​Магия черно-белого

Век черно-белой фотографии закончился лет 20 назад. До этого еще не меньше двух десятилетий Гаяз Мухамеджанов, член Международной федерации фотоискусства, Союза фотохудожников СССР и Алма-Атинского фотографического общества, создавал фотогалерею ушедшей эпохи всего из двух цветов. Теперь-то понятно, что монохромная фотография продолжает существовать в параллельном мире с цветной, а все, чего не коснулись «цифра» и «Фотошоп», становится особым, философским способом осмысления действительности.

Для новой персональной выс­тавки «Ностальгия по черно-белой…» Гаяз Мухамеджанов отобрал 75 работ из разных периодов своего творчества. Геодезист по специальности, он много ездил по стране, и всюду его сопровождал фотоаппарат. Так появлялись зарисовки о простых и известных людях, этюды из их жизни и впечатляющие пейзажи. В перестроечное время, когда спрос на геодезистов совсем пропал, камера стала его кормилицей, а работа фотокором в газете наконец-то превратила увлечение в профессиональное занятие.

Гаяз Салимович помнит историю каждого сюжета. Вот «Взгляд из детской колонии»: малолетка за партой в школьном классе на какую-то секунду оборачивается вслед уходящему фотографу, и тот успевает «снять» с веснушчатого лица взгляд, полный детской чистоты и беззащитности. «Качок» с бритой головой и в спортивном костюме на фоне полуразрушенного кирпичного дома навсегда останется символом перестроечных 90-х. Из того же времени старший лейтенант милиции, который «рвет» личный рекорд, – сейчас он, стиснув зубы, в 47-й раз подтянется на перекладине турника и счастливо расслабит скованные спазмом мускулы.

Черно-белая фотография, по мнению мастера, всегда эмоцио­нальна, она не отвлекает лишними деталями, и зрителю не приходится отделять главное от второстепенного, суть и смысл – в самом изображении. Но остановить «прекрасное мгновенье» фотографу с классическим пленочным фотоаппаратом стои­ло большого труда и такого же везения. Ради одного-двух стоящих кадров, например метательницы копья, только что отправившей снаряд в полет, или девушек, вдохновенно отплясывающих в «Половецком танце», Гаяз Салимович порой переводил всю катушку пленки.

А еще монохром как будто специально создан для портретного жанра – на остром контрас­те и графичности можно при желании рассмотреть портрет души. Во всяком случае, автор работ утверждает, что стоящего фото не получится, если фотограф не попытается передать характер натуры. Снимок своей жены в кокетливой шляпке Мухамеджанов сделал еще в 70-х годах, и он единственный от Казахстана был запрошен на фотосалон в Лондон. После этого события Галина впервые признала суп­руга фотографом.

Кстати, другая потрясающая работа получилась у него вообще без подготовки. На фото с черной вислоухой собачкой – огромные глаза бездонной, совсем не щенячьей глубины. И смотреть в них сложно, неловко как-то.

– Я сам впервые встретил собаку, которая умеет так умно и по-человечески смотреть. Думаю, мне просто сильно повезло, – решил мастер.

Но на самом деле на этой выс­тавке немало документальных снимков, которые как будто не хотят пускать зрителя дальше определенного предела. Они слишком живые, реалис­тичные и интимные. «Боль» с безногим ветераном войны, «Аэлита» – случайно попавшая в кадр секретарша, красивая и неприступная, или куражливый пьяница из медвытрезвителя – где теперь он и где теперь вытрезвитель?

– Для меня огромная радость получить хорошую черно-белую фотографию, потому что это намного сложнее, чем работать в цвете, – говорит Гаяз Мухамеджанов. – Людей легко зацепить яркой, наполненной картинкой. А мне придется пос­тараться, чтобы зритель понял и почувствовал, что я хочу ему сказать. Но я продолжу этим заниматься, ведь ретро-фото­графия – проверенная временем классика, значит, на нее всегда найдется ценитель.