отметить сцену, где Айка после долгих мытарств оказывается в ветеринарной клинике, заменяя временно другую мигрантку, тоже из Кыргызстана, и моет полы.

Оставшись вместо нее, она готовится в каморке к обязанностям, перебирает тряпки, ведра, щетки. В крошечной радиоле играет музыка, Айка, попив горячего чая вприкуску с печеньем, отогрелась, на лице у нее впервые появилась улыбка, глаза ее просто сияют.

Ведь для счастья много не нужно: теплый дом, пусть даже это каморка на временной работе, горячий чай, вкусная печенька… И даже это эфемерное ощущение некой стабильности хотя бы на ближайшие несколько часов делают ее счастливой! Именно эта потребность тепла и уверенности, то, чего желают все женщины во все времена, Еслямовой показаны блестяще. Не случайно она стала лучшей актрисой на Каннском кинофестивале и единственной награж­денной там актрисой с постсоветского пространства. Награда вполне заслуженная.

Наряды у нее соответствующие образу: мешковатая куртка, грубые сапоги, одежда также серая и весьма унылая. Красивых декораций тоже нет. Облезлые стены роддома, подслеповатый подвал, городские трущобы, лишь несколько раз мелькают здания, кабинеты чистые и аккуратные.

Но при всем этом актриса сумела раскрыть образ.

Зритель не просто видит запутавшуюся в сетях нужды девушку, которая, несмотря ни на что, пытается оттуда выбраться. Да, Айка упрямая, целеустремленная, удивительно выносливая и сильная.

Героиня Самал вызывает целую гамму противоречивых чувств: от жалости до злости, от сочувствия до отвращения.

Очень показательны ее разговоры с сестрой, живущей в Ошской области, откуда родом и сама Айка.

– Я не хочу жить, как ты, родить пятерых, а потом перебиваться с хлеба на воду. У меня есть свой план, у меня будет свое дело!

Так уверенно говорит она сама находясь в тупике.

Мыкаясь по улицам Москвы, превомозгая боль (родила-то пару дней назад!), Айка ищет работу. Потрошит кур, чистит снег, горстями пьет обезболивающее, через весь город возвращается вечером в свое жилище, где, задернув шторку, пытаясь отгородиться от реальности, читает учебник «Как открыть свой швейный бизнес».

Ее пристанищем, как и других десятков мигрантов, прибывших в поисках лучшей доли, служит обшарпанная квартира, где на каждый квадратный метр приходятся как минимум по два человека. По злой иронии хозяин жилья называет его хостелом «Солнечный». Ухмылка судьбы, а также очень говорящая деталь. К слову, деталям в ленте отведена большая роль.

Почти по Чехову

Режиссер ленты Сергей Дворцевой на предпоказе в Астане признался, что детали в его работе весьма важны. Чтобы передать внутреннюю драму, переживания немногословной Айки, помимо потрясающей игры Еслямовой были нужны детали. И они в фильме есть.

«Говорящими» в картине можно назвать и цвет, и звук, и даже элементы интерьера второго плана. Сбежавшая из роддома Айка идет вдоль дороги, со свис­том проносятся машины, причем идет она настолько близко к трассе, что порой кажется – все, сбили девушку.

Стерильная чистота ветеринарной клиники и убогость медицинского кабинета на дому, куда приходят Айка и другие такие же женщины, в основном мигрантки, поражают контрастом.

Сестра Айки, что звонит и только ругает ее, переживает за себя и отчитывает младшую сестру, ведь к ней пришли бандитского вида люди, разыскивающие Айку за долг. Возникает резонный вопрос: неужели она не беспокоится за нее, родную сестру в чужом городе и даже стране? Почему не ищут Айку родители? И как вариант – ответ, может быть, у нее их нет, а на родине никто не ждет, потому она и цепляется за этот призрачный шанс и выживает в Москве?

Долг, за который героиню преследуют крепкого вида мужчины, составляет 200 тысяч. В картине не говорится, какая эта валюта: рубли, тенге, сомы, доллары… И это тоже важная деталь. Место локации истории, рассказанной Дворцевым, – Москва, но это может быть и любой другой город на карте мира. И Айка может быть любой другой национальности, потому как проблема нелегальной миграции, использования труда нелегалов, подпольных абортов, брошенных детей, беззащитности присутствует во многих странах.

Угрозы, шантаж, физическая сила – вымогатели не стесняются в средствах, сам одолживший Айке денег человек в кадре не появляется. Зрители лишь слышат его голос из динамика телефона, но и этого достаточно, чтобы понять серьезность угроз.

Доведенная до отчаяния Айка предлагает вместо денег… ребенка. «Мальчик, вес 3 400, родился 5 дней назад». Даже факт, что лишь несколько дней назад молодая женщина родила, оставляет ее преследователей безучастными и они готовы погасить ее долг, записав в счет малыша.

«Зачем вы едете все сюда? Едете и рожаете, и оставляете их здесь, а за ними чужие тетки смотрят!» – отчитывая Айку, врач в роддоме все же смотрит на нее с надеждой, что та справится, что все у нее получится.

Надежду дарит и открытый финал. Забрав своего сына, девушка, в последнюю минуту передумав, сворачивает во двор близстоящей многоэтажки. В холодном подъезде, стоя, она кормит изголодавшегося младенца. И стоически молчавшая даже при сильных болях, голоде, нечеловеческих условиях, холоде, при виде чмокающего малыша Айка начинает плакать. Хочется поверить, что ее душа еще жива, она не очерствела.

Стоя возле почтовых ящиков, молодая женщина мечется, с тревогой смотрит наверх, откуда спускаются люди и уже слышны голоса, с опаской глядит на дверь, куда тоже могут войти и выгнать на улицу. Но все же надежда есть. Голоса идущих сверху кажутся доброжелательными, можно даже предположить, что среди них найдется неравнодушный человек и поможет матери. Даже самая темная ночь уходит с рассветом, и режиссер дает зрителям эту надежду.